В старом армейском котелке булькала похлебка. Дым костра витиевато огибал изделие советской военной промышленности. Подымался вверх и рассеивался среди ветвей раскидистого тополя. Дерево величаво смотрело на своих собратьев с вершины холма и, наверное, чувствовало себя царем горы. Если бы могло чувствовать. Живым обитателям Чернобыльской Зоны чувства были не ведомы. Только инстинкты присущие животным. Или монстрам…

Двухметровый детина смачно причмокивал языком, помешивая варево в котелке. Иногда пытался насвистывать, одному ему известную, мелодию. Сбивался. Недовольно кряхтел. Одергивал засаленную гимнастерку. Та все время выдергивалась из-под армейского ремня, поддерживающего солидное брюхо.

- Ну, ты и желудок, Боров!.. На запах твоей стряпни скоро все шавки с Темной долины сбегутся. Отстреливаться чем будешь?

Боров осмотрелся по сторонам. Обошел вокруг разбросанных под деревом вещей. Вид его был озадаченный, но глаза продолжали посматривать на котелок.

- Ничего не понимаю. Автомат тута лежал, возле меня, вон на том рюкзаке.

- Так возьми его там! – уже насмешливо проговорил мужчина, сидевший у ствола дерева. Он бережно поглаживал свой новый М15, который редко выпускал из рук.

- Костыль!? Это ты его спрятал?

- Да я с места не вставал!

- А, ну вас, - раздраженно пробормотал Боров, возвращаясь к костру. Пламя стало угасать, а собственный желудок его беспокоил больше, чем Слепые псы. – С меня хватает и того, что я РПК на себе постоянно таскаю. Можешь автомат себе оставить!

Подойдя к костру, Боров еще раз взглянул на довольную физиономию Костыля, тот смотрел куда-то поверх его головы. Поднял голову вверх, но не успел среагировать. Автомат, привязанный к веревке, опустился прикладом ему на голову.

Боров, неимоверно быстро, левой рукой перехватил автомат, а в правой руке щелкнула предохранителем «Беретта 98». Его самый горячо любимый трофей, который он не понятно где прятал.

- Ах, ты… Гнус, отродье ты не доделанное! Отрыжка бюрера не мытого!

Проклятия и ругательства сыпались из него одним сплошным потоком. Он пытался прицелиться сквозь ветви тополя. Но у него не получалось. Или делал вид, что не может взять шутника на мушку.

- Успокойся, Боров! Клиент наклюнулся! – послышалось с кроны дерева.

- Врешь, гнида! А ну, слазь с дерева, я с тобой поквитаюсь!

- Без базара! – серьёзным тоном сказал Гнус, - Какой-то сталкер пылюжит со стороны Темной долины.

- Да, ну! – Костыль, до этого довольно хихикавший, вскочил на ноги. – Гнус, ты уверен?

- У меня с оптикой полный порядок. Да и зрение – дай бог каждому.

- Снять сможешь?

- Не-а, далековато.

- Ну и на кой он нам? – проворчал Боров, снимая похлебку с костра. Он, зная характер Костыля, предчувствовал, что поужинать, сегодня, толком не получится.

- Налегке идёт али как? – спросил Костыль у Гнуса.

- Не поверишь: у него не рюкзак, а что-то размером со свернутый матрас за спиною.

- А оружие?

- Оружия не вижу. Далековато. Может что компактное.

- Ладно… да брось ты свой котелок, - цыкнул Костыль на Борова. – Только о своем желудке и печешься. Дорога со стороны долины одна. И ведет она прямиком в деревню. Ведь так?

Боров с жалостью посмотрел на несостоявшийся ужин и пнул котелок ногой. Ловко подхватил с земли автомат, сдернул с него веревку и угрюмо посмотрел на Костыля. В его прищуренных глазах появился холодный, животный блеск.

- Охота начинается, - прохрипел Костыль. – Он наверняка будет искать ночлег в деревне, нужно его достать, пока он не окопался. Гнус!?
- Чего, - послышалось высоко среди ветвей.

- Остаешься здесь. Если он вдруг проскочит мимо нас – вали его, не раздумывая.

Гнус поднялся на несколько веток выше. Поводил стволом СВД, просматривая деревню через оптику.

- В некоторых местах деревни я его и отсюда достать смогу. Ты ведь знаешь: мой укус всегда смертелен.

Клонившееся к закату солнце давало еще достаточно света, но тени удлинялись с каждой минутой.

- Не нужно, - сказал Костыль, - поиграем со сталкером немного. Ну, - он взглянул на Борова, который повесил АКМ через плечо, взял в руки пулемет. – Не нужно. Оставь. Фраерок совсем один. Двигаем!

