Дата: Пятница, 22.02.2013, 18:28:12 | Сообщение # 1
Александр Тихонов
Группа: Старожилы
Сообщений: 2390
Статус: Offline
Идиллия
Теперь это, брат Кукушкин, уже не читается. Ау!Ищи, брат Кукушкин, новых путей. Аркадий Аверченко
Телефон в доме писателя Петра Самодурова всегда звонил не вовремя. Он то застигал хозяина, когда бритвенный станок усердно корчевал белёсую растительность на подбородке живого классика, то начинал трезвонить во время поглощения ужина. Самодуров не любил свой телефон. Тот – большой, красный, с дисковым механизмом был для него последним напоминанием об ужасном государстве, которое прогрессивный литератор именовал не иначе как Совок. Вот и сейчас телефон совсем по-тоталитарному зазвонил в самый неподходящий момент. Пётр Иванович как раз намазывал чёрную икорку на плоскую, как восточносибирская равнина, поверхность хлебного ломтя. - Да наказание моё! – возопил писатель и крикнул через плечо, в просторную прихожую, - Сонюшка, возьми трубочку! Шлёпая босыми ступнями по венецианскому паркету, вышла в коридор совсем не венецианская жена, закутанная в махровое банное полотенце. Маленькая, худенькая с большущими, будто озёра, глазами. - Хэллоу, вилла Кукушкиных на проводе... - долетел до Петра Ивановича голос супруги, - Йес... Йес... Он завтракает, но я могу... Хорошо, передам. Окей, уже несу... Вновь, по-лягушачьи хлюпая, засеменили по паркету голые ступни. - Котёнок, когда ты выбросишь этот страшный раритет? – надула губки Софья и протянула мужу наследие Совка. Тот аккуратно отёр ладони о фартук, двумя пальцами, будто боясь, что трубка его ужалит, коснулся красного пластика. Нет, тоталитарный телефон не был раскалён докрасна... и на другом конце провода были явно не «доброжелатели» из ОГПУ. - Да-да, - напустив в голос важности, пробасил писатель. - Петя! – гаркнули в трубку и этот голос, добравшийся по телефонным проводам из высоких кабинетов начальства, заставил Самодурова вытянуться по стойке смирно. - Петя, есть дело!.. – продолжал тем временем собеседник, - Готов слушать? Пётр Иванович кивнул, несколько мгновений стоял, прижав телефонную трубку к уху, будто ожидая ответа на свой энергичный кивок. - Уснул там?! – вывел его из ступора начальственный голос. - Се-се-сергей Александрович, я... готов. - Поступило предложение. Выпустить книжонку, - чеканно произнёс звонивший, - о Сибири. Рассказы там всякие. Стишки. Басни... – он помолчал и добавил многозначительно: - эссе. - Замечательная идея! – Самодуров закивал с удвоенной скоростью и амплитудой, пальцы намертво сжали телефонную трубку. – Это замечательно и вы... - Идею, - не дав писателю высказаться, продолжил Сергей Александрович. Теперь в его голосе слышалась не только властность, но и безмерная усталость. Через силу тянул он из себя слова, как старик из сказки порванный невод. И вот дело дошло до золотой рыбки... - Идею подал Первый. Сам. От восторга у Самодурова захватило дух. Сам Первый! Сам национальный лидер предложил – это же... это же замечательно! -Нужен заглавный рассказ, который задаст общий тон. Планку установит для авторов. И лучше не рассказ. Лучше повесть. Первый спросил меня, кто может написать такое. Я назвал ему имя... У Петра Ивановича сердце оборвалось. Да неужели! Свершилось то, чего он ждал всю жизнь – его заметили, возвеличили, о нём говорят в верхах!.. - Я предложил Пришвина. Захара. Радостная ухмылка на лице Самодурова начала тускнеть. - Но Пришвин не захотел. Тогда я назвал тебя. Готов работать? - О чём разговор, Сергей Александрович! Я всегда готов. - Тогда начинай писать. Повесть. О Сибири. И смотри мне! Если не будет слезу прошибать, я тебе творческое наследие оторву. Первый любит, чтобы про жизнь писали, про шахтёров, про российские машины на сибирских дорогах, про амурских тигров... И чтобы идиллия царила. - Будет! Будет прошибать, - заверил своего благодетеля Самодуров. - Тогда пиши. На место хочешь выехать – в Сибирь, на Дальний Восток? Самодуров приосанился. Чиновник не мог видеть его гордой позы, но голос писателя сделался от этого гораздо более уверенным: - Гоголь писал «Мёртвые души» в Италии, так неужто я не смогу повесть в Москве написать? - Тогда пиши, - устало подытожил собеседник и повесил трубку. Поплыли, как речные бакены, встревоженные гудки. Пётр Иванович с тоской посмотрел на бутерброд, оглянулся на замеревшую в дверях жену. Глаза у супруги сделались ещё больше, ещё круглее. - Софочка, домажь за меня. Мне работать нужно. Жена кивнула. - Работать, говорю, надо! – чуть громче произнёс писатель. – Новую повесть сотворить хочу, про Сибирь. Супруга насторожилась: - Котик, ты же из Москвы только в Ниццу и Сан-Франциско выезжал, а в Сибири не был ни разу... - Гоголь, - наставительно изрёк литератор, отстраняя жену и выскальзывая в прихожую, - писал «Мёртвые души» в Италии...
* * *
Работа спорилась. В течении получаса был разработан сюжет будущей повести, а уже через час написан десяток страниц. Дважды в кабинет писателя заходила жена, протягивала мужу бутерброд, но тот лишь отмахивался. - Вдохновение не спугни! – комментировал происходящее великий писатель. – Не мешай! К вечеру повесть была написана и распечатана. Услужливый принтер выплюнул сорок семь страниц, испещрённых текстом. На первой значилось: «Зауральские жители». Перед тем, как отсылать электронный вариант в министерство, грозному Сергею Александровичу, Самодуров пробежался взглядом по тексту, особенно придирчиво прочтя последние абзацы:
«...они ещё долго стояли над обрывом, глядя на блистающий внизу город. - Поедем, - сказала Анна и обняла Ивана за плечи. Шахтёр поцеловал руку девушки, лёгшую к нему на плечо, и коротко ответил: - Едем! - Мы помчимся на безумных скоростях по федеральной трассе, обгоняя всех? Будем лишь ты, я и автомобиль «Лада»? - Да, милая. - О, мой амурский тигр! – прошептала она, тая в объятьях шахтёра».
Самодуров немного поколебался и приписал внизу:
«А вокруг, насколько хватало глаз, шептались Сибирские леса и тысячи тысяч счастливых сибиряков засыпали и просыпались с гордостью за свою страну и мудрое правительство. Кругом царила идиллия».
14.02.2013 г.
Сообщение отредактировал TihonovBOSS - Вторник, 05.03.2013, 10:18:48
