Корнелия включила сигнал правого поворота и аккуратно притормозив, припарковалась у бровки тротуара. Весьма довольная собой, она мысленно представила, как выглядит со стороны – такая симпатичная машинка, ярко-салатовая, новенькая и блестящая, а за рулем она, новоиспеченный автолюбитель Корнелия.
Больше не придется мокнуть под дождем на остановках, выглядывая маршрутку или хотя бы трамвай - о нет! Теперь она будет приезжать на работу в сухой и чистой обуви, ни капельки не устав от дискомфорта общественного транспорта. К тому же, она сможет полноправно участвовать в утренних разговорах за чашкой кофе, поддерживая вечную тему насчет «пробок», разбитых дорог и гаишников. Да-а, вот это жизнь!
Первая самостоятельная поездка была предприятием волнительным. Ехать без инструктора оказалось страшновато, но здорово. Раньше, сидя рядом, он поминутно рявкал что-нибудь в стиле: «Куды разогналась, а ну тормози, етить твою кочерыжку…», и очень этим раздражал, но в то же время вселял своим присутствием чувство безопасности. Учеба и экзамен остались позади, «права» получены, и настала пора вкусить прелести вождения. Для полноты триумфа были приглашены коллеги. Двое приятелей из отдела маркетинга, согласившиеся принять участие в торжестве разума над грубой мощью самодвижущего механизма (подумать только, целых семьдесят лошадиных сил!) сидели на заднем сиденье.
Корнелия обернулась к ним, всем своим видом вопрошая «Ну как?!». Первым, степенно откашлявшись, начал Попутчик.
- В общем, Корнелия, - неуверенно начал он, - Вы справились. Мы доехали с Вами от здания фирмы до Центрального парка, проехали четыре квартала, и все, в общем, обошлось благополучно. Это замечательно! Конечно, я бы посоветовал Вам не дергать так резко с места, и…
- Как же не дергать, - возразила Корнелия, - когда машина меня не слушается?! Ой, извините, я перебила…Но я же так пла-авненько сцепление отпускаю, а она вдруг как рванет! Я же не виновата, я же…
- Да-да, Корнелия, конечно, Вы не виноваты, - продолжил Попутчик. Наклонившись к водительскому сиденью и ободряюще покивав, он накрыл своей большой ладонью (теплая какая, мельком отметила Корнелия) ее кисть, успокаивающе пожав. – Вы привыкнете, со временем, и таких рывков не будет. И еще на перекрестках Вам бы передачу пониженную включать, перед поворотом, а то уж очень браво поворачиваете, - продолжил Попутчик, критиковать манеру езды Корнелии. Но говорил как-то ласково, и было ни капельки не обидно. - А так, в общем, нормально Вы ездите. Практики немного не хватает, уверенности, но это придет с опытом.
На душе потеплело, и Корнелия перевела взгляд на второго «судью», ожидая его мнение.
- Охо-хо, Корнелия, - по-стариковски покряхтев, вступил в разговор Бывалый, - до чего ж ты баба к вождению неспособная…Да тут вины твоей особо-то нет, это природа. Любая дамочка за рулем – потенциальный преступник, ну как обезьяна с гранатой. Что выкинет, в какой момент – непредсказуемо! Нет, ну бывают исключения, один на миллион, но тебе-то кто сказал, что за рулем ездить можешь, кто обманул-то так нагло?! Ну вот зачем оно тебе нужно, чапала б потихоньку, как всегда, метро-трамвай-троллебус, и никаких тебе рисков. Сиди себе, в окошко гляди, журнальчик листай, а тебя в это время везут, доставляют к месту назначения, и никаких же хлопот! Нет, решила права получить, машину купила…Нафига?! Чтобы остальные, нормальные водители, при виде твоей героической жабы на колесах врассыпную бросались, с перепугу? Рожденный ползать водить не может, это ж писатель один давно еще сказал! Или поэт… Неважно!
Бывалый говорил все это обидное, и внезапно, безо всякого перехода и паузы, Корнелия совершенно расстроилась. На глаза навернулись слезы, которые она принялась старательно смахивать с ресниц, стараясь не размазать тушь. Потом стала искать платочек в своей сумке. Там имелось множество всяких мелочей, нужных и не очень. «Носовичок» все никак не находился, хотя вдруг нашлась помада, казалось, давно и безнадежно утерянная, а также неведомым образом оказавшийся в сумочке справочник расписания пригородных поездов, изрядно потрепанный. Пытаясь отвлечься от своей обиды, Корнелия постаралась вспомнить, откуда у нее это расписание, и зачем оно – ездить за городом вроде бы не к кому и не зачем, дачи нет, друзей, живущих в пригороде, - тоже…
Бывалый же не останавливался, продолжая разносить в пух и прах надежды Корнелии на одобрение ее водительского умения.
- Ты знаешь, - с посветлевшим лицом человека, сделавшего нечто доброе и хорошее, заявил Бывалый, - ты вот что, годик-другой поезди на работу и с работы в маршрутках, рядом с водителем. Посмотри, как толковые дяди ездиют, как с машиной управляются, где тормозят, а где – газу дают, как из ряда в ряд перестраиваются…а, ну это для тебя пока сложно, это на потом оставь, когда с простым разберешься. Во-от, - задумчиво протянул Бывалый, - а как насмотришься, как уразумеешь, что к чему, тогда уж и сама попробуй за рулем проехаться, по образу и подобию нормальных водил.
