На зелёную ветку нас отправилось четверо*: (На зелёную ветку мы отправились вчетвером:) Антон, вернувшийся с «Проспекта Большевиков» дядя Вова, я и Юра. Мой друг до последнего не хотел ехать с нами, но начальник уговорил его. Каким образом – не знаю, но Антон тот человек, который умеет убеждать, причём совершенно не прибегая к насилию или угрозам.
Моё участие в поездке сильно удивило меня. Я не понимал, зачем мне нужно было отправляться вместе с Антоном и дядей Вовой к «зелёным». Я также не мог взять в толк, почему нельзя было просто послать кого-нибудь другого – всего-то делов: приехать, залатать костюм и уехать. Зачем привлекать всё начальство нашей ветки?
Однако мне доходчиво объяснили, что я нужен на случай, если химкостюм, тьфу-тьфу-тьфу, не подлежит ремонту. В таком случае придётся просить его у «зелёных», что называется, в прокат. Или же покупать. Тогда нужно будет подобрать костюм специально под меня, чтобы удобно сидел и прочее и прочее.
У «зелёных» с химзой было в разы лучше, нежели у нас. Наша ветка почему-то не имела запасных костюмов как раз на такие вот непредвиденные случаи.
Всё то время, что мы ехали на дрезине до «Площади Александра Невского»*(,) дядя Вова рассказывал нам о своей встрече с племянницей. Приняла его* Ольга безрадостно*, словно и не была рада* его* видеть, но всё же впустила его*(его - его - его, безрадостно - рада) к себе в палатку.*(Ольга встретила его холодно, словно и не рада была, но в палатку всё же впустила.) Дядя Вова привык к такой реакции, так что просто не обратил на это внимания. Слово за слово, вскоре они разговорились и уже через пятнадцать минут пили чай и вспоминали случаи из прошлого. В общем, как я понял, встреча удалась. Прежние распри были забыты, по крайней мере, на то время, что они находились вместе. И я искренне порадовался за них. Хоть у кого-то дела идут неплохо.
Я вот всё размышлял: неужели прежней жизни пришёл конец? Красные решили действовать и начали почему-то с нас – с самой, на мой взгляд, дружелюбной и пацифистской ветки. С точки зрения военного дела поступок не очень разумный. Сперва следует завоевать самого сильного врага, который представляет наибольшую угрозу, а уже потом нейтрализовать противников послабее. На практике мне с этим сталкиваться не приходилось и, надеюсь, не придётся, но данную тактику я считаю разумной.
«Красные» же решили сделать всё наоборот. Возможно, в этом крылся какой-то таинственный, непостижимый смысл, но я его не понимал.
Вот и приехали. Оставив дрезину, посягать на которую всё равно было некому, так что за неё мы не волновались, стали подниматься по маленькому эскалатору, который соединял станции «Площадь Александра Невского-1 и 2».
Сразу, как только преодолели ступеньки, нашему взору предстал красивый барельеф. Он изображал Александра Невского и его дружину, и был, по всей видимости, некоего рода памятником за его доблестную победу над тевтонским орденом. Хотя виден он был очень плохо – тусклое освещение не позволяло насладиться этим творением искусства в полной мере.
В глаза вдруг ударил яркий свет, и я рефлекторно закрыл лицо руками, но они не очень-то спасали от него. Не было сомнений в том, что мои спутники сделали то же самое. Я прекрасно слышал, как матерится Юра и как недовольно ворчит дядя Вова.
- Вы кто такие и что тут делаете?
Голос, спокойный и ровный, доносился с того места, откуда появился свет. Сразу ясно, человек не первый раз на дежурстве и к визиту незваных гостей ему не привыкать.
- И не делайте лишних движений – иначе открою огонь на поражение.
Опачки, а вот это уже серьёзно. И ведь судя по интонации не шутит. Кстати я заметил, что на посту всего один дежурный. Довольно странно, если учесть, что «красные» уже начали реализовывать свой план по захвату метро и в любой момент могут нагрянуть и к «зелёным». Правда, они могут ещё ничего не знать.