Они не спеша стали спускаться с холма. Гнус, теперь уже через бинокль, следил за одиноким путником, неумолимо приближавшимся к своей смерти.

Дома в деревушке, большей частью разрушенные от времени, а некоторые кое-как сохранившиеся, стояли в хаотическом порядке. Но одна улочка просматривалась. От Темной долины, петляла среди заросших бурьяном дворов и выходила с левой стороны от подножия холма. По ней шел одинокий сталкер. Один. Без оружия и… без рюкзака.

Костыль и Боров заметили его раньше, чем он их и успели укрыться за развалинами. Костыль за покосившимся сараем, а Боров за забором прямо у дороги.

Путник шел не спеша. Отрешенно смотрел прямо себе под ноги, не оглядываясь по сторонам. Костыля это взбесило: он вышел из укрытия, держа автомат в левой руке стволом вниз. Достал из кобуры Кольт и выстрелил сталкеру под ноги. Пуля вошла в землю в десяти сантиметрах от ноги сталкера, но он не как не отреагировал и продолжал идти. Костыль выстрели во второй раз – то же результат. Тогда Боров, завалив плечом ветхий забор, подскочил к недоумку и влепил ему своим огромным кулачищем прямо в зубы. Безвольное тело, проведя некоторое время в горизонтальном полете, рухнуло на землю. Боров с Костылем недоуменно переглянулись.

- Ты такое видел, - спросил Костыль, подойдя к Борову. Тот потирал ушибленный кулак. Они осмотрелись по сторонам, но лишь давящая на уши тишина вокруг. Ни одного звука.

- А-а-а, - неестественно высоким голосом завизжал Боров. Костыль от неожиданности сделал разворот на триста шестьдесят градусов, готовый стрелять во что угодно, даже в свою тень. Но вокруг все было спокойно. Тогда он обратил внимание, что Боров смотрит в одну точку на земле перед собой. Костыль от визга Борова ничего не понял, когда дошло, у него зашевелились волосы на загривке.

На том месте, где должен был лежать вырубленный Боровом сталкер, никого не было.

- Призрак! – прошептал Костыль.

- Не-а, - уверенно ответил толстяк, показывая сбитые до крови костяшки на кулаке.

- Я не понимаю! Не понимаю!.. – повторял Костыль голосом, будто ему не хватало воздуха.

- Смотри, Кос! – вскрикнул Боров, и указал стволом автомата в конец улицы.

Метрах в ста от них, удаляясь в сторону Темной долины, шел сталкер. Двигался все такой же мерной, отрешенной походкой.

Костыль, уперев приклад автомата в плечо, ускоренным шагом пошел вслед за сталкером.

- Да в гробу я видел!.. - выкрикнул повидавший всякого в Зоне Боров.

Гнус, сидя на дереве, наблюдал за происходящим через оптический прицел СВД. Но видел все лишь частично: мешало дерево, растущее в деревне. Повинуясь врожденному чутью, он перевел прицел на дорогу. Вздрогнул. По дороге бежал сталкер.

- Ну, вот, - прошептал он. – Не такие уж Костыль с Боровом и крутые. Упустили легкую добычу.

И нажал на курок.

Через пять минут Гнус подходил к убитому им сталкеру. Еще на подходе в груди у него шевельнулось не хорошее предчувствие. Он посматривал на лежащее впереди тело и на дорогу. Где же Костыль с Боровом? Неужели они не слышали выстрела? Хабар делят!? Без него!?

Но он поторопился с выводами. Не доходя до тела, он понял, кто перед ним лежит в пыльной траве. Но как такое могло произойти? Ведь он отчетливо видел бегущего сталкера!

Перевернул тело Борова. Выстрел пришелся в правую часть лица, хотя и так это знал по выходному отверстию. Хотел убедиться на все сто, что это действительно Боров. Гнус всегда отличался отличной меткостью.

- Эй! – закричал Костыль. – Стой, стрелять буду! – Но сталкер шел все тем же ровным шагом. – Последний раз предупреждаю!

Он почти догнал его, но в пяти метрах от сталкера замедлил шаг. Ближе подходить он не решался.

- Все! Тебе хана! – просипел Костыль и нажал на спусковой крючок.

Сталкера толкнуло в сторону, в густой, высохший бурьян, близ кирпичного хорошо сохранившегося дома с полуразрушенной крышей.

Костыль постоял минуту в нерешительности. Ждал, пока выровняется сердцебиение. Медленно подошел к месту падения сталкера. Но на том месте стояла стена высохшего, нетронутого бодяка.

