Привет, Марго. Наверно, уже догадываешься, кто написал тебе письмо без указания обратного адреса. Конечно же, знаешь, чьё это послание, и подумываешь порвать его и выкинуть. Если станешь читать дальше, значит, не зря старался. Извини, если грубо, просто пишу от всего сердца, от души. Письмо ни к чему не обязывает, мне только нужно, чтобы кто-то его прочёл. Даже не так. Я буду рад, если именно ты узнаешь историю, изменившую мой нрав, если можно так выразиться, даже склад ума.
Маргарита, всё ещё улыбаюсь при мысли, что являюсь единственным, называющим тебя Марго. Я уверен, что другим ты запрещаешь себя так звать, потому что, безусловно, это напомнит обо мне, подлой скотине и человеке не слова. А ещё тот козёл редко брит, а его щетина… о, Марго, она колюча, как ёжик. Не представляю, улыбаешься ли ты при чтении этих строк, и наверно снова норовишь выкинуть письмо. Зная твой жёсткий характер и апатичность в эмоциях, кроме юмора конечно, могу предположить, что без резких чувств уже выбросила эти тетрадные листы, вложенные в конверт. Если ошибаюсь, и письмо не провоняло в мусорном ведре, то опять же, от всего сердца прошу выслушать до конца. Марго, сейчас вырисовываю буквы на листе бумаги, и представляю разговор с тобой.
Ну ладно, дабы не утомлять нас обоих, перейду ближе к делу. Хотя в месте, где сейчас нахожусь, исписывая последние чернила, скорее время бежит за человеком, чем наоборот. Так что скучать тут не приходится. А то сойдёшь с ума. Догадываюсь, что сказанное дальше не повергнет тебя в шок, но удивиться точно заставит. Маргарита, меня посадили в тюрьму. Не подумай, что хочу выйти под твой залог. Повторяюсь, письмо ни к чему не обязывает. Хочу поведать переломную историю, и мы разойдёмся. Будем тот случай называть так. То происшествие действительно переломное. Опять затягиваю… извини, Марго.
Так вот. Ты думаешь, какого хрена хочу от тебя, Марго. Всё просто - хочу разделить с кем-то своеобразный рассказ, что в тюрьме сделать невозможно. Местные Дикари за такую историю меня признают, как минимум, эстетом, а точней - эстетствующим. На местном диалекте – девочкой, то есть гомосеком. Конечно, среди любого сброда есть нормальные люди. Спасибо, Марго, ты меня научила искать иголки в стогах навоза. Серьёзно, я не ехидничаю, именно твоя философия в отношении к людям помогла мне освоиться в жизни. Пусть дерьмово, но помогла. Увы, найти чувственных натур серди зэков весьма сложно. И не начальство, ни охранники, ни уборщики, и не те, кто на свободе, не поймут меня, как ты, Марго. Кстати говоря, в охране те ещё мудаки. Эти мудаки похлещи самих заключённых. Однако, не суть, главное, что сейчас, ночью, в одиночной камере, пишу письмо самому близкому человеку. Мне кажется, здесь место для Кинг-Конга, учитывая толщину стальных перегородок. Но пространства для него не хватило, поэтому закрыли тут меня.
История началась с того, как ты, Марго, бросила меня. Подробности опустим, ибо не имеют смысла. Не злюсь, однако раньше было иначе. Просто хочу, чтобы ты знала. Я пошёл работать грузчиком и снимал полуторку. Да, Марго, корячился на двух должностях. Обе - грузчик. Квартира неплохая попалась, сдавала добрейшая бабушка. Повезло мне с хозяйкой, ладил с ней. Баба Поля жила в квартире напротив, и частенько заходила в гости. По ней не скажешь, что была одинока, но это так. Спустя месяц я повстречал парня без имени. Называя себя Энди, он скрывал настоящее имя. Судя по акценту, парень родом из Украины, однако мне сказал, что истинный американец. Не знаю, правда ли, но не важно. Собственно, встреча с Энди стала переломным моментом в моей жизни. Парень предложил работу. Есть ещё второй перелом, но о нём позже.
