Маша Жукова была еще той сплетницей. И это часто приносило ее одноклассникам большие проблемы. Ничего нельзя было утаить от этой девчонки. Как говорится, «во все дыры пролезет». Всех удивляло: «И откуда она обо всем узнает?». Естественно Маша держала свои "источники информации" в секрете. Зато умело пользовалась своим «всезнанием». Кроме тех,кто ее ненавидел (в основном это были те,про кого были сплетни), так же были и те ребята, которые пользовались ее «услугами»,что увеличивало гордыню девушки с каждым разом. Самое интересное, что Маша своим «положением» довольно таки не пренебрегала. По школе ходили разговоры, что она даже шантажировала учителей. Поэтому все смотрели правде в глаза – та самая «правда» была оружием в устах этой девушки.
Теперь эта самая Маша,гордо подняв голову,шагала по школьному коридору. Прохожие мимо ученики не могли не оглянуться и не кинуть на нее презрительный взгляд, даже не догадываясь что это только радует девушку. Как только она зашла к себе в класс,на нее сразу посыпалась множество других презрительных взглядов. А улыбка на ее круглом лице стала только шире.
"Можете зырить на меня так сколько хотите, - думала про себя Маша. - Презирайте,ненавидьте... Пока я владею "информацией",вы все в моих руках."
Она подошла к своей парте и только сейчас заметила, что одна ее одноклассница не обращала на нее внимания. Та сидела за партой, тихо и спокойно читала книгу, пока все остальные ученики были заняты свои делами. Тут улыбка сошла с лица Маши. Она в скором темпе прошла мимо парты той девушки и случайно задела учебники,которые с грохотом попадали на пол. Девушка оторвалась от книги и кинула взгляд на Машу,бесстрастный, но полный злобы и недовольства. Ее серые глаза были настолько холодными, что Маша начала дрожать сама того не желая. А из-за длинной челкой они казались меньше чем надо, но ничуть от этого добрее не становились. Маша натянула улыбку обратно на лицо и принялась быстро собирать учебники.
- Прости. Мне очень жаль. - говорила она с сожалением,кладя книжки обратно на парту. Слышали б вы,как она произносила эти слова. С такой большой неохотой,как будто ее заставили съесть то,что ей противно.
Девушка продолжала молча смотреть на Машу.
- Правда... - выдавила та,чуть ли не крича. - Я нечаянно!
Девушка вздохнула и отвернулась от нее. Последующие слова оказались еще холоднее, чем ее взгляд:
- Понимаю,что нечаянно. – она говорила спокойно. Если смотреть со стороны, то в данном случае это делало ситуацию куда страннее и напряженнее. - Ты ж не виновата,что так разжирнела за счет бесплатных обедов.
Класс отреагировал на это по-разному. Кто-то с удивлением обернулся, кто-то ужаснулся, кто-то захихикал... Были и те,кто давно привык к таким "происшествиям",и они просто не обращали внимание. Маша с недоумением вытаращила глаза на одноклассницу.
- Каких обедов? – переспросила она, стараясь сдерживать себя.
Девушка довольно хмыкнула и снова повернулась к ней.
- Ну как же. Которыми тебя угощают твои так званные «жертвы», лишь бы ты языком своим не трепала.
Маша стиснула зубы от злости и покраснела ярче помидора.
- Только не делай такую рожу. – продолжала девушка. – А то становишься страшнее обычного.