- Не нужно стрелять. Мы пришли с миром, - сказал Антон.
- Ещё бы вы пришли не с миром, - фыркнул дежурный. – Я бы тогда церемониться не стал.
- Уберите, пожалуйста, свет, он очень слепит, - попросил дядя Вова.
- Не-а. Пока не скажите, кто такие и с какой целью?
- Я Антон Борисович, глава оранжевой ветки, а это мои спутники.
- Так, хорошо. Продолжайте, - насмешливо произнёс дежурный.
- Нам нужно починить химкостюм и для этого нам требуется помощь ваших мастеров. Я удовлетворил ваше любопытство?
- Не совсем. Зачем надо было тащиться сюда, неужели нельзя было всё сделать у себя?
- Раз пришли, значит, нельзя. Логично? – меня начинал доставать этот заносчивый и надоедливый парень*(,) и я даже не старался скрыть злобу в голосе.
- Да, логично! – согласился дежурный. Он щелкнул переключателем и выключил прожектор. Наконец-то можно было отнять руку от лица, но зрение всё равно вернулось не скоро – в глазах ещё долго стояли жёлтые расплывчатые круги. – Ладно, не буду вас больше мучить. Платите четыре патрона и проходите.
- Что? Платить? С каких это пор проход стал платным? – возмутился Антон.
- И почему так дорого? – спросил Юра также недоумённо.
- А вы как думали, в тяжёлые времена живём, да-да. Поверьте, это ещё по-божески. О, забыл сказать, четыре патрона – это с каждого.
- Что? Да я тебя, вымогатель хренов…,*( зпт. не нужна) - дядя Вова сделал шаг вперёд, но дежурный заставил его остановиться, щёлкнув затвором автомата. Выражение его лица ясно давало понять, что в случае чего рука не дрогнет и пуля не задержится надолго в магазине.
- Ну ты полегче, парень! – крикнул дядя Вова.
- С вами у меня будет разговор короткий. Не хотите платить – проваливайте. И не заставляйте меня пускать в ход оружие. Я этого не люблю, однако если потребуется…
- Мы всё поняли. Можно нам посовещаться, чтобы решить, что делать? – спросил Антон.
- Валяйте, но смотрите у меня. Почую что-нибудь неладное, вам несдобровать.
Антон поманил нас всех к себе, и мы встали возле него. Получилось некое подобие круга.
«Встаньте, дети, встаньте в круг»! М-да.
- Ну, и что будем делать? В первый раз слышу, чтобы здесь брали пошлину за проход, - Антон говорил почему-то шёпотом, дежурный и без этого не мог нас услышать.
- Я, признаюсь, тоже, - сказал дядя Вова. – Вот уж не думал, что натолкнёмся на такие трудности, - он помолчал, после чего продолжил*(,) и, как мне показалось, эта*(следующая) фраза далась ему с трудом: - В любом случае отступать нам нельзя. Мы пришли сюда с определённой целью, и сделаем всё, чтобы её достичь.
- Правильно, Володя, молодец! Такой настрой нам и нужен. Осталось преодолеть этого заносчивого юнца. Ставлю десять патронов на то, что про плату он сам придумал. Решил разжиться на гостях.
- Даже спорить с вами не буду, - сказал я. Конечно же, никакой платы за проход нет, это всего лишь наглое враньё дежурного, не более. – Однако едва ли он шутил, когда сказал, что пристрелит нас.
- Сомневаюсь, это он только на словах такой смельчак, а как дойдёт до дела – так струсит. Я таких людей насквозь вижу, - криво усмехнулся дядя Вова.
- Думаете? – недоверчиво спросил я.
- Знаю, уж поверь.
- Эй, вы там, долго ещё будете мне тут глаза мозолить. Ваше присутствие мне уже изрядно надоело. Или платите, или проваливайте.
А ты надоел мне ещё больше! - про себя подумал я.
- Знаешь, Антон, пойду-ка я с ним разберусь. Слишком он оборзел…
- Володя, ты это, поаккуратнее. Если хоть пальцем его тронешь, «зелёные» могут взбунтоваться.
