Без пяти одиннадцать. Ещё пять минут и бар «Старый Хью» откроет свои двери, готовясь принять в своё лоно первых посетителей. Его старые стены услышат очередную порцию веселья, смеха, тихих и громких разговоров, слов скорби или даже отчаянья. Воздух наполнится тихим гулом, парами алкоголя и лёгкой музыкой, которую будет играть Эльза и четверо музыкантов, на маленькой эстраде в углу бара. Но пока всего этого нет, старый видавший многое бар, «Старый Хью» - пуст. Он только готовится к нелёгкому дню, он как спортсмен перед стартом – знает что сейчас предстоит небольшой бой с собой, с желанием всё бросить, но вот выстрел и он, забывая обо всём бежит, мчится из всех сил. Теперь ему важно победить, а всё остальное, каким бы не было он изнурительным и выматывающим всё это остаётся далеко позади. Так же и «Старый Хью» - он устал его силы уже на исходе, но вот бой старых часов и он с широкой улыбкой рад принять любого посетителя.
- Привет, Хью, - мои размышления прервала Кита, старая китаянка, что занималась уборкой в этом захолустном баре.
- А привет, Кита, - ответил я, «одевая» рабочую улыбку на лицо.
- Я слышала сегодня твой последний день?
Я взглянул на неё, минуту помедлил, вздохнул и ответил:
- Да Кита, ты же сама знаешь – как только твой стаж переваливает за пятьдесят, тебе дают пинка под зад и тебя забирает чёрный грузовик.
- Жаль, Хью. Ты славный малый, бар без тебя будет совсем не тот.
Я не ответил и предпочёл отвернуться к бутылкам, делая вид, что мне надо мыть стаканы. Краешком глаза я заметил, как Кита тяжело вздохнув с трудом, подняла, уже не посильную для её возраста ношу – ведро с гидросмесью и пылесос.
М-да, а в моё время ещё мили водой. Время… всё меняется привычки, отношение к жизни, всё… всё, кроме времени. Как же оно быстро бежит… Кажется ещё вчера я молодой парнишка пришёл в ещё малоизвестное заведеньице, на окраине города. А вот теперь я дорабатываю свой последний день, в одном из самых престижных баров страны. Помнится, бывали тут разные люди: первые межпланетные космонавты, звёзды эстрады и кино, первые мнемочтецы(эти большеголовые парни, что любят залезть к тебе в мозг, чтобы прочитать свои стишки или рассказики), да многие знаменитости посетили нас, но мне всегда будут дороги простые люди. Те кто приходит сюда .чтобы рассказать бармену о своей жизни, просто весельчаки, которые любят опрокинуть пару-тройку стаканчиков и даже просто пьяницы.
- Здаров, Хью. Мне две порции. Говорят, ты нас скоро покинешь?
Я усмехнулся – то был Кеседи, потомственный алкаш и завсегдатай нашего бара. Я знал ещё его деда и отца. В первый же день моей работы барменом, его дед устроил славный погром и отец Кеседи пришёл, чтобы угомонить старикашку. Трудно и тяжело вспоминать о тех днях, особенно глядя на это из будущего. Лари, отец Кеседи, тогда был большим человеком, у него была какая-то крупная фирма по производству, чего-то там важного для ракет. Но в один день весь его бизнес рухнул и он остался ни с чем: без денег, дома и жены, которая бросив его, оставила ему лишь малого Кеседи. Пару месяцев они даже жили прямо тут, благо старый Хью ещё был с нами, потом Лари нашёл где-то жилье и пару месяцев его не было. Ну а потом… уже Кеседи приходил забирать своего отца, как это делал он, а вот теперь и он скатился к тому же.
На эстраду вышли ребята, уселись за инструменты и начали наигрывать лёгкую, ненавязчивую мелодию.
Музыка! Вот за что я люблю это место! Да именно музыка! Я и пришёл сюда, как музыкант, но остался как бармен… и знаете, что? Ни секунды об этом не пожалел. Одно дело придаваться экстазу, который ты получаешь, когда играешь, совсем другое слушать из зала. Когда ты переполняешься энергией исполнителя и твоё сердце замирает от услышанного. А душа плачет вместе мелодией и самые просты слова песни, становятся, чем-то божественным, что так и цепляет твою душу, за самые тонкие ниточки.
Бар начал постепенно заполнятся, времени на раздумья уже не оставалось – надо было работать: улыбаться, успевать делать разнообразные коктейли и стандартное «два виски, для меня и моего друга или крошки», а самое главное слушать. Да слушать и слушать. Ведь бармен это больше чем человек, который разливает алкоголь, это психотерапевт, то кому можно рассказать о своих печалях, о своей паскудной жизни или разбитом сердце. Будь бы моя воля, я бы назвал нашу профессию не бармен, а слушальщик. Да-да именно слушальщик – то кто слушает. Сколько мне пришлось переслушать историй и в скольких судьбах поучаствовать, что иногда мне кажется, что я заменяю бога, ну или кто там правит этим миром? Две порции Мохито. Пять пива! Виски всем! Я угощаю! Как бы мне хотелось бы слышать только эти слова.
- Два фирменных, - мои размышления прервал бионт – новый вид роботов, которые почти не были отличимые от людей, но мне это давалось с лёгкостью.
Знаете почему? Этого никто не знает, разве что кроме Арчи, сына Хью, который принял в наследство имущество отца и сейчас заправлял всеми делами в баре. Мне с лёгкостью удаётся распознать роботов, потому что я… я тоже робот. Я и сам узнал об этом лишь пар лет назад, но вот сегодня об этом стало известно всем. Сегодня каждый завсегдатай бара, спрашивал о моем уходе… Роботам нельзя существовать больше пятидесяти лет, они якобы становятся очень человечными.
- А теперь песня для нашего старины Хью, - малый из музыкантов указал в мою сторону.
Раздались негромкие аплодисменты, некоторые подняли свои бокалы, приветствуя меня.
Лиззи, маленькая крошка затянула, старую песню которую я любил бы всем своим сердцем, будь оно у меня:

Hit the ground, babe
It´s alright now
Hit the ground babe
Take your veil down
See your eyes in mine
Leave the rest behind
Hit the ground babe,
´Cause I want to love you now
(Lizz Wright «Hit the ground»)

С этой песней я войду чёрный фургон, службы уничтожения роботов и возможно уже там впервые на моем лице появятся слезы….