На этот раз уже никто не мог из присутствующих учеников не мог не реагировать на это. По классу прокатилась волна смеха. У Маши выступили на глаза слезы и она выбежала из класса. Она пробежала рывком через весь коридор,никого не замечая возле себя,и закрылась в туалете. Она стала перед зеркалом, оперевшись руками об раковину.
«Нет, я не заплачу… Никогда не заплачу! Любой заплачет,но не я!» - подумала она.
Машу и вправду трудно было назвать красавицей. У нее были недостатки во внешности,из-за которых она становилась объектом насмешек. Хотя признайтесь,у кого их не было? Да, у нее не такое уж милое личико и фигура модели. Но именно своей «проницательностью» (так она называла свою уникальную способность быть в курсе всех дел) Маша все компенсировала. Она могла задеть самолюбие любого,и не важно кто это был: ученик или учитель. Но только не эту девчонку.
- Ирка Горбенко… Вот сучка. – сказала она,глядя на свое отражение в зеркале. – Ничего… Она заплатит за это! Я и к ней найду подход.
Маше не раз доводилось быть свидетелем выходок бесстрашной ученицы 10-А класса Иры Горбенко – «маленькой девочки со взглядом волчицы». Невысокая, сгорбленная, бледнолицая с острыми чертами и бесчувственными глазами. Но в них была искорка, которая готова была разжечься в любой момент. Все время одна, Ира редко с кем говорила в дружеской, даже просто в обычной манере. В основном кидалась едкими фразочками и подкалывала всех, кто ее раздражал или не нравился,то есть почти всю школу. И без разницы, кто был ее мишенью – ученик, учитель, школьный уборщик или сам директор. Машу естественно заинтересовал этот объект, и она решила для себя, что найдет ее слабое место.
Во время одного из уроков физкультуры, когда девушки 10-Б переодевались, кто-то из них решил посмеяться над Ирой, вернее над ее бледностью и худощавой фигурой, и сравнил ее с мертвецом. Но та отговорилась, сказав своей однокласснице, чтобы та получше прятала свои прыщи под челкой. Ее подружки тогда объявили ей бойкот на целую неделю, но Иру это не то чтобы не испугало, она относилась к этому равнодушно. Девушек это еще больше взбесило, и они пытались приструнить ее. Никто не знал, что такого Ира сказала своим одноклассницам, но те хоть и начали разговаривать с ней, но по-прежнему обходили ее стороной. Но Маша не оставила попытку подобраться к ней. На перемене, когда все были в классе, она прямо спросила Иру, правда ли это, что она, уже взрослая девушка, но как маленькая боится самой обычной грозы.
«Да. Только бывает боюсь по-разному: если гроза днем – я боюсь грома, если ночью – молнии. Это огромная разница, потому что все равно есть чего бояться.» - вот что Ира ответила тогда, тем самым выставив Машу посмешищем. Еще никогда она не чувствовала себя настолько оскорбленной.
Успокоившись, Маша вернулась в класс и села на свое место. Она обиженно посмотрела на Иру – та все еще читала книгу как будто ничего и не было. Маша что-то недовольно пробурчала себе под нос, затем достала свою сумки стала готовиться к следующему уроку. Она раздраженно клала свои тетради на стол, подымая такой шум, что кто-то из одноклассников сделал ей замечание. А Маша больше ни на что не реагировала. Она даже не замечала, как Ира из под книжки смотрит на нее и в глубине души девушка радовалась своей маленькой победой.