- Да знаю я, знаю. Будь спокоен, ничего я ему не сделаю. Хотя хотелось бы, - последнюю фразу дядя Вова произнёс очень тихо, но я услышал. И был с ним полностью солидарен.
Увидев направляющегося к нему дядю Вову, дежурный встрепенулся, схватил покрепче автомат, выпрямился как на плацу перед начальством.
- Что, всё-таки решили заплатить, это правильно.
- О, нет! Вы ошибаетесь. Платить ни я, ни мои товарищи не собираемся. У нас нет такой суммы. Мы сейчас просто пройдём и всё.
- Что? Какого?.. – дежурный был просто в шоке от таких слов. И я, кстати, тоже. Я думал, что дядя Вова набросится на парня с угрозами, бранными словами, претензиями… ничего подобного. Разговаривает*(здесь, имхо, все же сравнение, нужна зпт.) как настоящий интеллигент. – А ну стоять! – дежурный вскинул автомат и направил его на дядю Вову, который не торопясь прошёл заградительные сооружения и всё продолжал шествие.
Я не на шутку испугался. А вдруг версия дяди Вовы ошибочная и парень всё-таки выстрелит? Дежурный вне себя от гнева передёрнул затвор, пытаясь обратить на себя внимание. Ему это удалось – дядя Вова развернулся на каблуках и посмотрел своему визави в лицо.
- Молодой человек, вы пушечку свою уберите. Не ровен час пальнёт.
- Ещё чего! – крикнул на него дежурный, но ни один мускул у дяди Вовы не дрогнул. Железный человек, однако. – Я же русским языком объяснил – платите или проваливайте! Или вы не понимаете?
- Ну почему же? Понимаем, прекрасно понимаем. Но вот мне интересно, что будет, если мы не будем платить?
Лицо дежурного стало цвета спелой свеклы. Он ещё долго буравил взглядом дядю Вову, а потом раздался выстрел, эхом раскатившийся по вестибюлю. От неожиданности я аж подпрыгнул на месте, а когда понял, что произошло, сердце ушло в пятки. С тревогой я перевёл взгляд на дядю Вову. Слава Богу, он стоял на прежнем месте, цел и невредим. Как истукан – никаких эмоций: ни страха, ни гнева, ни волнения. Только рядом с ним в полу зияло небольшое отверстие*(выбоина?) от пули.
Дежурный тяжело дышал. Этот поступок дался ему нелегко.
- То же самое будет и с тобой, старик, и с твоими дружками, если вы сейчас же не выметитесь со станции! – сквозь зубы проскрежетал парень.
А может и в самом деле уйти? Но с другой стороны*(лучше бы поставить тире, иначе получается - починить костюм с другой стороны) нам необходимо починить костюм. В противном случае я не смогу* достать оружие, что в свою очередь означает, что мы не сможем*(не смогу - не сможем) дать бой «красным». Следовательно, для «оранжевых» это в любом случае будет означать конец – убьют нас или же захватят в плен.
- Так! Что за шум, а драки нет?
По лестнице со стороны станции «Площадь Александра Невского-1» поднялись двое мужчин – один помоложе, другой постарше. Последний подошёл к в момент побледневшему дежурному, и, игнорируя наше присутствие, недовольно спросил у него:
- Что происходит, чёрт возьми? И почему я слышал выстрелы? Отвечай!
Парень проблеял что-то невнятное и пристыжено*(пристыжённо) опустил голову.
- Не слышу! – повысил голос «старший». Кстати, похоже, он и в самом деле был старший, не только по возрасту, но и по рангу, так как очень здорово ставил*(поставил?) этого выскочку и лгуна на место, а в ответ – ничего.
- Ладно, не хочешь говорить ты, спросим у наших гостей. Они, я думаю, будут поразговорчивее тебя. Ну, здравствуй, Антон! Сколько лет, сколько зим! Давно же ты в гости не заходил.
«Старший» распростёр руки навстречу Антону*(,) и тот чуть ли не бросился в объятия. Я с умилением наблюдал эту душещипательную сцену – встреча старых, давно не видевших друг друга друзей всегда такая сентиментальная.