- А Вы сами хорошо водите? Давно за рулем:? – резко прервала его рассуждения Корнелия, тут же поразившись своей дерзости.
- Я-то? - переспросил Бывалый, - я на днях права получать буду, тогда и начну, по серьезному ездить. Да ничё, я ж с кумом сколько на даче у него гонял – и за пивом, в деревеньку соседнюю, и когда на охоту выбирались, на зайца там, на уток…Да, и потом – у меня к вождению талант, это ж понятно. Вон, на сайте «Водилы» у меня репа – почти семьсот, а плюсов-то сколько…Да ты знаешь, я все части «Нид фор спиид» по два раза полностью проходил, «Андерграунд» так все три, а в сетевом турнире, в прошлом году, второе место занял…да что бабе объяснять, кто есть настоящий водила. Баба есть баба, бестолковое существо, это ж и ежу понятно. Что, не прав я? – обернулся Бывалый к Попутчику, глядевшему на него неодобрительно.
- Я даже спорить не буду, - сухо ответил Попутчик, - с такими как Вы, это бесполезно. - Он еще что-то хотел добавить, но промолчал, и вылез из автомашины, раздраженно хлопнув дверцей на прощанье.
- Так, а я тоже, - непонятно к кому обращаясь, заявил Бывалый, - я тоже назад не поеду, лучше уж пешком обратно пойду, чем жизнью рисковать.
И он вышел из машины, оставив Корнелию в одиночестве. Она не была расстроена – она была убита. Словно сраженный наповал воин, рухнувший на поле брани, Корнелия привалилась лбом к рулю, пребывая в смятении, близком к полной панике. Как обычно, ей срочно требовался совет лучшей подруги, а если не совет, то хотя бы сочувствие и возможность выговориться. Лихорадочно нашарив в кармане джинсов телефон, она набрала номер Вики.
- Але, - бодро ответила та, - я у аппарата!
И Корнелия начала изливать свое горе подруге, которая слушала внимательно, ни на секунду не позволив себе усомниться в существовании проблемы. Выслушав приятельницу, Вика с жаром принялась убеждать Корнелию в том, что проблема не в ее навыках вождения, а в хамстве Бывалого.
Чудесным образом подруга переставила акценты, сменила приоритеты, и принялась объяснять Корнелии, что в Бывалом говорит только зависть и желание обидеть ближнего, что из его слов во все стороны торчат комплексы и неудовлетворенные амбиции, и что вообще, если мужик к сорока годам толком в жизни ничего не добился, на его мнение не стоит обращать внимание, потому что он бестолочь и ходячая язва. Суждениям Вики о мужчинах Корнелия привыкла доверять. Несмотря на самоуверенность, граничащую с наглостью, горделивая Вика, против всех логических соображений, мужчинам нравилась, она западали на нее, как коты на валерьяну, так что ей было видней.
- Слушай, Нелька, да забудь ты про этого придурка, - продолжала успокаивать подругу Вика. - Ты знаешь что, ты найди в толпе его спину, ну или вообрази, что нашла, и мысленно скажи вслед: «Топай-топай, каз-зёл», и все!
- Козел, вообще-то, через «о» пишется, - робко поправила подругу Корнелия.
- И что?! А я говорю про таких – «Ка - зёл», - по складам проговорила Вика, - и животное тут не причем. Это тип такой, вид «мужчина», подвид «козел хамовитый». В общем так, Нелька, заканчивай хлюпать носиком, в зеркальце посмотрись – у тебя, кстати, с обратной стороны козырька есть такое. Макияжик поправь, музыку погромче, и вперед, навстречу счастью. Все подруга, аривидерчи!
С этими словами Вика отключилась, и ободренная Корнелия, убрав телефон в карман, стала изучать себя в зеркальце, и вправду обнаружившееся в козырьке. Это было весьма удобно.
Впереди, на перекрестке, светофор переключился на «красный», и рядом с автомобилем Корнелии стал образовываться сплошной ряд машин, самых разных, в ожидании разрешающего проезд сигнала. Затормозив плавно и почти бесшумно, напротив замер бордовый «Лансер» с опущенными стеклами окон. Парень за рулем мельком глянул на Корнелию, потом посмотрел снова, окинув ее долгим, по-хозяйски оценивающим взглядом, и неожиданно подмигнул.
Корнелия уже хотела было возмутиться, однако в этот момент очередь выстроившихся на перекрестке машин тронулась с места, и наглец в японской «тачке» исчез, улыбнувшись на прощанье. Улыбка у него была красивая, и мысли об этом напрочь вытеснили обиду, обидчика, и недавние волнения.
Включив правый «поворотник» и повернув руль влево, Корнелия потихоньку отъехала от тротуара. Она влилась в общий поток машин, бодро глядя вперед и устремившись к новой, многообещающей и полной перемен жизни.