На большой перемене весь 10-А как обычно отправился юрбой в столовую. Ира же обычно обедала или в классе, или шла в школьный двор. В этот раз выбор ее пал на небольшую беседку, которая находилась рядом с детской площадкой. Компанию ей обычно составляла Люся Самсонова – единственный человек, который действительно заслужил у Иры звание «настоящего друга». Хотя поначалу это было не так. Люся представляла собой полную противоположность Иры, даже внешне. Если та была по своему строению худощавой, то Люсю нельзя было назвать худышкой; ее завивающиеся волосы были песочного цвета и до плеч,а у Иры темно-русые волосы были подстрижены под самое короткое каре. Что было в них схожего, так это то, что они обе продолжали носить школьную форму в отличии от остальных ребят. А про характеры чего уж говорить – огонь и вода, искра и морской штиль.
Поскольку Ира отторгала себя от всех одноклассников, Люсе стало жалко ее и поэтому стала с ней дружить. Ира же видела в ней беззащитную девочку, наивную тихоню, и тоже начала общаться с ней из-за жалости. Постепенно их отношения окрепли и они стали неразлучными. Так и зародилась их дружба. Но если Люся стала больше общаться с одноклассниками и лучше к ним относиться, то Ира была непреклонна. И вот теперь они вдвоем в беседке (где обычно играли младшие классы) проводили свое свободное время и перекусывали принесенной с собой едой.
Вдруг на стадионе напротив показались ученики 10-А класса. Видимо, следующим уроком у них была физкультура и поэтому они все вышли во двор.
- Ира,смотри! – внезапно крикнула Люся, толкнув локтем подругу. – Там парни из 10-А!
- И что? – лениво проговорила Ира. – Чем тебе из нашего не угодили?
- Ты ведь знаешь, какие они все дебилы. – обиженно ответила Люся. – А эти выглядят более взрослыми, умными и привлекательными…
- Это тебе так кажется. Это такой закон подлости: на чужой территории все смотрится лучше, а на деле может быть очень даже наоборот.
Ира посмотрела на Люсю и, приподняв одну бровь и изобразив одну из своих коронных «хитрых» улыбок, спросила:
- Или тут дело в другом?...
Люсины щеки порозовели. Она схватилась обеими руками за них и отвернулась от подруги.
- Не знаю,о чем ты!
- А я, кажется, знаю… - Ира придвинулась к подруге и положила руку ей на плечо. – Давай-ка отыщем его.
Люся сжалась и покраснела еще больше. Ира показала пальцем на стадион.
- Может быть вон тот симпатяжка? Который играет с мячом.
- Не… Он вообще никого к себе не подпускает.
Ира с негодованием уставилась на Люсю.
- Я имею в виду девушек. А так он дружелюбный, не то, что ты. …Прости за грубость.
- Ничего. Просто не люблю подражателей. – Ира снова указала на одного из ребят. – Ну а тот, что стоит на воротах? Он и учится вроде неплохо.
- У него уже есть девушка… - с неловкостью ответила Люся.
- А если отбить?
- Ира! Что ты говоришь?!
- Послушала бы наших одноклассниц – они и не такое говорят. – Ира встала и, приложив руку ко лбу, демонстративно осмотрела стадион. Тут девушка хлопнула себя по лбу и снова села рядом с Люсей как ни в чем не бывало.
- Может вон тот, что прохлаждается под деревом. Симпатичный, подлец…
- Не говори так! – внезапно вскрикнула Люся и начала пристально смотреть на подругу, чуть дыша.
Парень, на которого показала Ира, был никто иной как Андрей Орлов – популярный в школе парень, очень общительный и приветливый. Он и остался бы таким идеальным, если бы не тот факт, что он – отъявленный бабник.
Ира ухмыльнулась.
- Вот и раскрыта «тайна века». – Ира довольно хлопнула в ладоши и вернулась к своему обеду. – Хотя это не удивительно. Ты не первая, кто по нему сохнет.
- Да ладно. Он никогда не взглянет на такую, как я. – пробормотала Люся, потупив взгляд.
- А ты подкачай пресс, чуть-чуть. Думаю, он оценит.