- Я хочу знать всё. Всё, что касается тебя и твоей ветки. Наверняка за несколько месяцев накопилось много нового и интересного.
- О да, Веля, ты даже не представляешь сколько! - в голосе Антона чувствовалась горечь, но он старательно замаскировал её под улыбкой.
- Но про это ты расскажешь мне чуть позже. Сначала объясни, что здесь произошло.
И Антон рассказал. Только немного приврал, видно, пожалел парня. Знал, что если скажет всю правду, тому шибко не поздоровиться, и приврал. Благородный поступок. Это лишний раз подтверждает, что наш начальник – широкой души человек.
- Так вот оно что! – приятель Антона провёл рукой по подбородку и обернулся к дежурному. – Что хорошо несёшь службу – хвалю. Но почему ты их не пропустил. Сказали же тебе, кто они есть.
Парень, поняв, что его спасли от наказания, а возможно*(,) от чего-то большего, благодарно посмотрел на Антона, а затем, осмелев, вновь обрёл дар речи:
- Так, Велимир Андреевич, я тоже могу прикинуться начальником станции и заявиться на другую линию. Что ж меня теперь, пропускать везде и всюду должны?
- Резонно! – одобрительно закивал Велимир Андреевич и засмеялся. – Ладно, живи! Лиза, чего ты там в стороне стоишь? Давай на пост.
Коротковолосый пацан, одетый в камуфляжную форму, прошёл к заградительным сооружением и встал, опёршись* на цевьё* автомата*(как вы это себе представляете - опереться на цевье?), рядом с горе-дежурным. Так значит это Лиза! Девушка, то есть. А я-то думал, что парень. Ну и дела.
- Ну что, друзья, пойдёмте. Кстати, забыл представиться, Велимир Андреевич, начальник зелёной ветки.
- И мой хороший друг! – с гордостью добавил Антон.
Велимир Андреевич зарделся, как девушка, которой сделали жутко приятный комплимент. Юра и я, в свою очередь, назвали ему свои имена. А дядю Вову он, похоже, уже знал, так как просто пожал ему руку.
Таким образом, знакомство состоялось.
- Итак, господа, позвольте узнать, что привело Вас сюда? – мы шли за Велимиром Андреевичем на станцию «Площадь Александра Невского-1», когда он задал этот вопрос. – В гости или же по делу?
- Увы, исключительно по делу, – ответил Антон, – и весьма серьёзному.
Велимир Андреевич остановился и обеспокоенно посмотрел на друга.
- Что случилось?* Антон*, тебе нужно искать убежище? (- Что случилось, Антон? Тебе нужно искать убежище?) Твой народ тебя отверг?
- Нет, ну что ты такое говоришь? Меня по-прежнему любят. Проблема в другом – нужно залатать химкостюм. Он порвался, а без него, сам понимаешь, не выйти на поверхность.
- Да, не повезло. Тогда пойдём, нам нужно на «Пролетарскую». Там всё сделают. Только сначала заедем на «Елизаровскую». Мне нужно забрать одну вещь, чтобы… передать одному человеку. – Велимир Андреевич пригласил нас следовать за ним. Вскоре он подошёл к станционным дверям – они являлись своего рода преградой между станцией и туннелем, – опустил*(может - сдвинул? опустить вниз - плохо звучит) рычаг, торчащий из стены, вниз*(,) и створки разъехались в разные стороны. Как будто приглашали нас войти внутрь.
Станций закрытого типа, к числу которых принадлежала и «Площадь Александра Невского-1», в петербургском метрополитене всего десять, причём самая последняя из них построена в 1972 году. Их особенность заключалась именно в этих вот станционных дверях. Мне такие станции никогда не нравились – из вагона не было видно, куда ты приехал, да и красотой они никогда не отличались. Правда*(,) у дверей было и преимущество – благодаря им никто не падал на железнодорожные пути. А теперь, в наши дни, они ещё и были дополнительной защитой на тех ветках, на которых имелись станции закрытого типа.