Он в ярости схватил автомат за ствол и начал им орудовать как косой, сбивая бурьян под самый корень. Все было бесполезно.

Взял себя в руки. Лихорадочно осмотрелся по сторонам, чувствуя, что все может повториться. И не ошибся. Со стороны, откуда они пришли, шел все тот же сталкер.

Теперь Костыль был спокоен, он знал, что ему делать. Отбросил автомат в сторону, вынул кольт, в левой руке зажал нож, который носил на бедре. На этот раз он подойдет к нему вплотную. Посмотрит ему в глаза. И, если пули не помогут, будет кромсать его ножом. Не спеша пошел вперед.

Солнце вот-вот готово было коснуться горизонта. Длинные тени падали через дорогу. Казалось, что сталкер проходя через них, исчезал, а затем вновь появлялся на свету.

Оставалось несколько шагов. Костыль остановился. Он узнал сталкера. Руки его безвольно повисли и отказывались слушаться. Призрак прошлого смотрел прямо в его глаза. Гневно кричал, размахивал руками, но этого не могло быть на самом деле. Перед ним стоял молодой парень, которого он когда-то убил. Первая добыча Костыля состояла из двух банок тушенки и старенького АК-47, больше у бедолаги ничего не оказалось. Придушил его, когда тот спал. Поспешно съел банку тушенки, подобрал автомат и покинул лагерь на Кордоне.

Дальше было много других убийств: ради денег, артефактов, снаряжения, а иногда и просто так – ради возможной наживы. Эти смерти слились в одну кровавую вереницу. Он не помнил лиц своих жертв, но этого, первого, запомнил навсегда. Неужели сама Зона мстила за его преступления? Он не хотел верить в это: он привык к безнаказанности.

«Ну, нет! Я так просто не сдамся!» - силы вернулись к Костылю: так бывает со зверьем загнанными в угол. Нужно любым способом покончить со сталкером-призраком или тот будет преследовать его, пока не обречет на гибель.

Рука взметнулась вверх, палец нажал на спусковой крючок. После выстрела, как эхо, в ушах его звучал истошный крик: «Не-е-ет!». Но было поздно. Пуля легла Гнусу между глаз. По инерции он выстрелил еще раз, но уже поверх падающего замертво Гнуса.

- А-а-а! – заорал Костыль. – Выходи, тварь! Ложил я на тебя…

Стал палить из кольта во все стороны. Тени плясали у него перед глазами, а эхо выстрелов слилось в хор голосов: «Умри. Умри. Умри»…

Он окончательно сошел с ума. Выбросил Кольт с опустевшим магазином. С удивлением посмотрел на нож: солнце садилось за горизонт, заливая Зону багряным закатом, отражавшимся на клинке.

Кровь большими гранатовыми каплями стекала с ножа на его руку, капала на ботинки, на землю. Он поднял его вверх и, завороженный кровавым блеском, побрел в сторону Темной долины.

Выйдя из деревни, Костыль увидел стаю слепых псов. Аккуратно положил нож на землю и побрел в сторону собак.

- Куть-куть-куть, - повторял он, на ходу снимая с себя одежду.
Когда первая псина вырвала шмат мяса из его ноги, он упал на колени. Расставил руки в стороны, улыбался, и в его безумных глазах угасал последний луч солнца. Круг замкнулся. Стая принялась пировать.

У крайней постройки, в тени вспыхнул экран ПДА. Послышался зуммер вызова.

- Да?

- Я выполнил заказ.

- А, это ты, Оборотень.

- Не называй меня так!

- А как? Как все – Черный сталкер? По-моему слишком длинновато… Ну да ладно. Так говоришь, заказ выполнен… Как он умер?

- Как и договаривались – в страшных муках. Остальное тебе знать не нужно.

- Я бы доплатил за подробности.

- Мне и так пришлось разрядить на эту мразь редкий артефакт – «Иллюзия», который стоит в сто раз больше твоего гонорара. Знаешь такой? Восстанавливается слишком долго. А впрочем, я бы эту мразь бесплатно завалил вместе с подельниками.

- А, что там, на счет артефакта? Э-э-э… «Иллюзия»?

- Значит, не знаешь. Забудь! Жду гонорар в условленном месте. Все. Пока.

Бесшумная тень отделилась от постройки, и так же тихо растворилась в ночи.

Слепые псы, закончив пиршество, легли отдыхать среди обглоданных костей. И только иногда, повинуясь древнему инстинкту, подымали свои безглазые морды к небу и протяжно выли на луну.