Люся недовольно надула щеки и сжала руками юбку.
- Ты специально это делаешь, да? – спросила она.
- А то! Нужно смотреть правде в глаза, какая бы жуткая она не была. Но и ты тоже хороша. Даже с друзьями (особенно такими как я) не надо расслабляться. А то оглянуться не успеешь… - Ира потянул руку и выхватила бутерброд из Люсиного пакета.
Ира засмеялась. Люся с обидой взглянула на нее, но потом смягчилась. Да, такой была Ира Горбенко. От нее доставалось всем, даже тем, кто смог стать ее другом (то есть ей). Но ей стало еще обиднее от того, что Ира была права. Люся была очень наивна. Даже чересчур. Неудивительно, что одноклассники постоянно издевались над ней. Она думала, что подружившись с Ирой, все изменится. Но и у той находилась пара «шуточек» в запасе. Но если на одноклассников Люся сердилась, то на Иру ни капельки. В конце концов эта девушка со всеми так обращалась. Это было в ее характере, который наверное даже сам Бог не способен изменить.
Ира заметила, как поникла ее подруга. Она положила ее бутерброд обратно и легонько щелкнула ее по носу.
- Не вешай нос! Нашла из-за чего обижаться.
- Я не обижаюсь… - начала было оправдываться Люся, но Ира не дала ей договорить:
- И правильно! Ты должна учится быть бдительнее. А то всякий будет тебя вот так разводить.
Видя, что Люсе это «подбадривание» никак не помогло, девушка достала из кармана пиджака карамельку и положила ей на коленку. Она знала, что Люся – самая большая сладкоежка, и это точно повысит ее настроение.
- Взбодрись! – громко сказала она, потянувшись к самому уху. – А то заберу обратно.
Люся тут же схватила карамельку, сняла с нее обертку и положила себе в рот.
- Теперь уже нет. – сказала она, улыбнувшись.
«Так уже лучше.» - с ухмылкой подумала Ира и снова принялась за свой обед.
Разжевывая карамельку, Люся оглядывалась по сторонам, как вдруг ее взгляд остановился на одной точке, куда она вглядывалась очень долго. Затем она снова толкнула Иру локтем, на сей раз так, что та едва не подавилась.
- Смотри, Ир. – Люся показала на дальний уголок школьного двора, где среди посаженных кленов кто-то притаился. Девушки присмотрелись и узнали Машу Жукову.
- Говоришь быть внимательнее. – начала говорить поучающим тоном Люся. – А сама-то… Где твоя бдительность?
- И че? – равнодушно произнесла Ира, жуя свой бутерброд. – Мне наплевать.
- Вот увидишь, когда эта «прищепка» и до тебя докопается…
- Не докопается. – с уверенностью ответила девушка. – А если попытается… Что ж поделать! В этой жизни кто-то должен проигрывать. – прожевав, Ира собрала свой обед и встала со скамейки. – Я в класс. Ты, кстати, не жди меня после уроков. Мне надо будет заскочить кое-куда. Но ты догоняй.
Ира направилась к зданию школы, а Люся осталась сидеть в беседке, наблюдая за 10-А классом и за предметом своего обожания, Даней Орловым. Но и не переставала думать о своей подруге. Пока все ее ненавидели, она ею восхищалась. Та непоколебимая стойкость, упорство (вернее упрямство), независимость… Люсе с удовольствием поменяла свой характер, хотя бы капельку на то, что было в Ире. Но ее подруга ценила тех людей, которые оставались тем, кем они являются. А зная личность Люси… Но Ира подбадривала ее, говорила, что просто ее характер еще не полностью раскрылся, и она сама это почувствует. Еще ее поражало, какие умные вещи порой говорит Ира.
«Может это как раз связано с тем, куда она пропадает постоянно?» - думала Люся, тяжко вздыхая. Даже если Ира дружит с ней, она была по-прежнему скрытной и о себе рассказывала далеко не все. Люсе пришлось смириться с этой односторонностью, так как не хотела терять единственного настоящего друга. Также она не могла перестать думать об Ире с Машей, вернее об их следующей неизбежной стычке. Но ей уже было заранее жалко Машу.