- У нас тут открывается всего лишь две двери, - пока мы садились в мотодрезину, начал объяснять Велимир Андреевич нам с Юрой. Я и он ведь здесь находимся в первый раз с того момента, как началась Катастрофа. А вот Антон с дядей Вовой, думаю, неоднократно посещали станцию, как по долгу службы, так и просто в гости к старым знакомым. Одна на этой стороне, вторая – на противоположной. *(- переход на пр. речь)Механизм открытия приводится в действие, как вы уже могли видеть, с помощью рычага. Остальные же заблокированы. Это наши умельцы постарались.
- Постойте. А как же быть в случае, если на вас нападут? Ведь тогда любой сможет проникнуть через эти двери, - задал логичный вопрос Юра. Я тоже хотел поинтересоваться насчёт этого, но он меня опередил.
- Я ждал этого вопроса, молодой человек. Не беспокойтесь, всё продумано. Если на нас и нападут – тьфу, тьфу, тьфу три раза – то дежурные на станции бросят позиции и побегут в туннель. Потом нажмут кнопку, вот здесь, - Велимир Андреевич указал на маленький, едва заметный в темноте выступ в стене, - и всё. Рычаг уже не сможет открыть дверь. И враг не зайдёт на нашу территорию.
- Да, действительно всё просто, - согласился Юра.
Перегон «Площадь Александра Невского-1–Елизаровская» – самый длинный в петербургском метро, поэтому ехать нам предстояло долго. Правда, мы ехали на мотодрезине, скорость которой была значительно выше обычной, приводящейся в действие ручным путём. Также для её движения не нужен был никакой физический труд. Всё хорошо в мотодрезине, есть только одно «но» - нужно топливо для того, чтобы заправлять её. В нынешних условиях это задача крайне сложная. Однако ведь у «зелёных» есть топливо. Интересно, где они его берут? Впрочем, это не моё дело, но при случае могу*(надо бы) поинтересоваться.
Интересно было ещё и то, что мотодрезина, на которой мы ехали, была восьмиместная и сиденья в ней располагались как в автобусе: слева и справа, а посередине – узенький проход. Я и Юра сели впереди, Антон и Велимир Андреевич позади нас, а следом расположился дядя Вова. Большой фонарь, прикреплённый к бамперу дрезины, хорошо освещал дорогу впереди, поэтому я в деталях видел весь туннель.
Вскоре за своей спиной я услышал такой диалог:
- Веля, можно будет тебя попросить…
- Конечно, Антон, конечно. Всё что угодно в меру моих сил и возможностей! – расплылся в улыбке Велимир Андреевич.
- В связи со сложившейся ситуацией… я бы хотел, чтобы костюм залатали как можно скорее.
- Антон, зачем торопиться? – вступил в беседу дядя Вова. – Главное ведь, чтобы сделали пускай не быстро, но зато качественно. Или тебе важнее в данном случае время.
- Ты, безусловно, прав, но пойми: у нас буквально каждая минута на счету.
- Может, объясните мне, что у вас стряслось, а? – поинтересовался Велимир Андреевич.
На долгое время в воздухе повисла тишина, лишь только колёса дрезины стучали о стыки рельс. Антон был в раздумьях: рассказывать другу об угрозе, нависшей над нашей веткой, или лучше не стоит. Наконец он решился и поведал всё,*(устоявш. выраж. - всё как есть, имхо) как есть. Велимир Андреевич был просто в шоке от услышанного и выразил нам свои соболезнования. Также он сказал, что в случае чего обещает помочь,*(лишняя зпт. имхо, если поясн. убрать, то смысл "помочь" меняется) чем только сможет. Антон осторожно поинтересовался, можно ли одолжить оружие. Велимир Андреевич грустно вздохнул и сказал:
- Увы, мой друг. Я бы с радостью, но мою ветку вскоре может постигнуть такая же участь и даже одалживать оружие нельзя. Нам тоже надо будет противостоять «красным». И как бы мне неприятно было это говорить, у вас мало шансов выжить, если вы хотите дать им бой.
- Но даже если мы отдадим им все патроны – протянем недолго.