Как-то после работы, в перерыве перед второй должностью… ну, ты поняла. Я зашёл в уютную кафешку. Там действительно здорово. Вокруг ходили официантки - азиатки и обслуживали клиентов, излучая особенное экзотическое настроение. Марго, наверно помнишь, как мы вдвоём сидели в суши-баре на Краснознамённой. Так вот, считай, я тогда находился в подобном заведении, только лучше. Там царила сказочная атмосфера. Обслуживающие постоянно спешили, готовили, одаряли всех улыбкой, принимали заказы. Но у них получалось это так элегантно, грациозно… Марго, не могу подобрать слов. Такое чувство, что работники в кафе «Азия» жили там и отдавали частицы души экзотичному заведению. Чуть позже я узнал, что его открыли три месяца назад (так мне сказал Энди). Спустя несколько недель мы хотели вернуться в кафе, и были шокированы. Конечно, Энди не тот человек, который тонко чувствует, а вот я остался поражён. «Азию» сожгли, причём мы попали в самое пекло. То есть, пришли, когда кафе уже обваливалось. Потом, в городской газете, я наткнулся на статью о том происшествии. Оказалось, хозяин заведения в последний месяц жизни «Азии» был дилером по перепродаже героина. Тот азиат объяснил, что начались проблемы в финансовом поддержании кафе, и чтобы сохранить имидж заведения на высоте, пришлось уйти в чёрный бизнес. Спустя месяц хозяин отправил всех сотрудников домой, повесил вывеску «закрыто», облил бензином заведение изнутри, бросил зажигалку, и скрылся со служебного выхода. Полиция не стала бы осуждать азиата по всей строгости, если тогда, вечером, в кафе не остался последний сотрудник. Бездельник напился в пень (по словами коллег), ушёл в подвал, и засел в шкафу. Так его и нашли под завалом спящего за дверцами. Когда у хозяина спросили, зачем он спалил кафе, тот ответил «Naega neomu meolli haessda»(Я зашёл слишком далеко).
Но это не главная история, Марго. Как я и говорил, моя новая работа началась с Энди. Увидев привлекательную вывеску, зашёл в кафе (которое сожгли через месяц). Первое, что бросилось в глаза - лёгкая дымка, повисшая у потолка, и растворяющаяся на уровне пояса. Воздух был пронизан божественным ароматом. Не знаю, всегда ли распыляли дым в том заведении, но мне это понравилось. По углам помещения стояли штук десять кальянов (или что-то вроде), откуда не спеша поднимался туман. Удивляюсь, как официантки не запинались и не роняли подносов. Хотя… на расстоянии пары метров человека было видно во весь рост. Я расположился в дальнем углу, поближе к барной стойке, чтобы любоваться прекрасными азиатками. И вообще, над тем столиком дыма парило меньше, так что остальная часть помещения казалась из потустороннего мира. Я заказал кофе и закурил сигарету. Когда заказ принесла молоденькая девушка в чёрном кимоно и улыбнулась, подумал, что сижу в лучшем месте на свете.
Неторопливо наполовину опустошив чашку с Каферише (корейское кофе), оглядел кафе. Денег на напиток потребовалось не мало, но атмосфера покрывала цену. Азиатки, скромно виляя своими прелестями, уходили в туман, потом появлялись снова. И тут я заметил высокого мужчину в сером костюме. Выши груди его прятала дымка, но потом он предстал во весь рост – метра два, может, чуть меньше. То бишь мужчина был выше меня на пол головы. Он спросил, подойдя ближе «Не занято, мистер?». «Садись»,- ответил я, не особо довольствуясь компанией. Официантка принесла меню, и элегантно ушла в туман. «Спасибо, мисс, за вашу красоту», - ответил мужчина на улыбку девушки. Он заказал два чая Sinbi и пиццу Has Jimi(Энди говорил, что это его любимые блюда). Когда кушанья оказались на столе, мужчина произнёс третью фразу за последние двадцать минут «Меня зовут Энди. Рад знакомству», и подвинул ко мне чашку чая. Только я хотел сказать своё имя, тот оборвал на полуслове «Не важно, как твоё имя. Кто ты? Билл, Дэнни? Может Фред, Александр? Не важно», - тогда я и уловил в его голосе нотки хохлацкого. «Рад знакомству, Энди». Знаю, о чём ты подумала, Марго, но об этом потом.
Мы пили чай, разговаривая о многом, парень, не торопясь, закусывал пиццей. Мужчиной Энди уже не хотелось называть. Однако, когда увидел этого высокого джентльмена, подумал, ему лет сорок. Оказалось, Энди недавно исполнилось двадцать три. Мне не верилось, ровно как и в рассказ о его побеге из Америки. Он говорил очень много, казалось, историям Энди нет конца. Главное, что я запомнил из его слов - парень сбежал из Шоушенской тюрьмы, жил долгое время на улице, потом нашёл работу, подкопил денег, и нелегально улетел в Россию уборщиком в самолёте. Не помню, как Энди перешёл на «переломную» тему, но заинтересовать ему удалось. Я напрочь забыл о времени, поэтому, когда взглянул на наручные часы, понял, что уже как час опаздывал на работу. Но грузчиков в объявлениях полно, поэтому не расстроился, да и разговор оказался душевным. Тем более, парень предложил более прибыльное дело, и посоветовал бросить неблагодарный труд.