Учитель литературы Лариса Витольдовна после долгих лет работы с учениками уже должна была привыкнуть к разным сюрпризам с их стороны. Когда она пришла работать в эту школу, то уже знала, с чем ей предстоит работать. Школа славилась тем, что в несмотря на строгую дисциплину, хулиганов здесь хватало. Лариса Витольдовна полагала, что была готова ко всему. Но то, что она услышала на сегодняшнем уроке, ее повергло в особый шок.
- То есть… - начала она, придя в себя после недолгих раздумий. – …ты хочешь сказать, что роман «Красное и черное» …закончился счастливо? Так, Горбенко?!
Ира спокойно стояла у доски, держа в руках толстую книгу, и своим непоколебимым и холодным взглядом смотрела на учительницу. Заметив его, Лариса Витольдовна выпустила ручку. Она до последнего надеялась, что Ира просто оговорилась или пошутила так, и сейчас исправится. Но судя по ее глазам, в голове девушки была только одна мысль: «Это мое мнение, и я до последнего буду отстаивать его.» Одноклассники ее вытаращили свои глаза на Иру и с большим нетерпением ждали дальнейшего развития событий.
Улыбнувшись (при этом все в классе вздрогнули), Ира ответила:
- А как же! Да, Жюльена казнили. Но он успел понять, кто его настоящая любовь. И еще он просил Бога отдать ее ему. А госпожа де Реналь, как нам известно, умерла через три дня после его смерти. Получается, что там… - она казала на потолок. - они и встретились, и могут быть вместе навеки. И чем это не счастливый конец?
Все, включая Ларису Витольдовну, в прямом смысле раскрыли рты от удивления. Хоть подобный и был ожидаем с ее стороны, но все же. С каждым разом Ира Горбенко поражала всех своей логикой и «широтой мышления». Она была умной девушкой, много читала. Но когда Ира смешивала все, что знала, с своими мыслями… Действительно становилось жутко. Ведь до нее еще никто не додумывался до такого.
Лариса Витольдовна тяжко вздохнула и открыла журнал.
- Так, Горбенко. – начала она. – Ты ведь полностью читала роман?
- Конечно. – ответила Ира. – Я вообще фанат реалистической литературы.
- Приятно слышать, что хоть кто-то в этом классе любит читать. – учительница окинула упрекающим взглядом весь класс, от чего всем стало неловко. – Но это…твое мнение…
- Но вы же сами говорили, что у каждого человека должно быть свое мнение, которое он должен защищать. Я не собираюсь отказываться от своих слов. Еще у каждого свое восприятие вещей в мире. Также об этой книге. Я воспринимаю ее таким образом. Пусть немного отличным от вас.
Лариса Витольдовна выслушала девушку и слегка успокоилась. Она (Ира) несомненно была права, и она отстояла свое мнение. Но для самой учительницы это было непривычно. Ира говорила уверенно, при этом еще и с сарказмом, что ее больше всего настораживало.
- Хорошо, поставлю тебе десять. – Лариса Витольдовна записала оценку в журнал. – Можешь садиться на свое место.
Довольная Ира направилась к своей парте. Ее одноклассник Артем Межуев, который сидел напротив нее, не смог удержаться чтобы не прокомментировать ее поступок.
- Так держать, Ирка. Уже третий «униженный» препод за неделю. – прошептал он.
Ира презрительно посмотрела на него. Лариса Витольдовна все услышала:
- Межуев, хочешь поговорить? Иди к доске и расскажешь нам свой доклад.
Что-то пробурчав про себя, Артем поднялся и с хмурым видом пошел в доске. Ира злорадно хихикнула. А остальные ребята, которые то и дело не спускали с нее глаз, продолжали в шоке наблюдать.