- А что если отдать не все патроны?
- Это как? – не понял Антон.
- А так! Принести им патроны и сделать вид, что это всё, что у вас есть. А на самом деле немного оставить. Думаю, никто из «красных» не станет проверять, осталось у вас что-нибудь или нет.
- А если будут? К тому же… допустим, мы оставим немного. Да? И что? Всё равно этого не будет хватать для полноценной жизни.
- Антон, ты сам подумай, если мы примем предложение «красных», они заключат нас под свою эгиду, - серьёзно сказал дядя Вова. – Ты же слышал Ньютона… или как там его? Да, жизнь уже не станет прежней, но жизнь всегда состояла и будет состоять из одних перемен.
- Вот только эта перемена не к лучшему. И неужели ты действительно веришь, что «красные» обеспечат нам нормальное существование?
- А почему бы и нет? Всё может быть.
- Неубедительно, - скептически произнёс Антон.
- Да, Володя, я тебя не узнаю. Как ты можешь верить «красным»? Они же хитрые и лживые подонки! – воскликнул Велимир Андреевич.
- Но они люди. Как и мы. Хоть и ведут себя как безжалостные звери, но, думается мне, им не чужда честность. Да и поймите, я не хочу проливать свою кровь ни за что.
- Как это: «ни за что»? Как это: «ни за что»? Вова, ты думай, что говоришь. Мы будем воевать за свою свободу. И даже если нам не удастся победить, то, по крайней мере, умрём свободными людьми.
- А мы не победим – это точно. Население красной ветки в четыре раза больше нашей. Вооружения – на каждого человека по два-три автомата. Воевать с ними бесполезно, понимаешь? Сдаться – самый оптимальный выход.
- Эх, Вова, Вова! Ничего-то ты не понимаешь! – тяжело вздохнул Велимир Андреевич.
- Олег, Юрий, а вы как считаете? – обратился к нам Антон.
Всё то время, что беседовали старшие, я *мы с Юрой* (видимо, ошибка при ред.) старательно делал вид, что увлечён видом туннеля, хотя на самом деле внимательно ловил каждое слово. Теперь, когда нас подключили к дискуссии, мы развернулись на своих сиденьях так, чтобы видеть наших собеседников.
- Я остаюсь при своей точке зрения. Нужно воевать, как бы это ни было безысходно. Извините, дядя Вова, но вы не правы. Сдаваться «красным» не нужно.
Закончив свою речь, я кивком головы передал слово Юре. Он был предельно лаконичен и поддержал меня в моём видении решения проблемы.
- Как видишь, - обратился Антон к дяде Вове, - большинство за то, чтобы противостоять «красным»…
- Большинство? А ты спросил остальных? Что они думают по этому поводу? Может*(,) они также*(так же, здесь раздельно)*(,)как и я*(,) не захотят умирать за, как вы говорите, свободу. (Может, они - так же, как и я - не захотят умирать за, как вы говорите, свободу. --?)
- Ты прав, Володя, - угрюмо произнёс Антон. Он был явно уязвлён тем, что дядя Вова так отпарировал ему*(отпарировать - что, отпарировать удар), но быстро воспрял духом. – Но, надеюсь, все поддержат нас с Олегом.
- Как знать, как знать…
* * *

Только я занес ногу, чтобы ступить на дрезину, как меня окликнул дядя Вова:
– Олег, погоди, не садись.
Я удивленно вскинул брови и подошел к нему поближе.
– Что случилось?
– Ничего особенного. Просто хочу тебе кое-что сказать.
– Конечно, – с готовностью сказал я, но и вместе с тем напрягся. – И что же?
– Мне нелегко это говорить… но, наверное, что касается «красных», ты прав. Нам действительно надо дать им бой.
– Приятно слышать, что вы, наконец, приняли правильное решение! – улыбнулся я. – Но что заставило вас передумать?
– Я размышлял над твоими словами и понял, что был не прав. Я вел себя как трус, думал только о себе, – потупившись, говорил дядя Вова. – Так не подобает лидеру. Я хоть и не начальник станции, но как-никак его заместитель. На меня тоже многие равняются.