Посиделки с ним напомнили мне старый фильм «Преследование» Кристофера Нолана. Правда внешность Энди совсем другая – короткие русые волосы и орлиные черты лица. Тем не менее он напомнил Кобба. Работа, предложенная им, ещё больше указала на сходство с фильмом. По крайней мере, её смысл тоже заключался в криминале. Когда я спросил Энди, что же за дело такое, которое приносит десятки тысяч в месяц без особых усилий, тот ответил кратко «Будем грабить банки». Конечно же, сходу на подобное не соглашаются. Парень объяснил, что у него есть «тёмные» данные о некоторых банках. Энди сказал, что мы не будем брать всю кассу, а только возьмём десять тысяч. «Не больше, не меньше»,- по его словам. Спросив, как же нас не поймает полиция, я понял, что этот парень очень умён. «Думаешь, банк с незаконным отмыванием денег станет поднимать шумиху ради десятка тысяч? Мистер, это не так. С данными, которые хранятся у меня дома, мы легко засадим банкиров за решётку»,- примерно так ответил Энди.
Естественно, ни смотря на правдоподобность сказанного, верить не позволял здравый ум. Он приводил примеры «тёмных» делишек банкиров, от чего доверия вызывал ещё больше. Рассказывал, как владелец банка «Народный» продавал проституток в различные заведения. Больше меня шокировало, когда Энди шепнул, что некоторые официантки в «Азии» - бывшие шлюхи того самого банкира. Буквально в следующую секунду он позвал одну из официанток. «Девушка, я знаю, насколько близок вам Народный банк», - сказал ей парень. Пристально глядев на Энди несколько секунд, будто узнав в нём того самого банкира, она отреагировала: «Кто ты такой?». Улыбки на лице девушки как и не бывало, на нём разом отразилось удивление, недоумение, злость и страх. Наверное, так выглядит человек, когда ему напоминают о том, что тот не хочет вспоминать и мечтает забыть. «Извините, мисс», - добродушно сказал Энди и взглянул на меня. «Я с другом поспорил, но теперь это не важно. Приятного вам дня». «Ещё целый день впереди. Этой девушке есть о чём подумать»,- пронеслась в голове мысль.
Я глянул в окно. Весеннее солнце как раз поднялось на крышу торгового центра, находящегося через дорогу. Здание было построено в форме продолговатого яйца. Помнишь, Марго, по ТВ показывали передачу про мужика, спроектировавшего национальный театр в Пекине. Так вот, торговый центр формой напоминал эту достопримечательность. Конечно, театр в Китае намного сложней по конструкции, но сходство удивительное. Я и не заметил, как ушла официантка, впал в состояние ступора. Когда Энди окрикнул меня, подумалось, что встреча и разговор с ним похожи на хорошо спланированную шутку. Я перевёл на него взгляд и увидел глаза, показавшиеся мне хитрыми. «Сейчас выбежит Валдис Пельш из телепрограммы «Розыгрыш» и выдаст какую-нибудь шутку». Но Валдис не появился из тумана.
«Я знаю, тебе есть о чём подумать, мистер», - заметил Энди. Далее он сделал деловое предложение, разделив его на три части, то есть выдвинул варианты. Первый и самый главный - я иду с ним до его квартиры, где мы обсудили бы предстоящую работу. Второй вариант показался мне наиболее выгодным. Энди мог оставить свой номер телефона, уйти из кафе, и мы бы созвонились спустя некоторое время. Затем, он назначил бы встречу и дал мне две тысячи рублей. И так каждую неделю. Ни хухры-мухры, да, Марго? Третий путь развития событий грозил мне смертью. Последний вариант явно не нравился ни мне, ни Энди. Парень опасался, что сдам его полиции, если откажусь от сотрудничества. По словам Энди, я – первый, кому он предложил грабить банки. Откажись от первых двух вариантов, стал бы среди неживых. «Рано или поздно, мистер». Марго, я согласился получать половину денег, помогая грабить банки. «Энди, почему именно я?». «Воля случая – удел фаталиста», - ответил он и улыбнулся. Как только беседа подошла к итогу, парень доел последний кусок пиццы и запил чаем. Может быть, мне показалось, но Энди словно рассчитал время разговора. Мы расплатились за заказы, и вышли на улицу.