После окончания урока Лариса Витольдовна направилась к кабинету директора. Ей очень хотелось поделиться своими впечатлениями о школе, об учениках, в особенности от Горбенко Иры. Она постучалась в дверь, и заглянула внутрь кабинета. За столом сидела молоденькая секретарша и что-то печатала на компьютере.
- Извините, а Георгий Михайлович на месте? – спросила Лариса Витольдовна.
- Он сейчас занят, подождите пять минут. – даже не взглянув на нее, ответила секретарша.
Лариса Витольдовна присела рядом на стул и стала ждать. Примерно через десять минут послышались скорые шаги. Тут из-за двери показался сам Георгий Михайлович собственной персоной, толстый и невысокий мужчина с густыми усами, лысеющий и седеющий.
- Вы ко мне, Лариса Витольдовна? А что же вы не приходите?
- Так вы же вроде заняты… - с неловкостью произнесла учительница.
- Уже нет. Вам что, не сказали?... – Георгий Михайлович сердито взглянул на секретаршу.
- Извините. – ответила она с равнодушием.
- Проходите.
Лариса Витольдовна встала и прошла в кабинет директора. Это был пожалуй самый большой кабинет в школе. Светлые обои, обвешенные сертификатами и дипломами; большие окна, яркое освещение соответственно. И большое количество кубков и медалей, блестящих на солнце на полках шкафа. Георгий Михайлович любил находится в свете и блеске. Он сел за стол, Лариса Витольдовна села в конце стола сбоку. Улыбнувшись, он заговорил первым:
- Итак, Лариса Витольдовна, как вам наша школа?
- Знаете, не так уж и плохо. Хотя я была наслышана… - нервно говорила учительница.
- А вы не слушайте их. – продолжал директор. Он старался звучать мягко и дружелюбно, чтобы не испугать Ларису Витольдовну. – Да, наша школа «прославлена», но мы делаем все возможное, чтобы улучшить ее репутацию. Был составлен список норм и правил, вывешен в уголках каждого класса. Введена школьная форма, учителя следят за внешним видом учеников… Кстати, как вам ученики.
- Знаете… - начала Лариса Витольдовна. – В принципе все как говорили. Нет, у вас есть хорошие, умные и способные дети. Но все-таки больше преобладают… скажем так – трудные дети. В младших классах как раз наоборот. Это касается старшеклассников. Особенно я обратила внимание на одну девочку из 10, кажется Б класса.
- Имеете ввиду Горбенко Ирину? – переспросил Георгий Михайлович и нахмурился. – Среди наших учителей она знаменитость. Ей удалось по известности переплюнуть самых отпетых хулиганов. – он рассмеялся. – Слава Богу, хоть драться не лезет.
- Я заметила. В классе ее не очень любят.
- Потому что она сама пресекает все попытки сблизиться с одноклассниками. Помню, когда Иру отец переводил ее сюда. Сначала вроде все было нормально – постоянно улыбалась, здоровалась со всеми. Но потом… Я до сих пор не знаю, что там у них случилось, но… Я в свои четырнадцать лет не позволял себе так разговаривать со сверстниками. А уж со взрослыми тем более. А разговаривает она со всеми так… не ласково.
- Но я не могла не поставить ей хорошую оценку, так как она к уроку была подготовлена лучше всех. – повысив голос, сказала Лариса Витольдовна, которая, как ей казалось, начала понимать «девушку-затворницу».
- Да, вот еще одна вещь, которая поражает меня в ней. – директор улыбнулся, глядя на верх, а потом снова перевел взгляд на нее. - Ведя себя, скажем так, «по-хулигански», Ирина у нас является в школе одной из лучших. По учебе, конечно.
- Не могу не согласится, девочка очень умная. Но речи, которые она выдает, они просто… не вяжутся с ней самой. – от волнения Лариса Витольдовна объяснялась еще и при помощи жестов. - С виду такая спокойная, но то, что она говорит – просто будоражит.
- Да-да, дерзкая, грубая и, самое главное, прямолинейная. Так говорят мои коллеги. - Георгий Михайлович снова засмеялся. – И знаете, хоть и не послушная, но удивительная девочка.
Кто-то внезапно постучался в дверь и оба повернулись в ее сторону. Георгий Михайлович разрешил войти. Эта оказалась Ира собственной персоной.
«Легка на помине.» - подумал он и сразу же спросил:
- О, Горбенко. Ты что-то хотела?
- Я искала Ларису Витольдовну. – с равнодушием произнесла девушка, а потом обратилась к учительнице. – Я хотела сказать, что мне надо пораньше уйти, поэтому меня на уроке не будет.
Лариса Витольдовна повернулась к Георгию Михайловичу и мысленно спросила: «В чем дело?». Директор понял намек и тут же ответил:
- Все хорошо, Лариса Витольдовна. Это по просьбе Егора Филипповича, отца Ирины.
- Тогда конечно. Ира, можешь быть свободна на сегодня. – ответила она, стараясь быть как можно ласковее и понимающе.
Ничего не ответив, Ира вышла из кабинета директора и наткнулась на Машу Жукову, которая стояла у двери и оказалась прямо перед ней.
- Тебя разве не учили, что подслушивать - нехорошо? – злобно произнесла Ира, проходя мимо нее.
Маша противно захихикала и спросила в ответ:
- А тебя не учили, что грубить людям – это невоспитанно?
- Нет. Не учили. Видать также как и тебя… Глупо было задавать тот вопрос. – сказала Ира и направилась по коридору.
- И ты даже не спросишь даже, что я тут делаю? – в недоумении спросила Маша, которая ожидала совсем другой реакции.
Ира повернулась к ней и с тем же спокойствием ответила:
- Все ведь ясно как Божий день. – затем одна повысила голос. – И я никому не скажу, каким образом ты получаешь «информацию» обо всех!
Все, кто был в коридоре, обратили на них внимание. Маша покраснела от стыда и злости. Ира улыбнулась ей и, взмахнув руками, резко отвернулась и ушла прочь.
«Как же она раздражает… - думала Маша. – Ну ничего… Я еще поквитаюсь с тобой.»
Она осталась стоять у двери кабинета. Ей непременно нужно было узнать, что заставило Иру так срочно покинуть школу. Возможно, она пойдет туда, где пропадет уже целую неделю. И пусть все проходящие мимо с недоумением смотрят на нее, Маша во что бы то ни стало узнает «тайну» Горбенко Иры.