– Я рад, что вы все осознали. Это действительно самое рациональное решение нашей проблемы.
Юра, минуту назад о чём-то разговаривающий с Антоном, прошёл мимо нас с дядей Вовой в сторону туннеля, ведущего к «Лиговскому проспекту». Он шёл быстро, как будто куда-то спешил. Я окликнул его:
- Стой, Юрец, куда направился?
Друг обернулся и рассеянно посмотрел на меня.
- А? Да я на «Лиговку» иду.
- На кой тебе туда? – удивился я.
- Поручение. Нужно собрать со станции всё оружие, что там есть.
- Это тебе Антон так сказал?
- Да, он. Ты, наверное, хочешь спросить, для чего это нужно? – я кивнул. – Перед войной, если она всё же случится, надо, чтобы все, что у нас есть в наличии, было в полной боевой готовности. Надо почистить, при необходимости починить.
- Я пойду с тобой.
- Зачем? Я и сам справлюсь.
- Знаю, но всё же хочу пойти с тобой.
- Поверь, это необязательно… - но я посмотрел на Юру так, что он тут же увёл взгляд в сторону и сказал: - Ладно, пойдём вместе.
– Мужики, вы о чем там шушукаетесь? – Антон приблизился к нам и приобнял обоих за плечи. – Уж не замышляете ли вы чего?
- Олег хочет пойти вместе со мной, - ответил Юра.
- Ишь чего удумал! Тебе надо сил набираться перед вылазкой на поверхность. Ну зачем тебе это нужно?
Признаться, я и сам не знал ответа на этот вопрос. Просто хотел. Просто так было нужно. А почему..?
- Я пойду. И точка!
- Ну ладно, ладно. Если так хочешь, я не в праве тебе приказывать. Только тогда возвращайся поскорее.
- Что за спор, а драки нет? – теперь к нам подошёл дядя Вова. – Может быть, и меня посвятите?
Ему всё рассказали.
- Да ну, Олег, брось! Поехали лучше с нами, что там тебе делать?
- Юре хочу помочь, - каменным голосом сказал я. До сих пор не мог понять, что на меня нашло. Казалось, если они не прекратят меня уговаривать, я сорвусь, накричу, а то и пущу в ход кулаки. Мысль об этом меня ужаснула. Ещё чего не хватало! Я постарался успокоиться.
- Ну разве что только поэтому, - задумчиво произнёс дядя Вова и затем уже обратился к нам с Юрой. – Но вы смотрите, оперативненько всё сделайте, хорошо. Олег, не замотайся. У тебя ещё…
- Да знаю я, знаю!
- Это хорошо, это молодец, что знаешь! Ну тогда ни пуха…
Я уже хотел было сказать «к чёрту!», но мне помешал это сделать резкий вскрик Юры. Мой друг, корчась от боли и держась за ногу, упал на пол. Я, Антон и дядя Вова кинулись к нему.
- Юра, что такое? Что с твоей ногой? – спросил я, но Юра не отвечал. Он плотно сжал зубы, чтобы изо рта не вырвалось больше крика.
- Володя, чёрт побери, что с ним? – Антон был тоже не на шутку встревожен.
- Точно утверждать не возьмусь, но сдаётся мне, что это рецидив. Олег, Юра тебе когда-нибудь говорил, что у него больная нога или что-то в этом духе?
- Нет, не было такого, - я попытался вспомнить что-то подобное, но в памяти так ничего и не всплыло. Значит, либо я забыл, либо Юра действительно умалчивал про свою болезнь.
- Тогда всё более-менее ясно. Антон, бери его за руки, я за ноги и понесли в дрезину. Чем раньше мы доставим Юру на «Ладожскую», тем будет лучше для него. Ну а тебе, Олег, придётся отправиться на «Лиговку» одному. Удачи!
- Спасибо, - тихо сказал я, наблюдая за тем, как Антон и дядя Вова бережно переносят моего друга в дрезину, а затем скрываются в темноте туннеля. Только бы с ним всё было в порядке. Очень на это надеюсь.