Следующий день прошел для Иры так же, как и всегда. Разве что с небольшой переменой: Люсе все-таки удалось вывести Иру в столовую, несмотря на протесты девушки. Ира предпочитала одиночество, чем, как она говорила, «скопление шума, а именно криков и чавкания». Это ей далось нелегко, ведь Люся не могла без подруги, а Ира не могла находится в толпе толкающихся, кричащих учеников. Ира выбрала самый дальний стол, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя все оказалось наоборот. Едва Ира зашла в столовую, все начали оборачиваться, а ее одноклассники пустились обсуждать это как сенсационное событие. Люся взяла поднос с едой и пошла к ней. Ира сидела нахмурившись и сложив руки на груди.
- Чего ты села так далеко?
- Не хочу, чтобы на меня пялились.
- Как хочешь. – Люся поставила поднос и села напротив нее.
- Приятного… - сказала Ира словно с чувством исполненного долга.
- Спасибо. - Люся засмеялась. От Иры Горбенко это звучало как комплимент высшего качества.
В столовую зашла Маша. Она окинула помещение взглядом в поисках своей жертвы. Заметив Иру, ее лицо растянулось в улыбке и она направилась к их столику
- Неужели вы наконец изволили спуститься к простым и глупым смертным? – насмешливо произнесла Маша, хлопнув Иру по спине с огромной силой.
Люся взволнованно посмотрела на Иру, которая не подавала никакого признака беспокойства. Она взглянула на Машу, осмотрела ее с ног до головы, а потом демонстративно отвернулась от нее.
- Ты, судя по всему, нашла, чем меня можно… припугнуть. Что ж, удачи. – Ира взяла стаканчик сока у Люси и отпила чуть-чуть.
- Хорошо. – с энтузиазмом ответила Маша и начала, громко, чтобы все услышали. – Горбенко Ира, это правда, что ты ходишь к психиатру?
Все в один миг обернулись к их столику. Люся испуганно смотрела то на окружающих их учеников, то на Иру. Та застыла на месте. Маша в душе ликовала:
«Да! Да! Это оно! Зацепила!»
Придя в себя, Ира усмехнулась и спокойно ответила:
- К психологу. Если бы ты внимательнее подслушивала…
- Да какая разница! – вскрикнула Маша. Ей только не хватало, чтобы всем стало известно, как ей удалось об этом узнать.
- Не-е, дорогуша… - произнесла Ира с мягкостью, отчего и Маша, и сидящая напротив Люся задрожали от страха. - Это ба-а-а-альшая разница. Хотя если ты ее не видишь, то нам не о чем говорить.
- Все равно это доказывает, что с тобой не все в порядке. – Маша оглянулась в поисках своего класса. - Правду говорят про тебя ребята: ты больная на голову.
А ребята то и дело переглядывались между собой и спрашивая друг друга, что будет дальше.
- Интересно, а как тебя так угораздило?… - продолжала Маша, но дрожание выдавало ее большое волнение.. – Ты ведь у нас строптивая девочка. Никого не слушаешь, никому не подчиняешься… Чем же мы тебе так не угодили?
- Прекрати. – грозно, но тихо сказала Люся.
- А может дело не в нас? Может дело в твоей семье?...
Перебив ее, Ира резко встала со стула.
- Не переходи границу. И семью мою не вмешивай. – сказала она с угрозой в голосе.
- Да ладно! А то никто не знает, что твой папаня – большой шишка, и так занят, что у него нет времени для воспитания своей дочурки.
Ира сжимала кулаки, при этом в лице оставалось невозмутимой. Ей хотелось пнуть эту выскочку и всезнайку, но жалела ее.
«Дураков надо жалеть. Она дура. Надо пожалеть.» - повторяла она про себя.
Маша почувствовала себя смелее и продолжала:
- Кстати, а где твоя мать? Почему мы о ней ничего не знаем? Может она была такая же стерва, как и ты?
Тут Ира не выдержала и набросилась на Машу. Она повалила ее и начала колотить ее, целясь в голову. Маша же пыталась дать сдачи, нанося ей удары то в грудь, то в живот. Люся вскрикнула и вскочила из-за стола. Все присутствующие тоже повставали со своих мест и окружили дерущихся девушек, крича от удивления. Кто-то смеялся, кто-то снимал на телефон. Некоторые даже «делали ставки». Люся то и дело бегала вокруг них, пытаясь прекратить драку. Но ни Маша, ни Ира не обращали на нее никакого внимания. Поэтому ей ничего не пришло в голову как крикнуть:
- Позовите учителя! Кто-нибудь, ну кого-нибудь! Не стойте, как истуканы!
К счастью на шум сбежались учителя, которые тоже хотели пообедать в столовой, во главе с Георгием Михайловичем. Но они стали свидетелями это нелепой, по их мнению, сцены.
- А ну прекрати сейчас же! – крикнул директор.
Ученики все расступились перед учителями, но Ира и Маша продолжали уже на сей раз душить друг друга.
- Да успокойте же их! – крикнул снова Георгий Михайлович в сторону 10-Б класса.
Артем Межуев быстро подбежал и разнял девушек. Маша лежала на полу, постанывая от не таких уж серьезных повреждений, а Ира все еще дергалась в руках Артема. Через несколько минут она успокоилась и оглядывалась по сторонам, еле дыша, переводила взгляды то на одних, то на других.
- Вот и до драки дело дошло. – тихо произнес Георгий Михайлович и подошел к ней.
- Горбенко Ирина. – обратился он к девушке. – Ты ведь понимаешь, что на сей раз тебе не отвертеться?
Ира сквозь ехидный смешок ответила:
- Конечно. Вы ведь только этого и ждали, да?
Директор залился краской и пришел в недоумение.
- Я угадала! – сказала девушка с ноткой веселья в голосе.
- Межуев! – громко сказал Артему Георгий Михайлович. – Веди-ка ты ее в мой кабинет.
- Но Георгий Михалыч, она же не… - пытался отговориться Артем
- Давай веди! – кричал он. – Знаю, что не маленькая, но видишь, что произошло? Так что вперед. – затем он указал на все еще улыбающуюся Иру. – А ты… готовься. У нас будет долгий и серьезный разговор.

Итак, что у нас тут... Сразу скажу, без обид и без спора, но текст сырой и работы очень много. К примеру, берем вот этот абзац:

И что мы видим? Бородино - и люди, и кони. Описания нулевые, она пошла, сделала и закончила. Да, в жизни оно так и есть, да, представить можно, но как в произведениях, это не так.
И далее. Одноклассники - толпа, ясно, но не так она преподана здесь. Сначала они презрительными взглядами оглядывали Машу (кстати, её как раз таки я не увидела даже в плане внешности). А потом вдруг резко они занимаются своими делами. Раз уж так, то вообще этого не упоминать. Эта сплетница смотрела на одну девочку...
Да, насчет этого момента, он жутко меня смутил. Раз уж она так любила, чтоб на неё глазели (глазят на неё большинство), то чего она эту девку так задела? Тогда уж она задира, причем капитальная. Я живу в деревне, подобных этой Маше у нас куча, поэтому и знаю, как они себя ведут. Не так, поверь, поэтому этот момент воооооообщееее в топку. Если так хочешь выделить одноклассницу, то сделай это по-другому. Я так думаю, они не в первом классе.

Сравнение - не подходящее. Нельзя так написать, что ей сказать, что съесть. Говорить и есть, помним, это совершенно разные вещи.

Плохо! Это вообще не описание! Переделать полностью.

Повторы. Это первое.
Второе. Рывком через весь коридор??? Это как??? Я знаю, что фойе школы (т.н. коридор) метров десять, меньше, больше - но РЫВКОМ? Это как? Я долго зависала над этой фразой. Неологизмы у писателей наших
Третье. Не "стала", а "встала".
И вообще. Абзац для меня стал открытием. Это как она всё ходила, вся такая фифа, а тут прям в грязь лицом ударили? Зависаю потихоньку

Допрос в худож.произведении? Плохой прием.

Это не описание. Это перечисление. А первое впечатление от героини не должно быть вызвано таким перечислением.

Вот с этого места... Эээ... ранее я прочитала, что Ира из "А" класса, так? А с чего она вдруг называть одноклассницей девушку из параллельного класса? Я никогда не видела таких случаев.

Я тоже боюсь грома и молнии, я 11-классница. И многие девочки из нашего класса боятся. Да и Маша странная какая-то...
И такой фразой выставить посмешищем невозможно. И оскорбленной тоже нельзя себя почувствовать...

Я специально взяла книжку и попыталась скопировать описанное. Кхм...эээ... не получилось. Получается она подняла книгу и смотрела из-под книги

Ооо, еще один неологизм!

Удивительно сближающий факт. И два последних антонима вообще не в тему. И вообще это не антонимы... Что такое штиль? А что такое искра?
Гугл в помощь.

Так, с классами вообще ничего не поняла. Или запуталась... Уточни все моменты с классами.

Это одно предложение... Нельзя "которое" отделять от главного слова.

И еще продолжать можно сколько угодно. Сыро. Ну исправлять много. Слишком просто всё здесь получилось.