Мрачная темная улица большого мерзкого города, пронизанного корыстью и злобой, отчаяньем и страхом, безнадежностью и тоской. Тишина правит над миром, подавляя все и вся. Вдруг скрипнула дверь одного из низеньких домов на самой окраине, в неблагополучном районе. На улицу выскользнула фигура в черном плаще и капюшоном, закрывающим лицо от любопытных глаз, и мгновенно слилась с густым, как деготь, мраком. Сегодня наверняка прольется кровь. Словно чувствуя это, где-то вдалеке завыл, словно издеваясь, голодный шакал. Он видит неминуемую смерть и слышит ее крадущиеся шаги.
Случайный прохожий, по-видимому, о чем-то сильно задумавшийся, возможно о бренности жизни земной, нечаянно задел плечом незнакомца в плаще. На короткий миг их глаза встретились. Прохожий тут же, как ошпаренный, резко отшатнулся в сторону и прижался к шершавой стене дома: ему на секунду показалось, что глаза таинственного незнакомца светятся адским демоническим огнем, сжигающим душу изнутри, не оставляя надежды и не давая шанса на спасение. Так горят глаза того, кто готов пойти на все ради своей цели. Того, кто готов убивать и идти вперед по трупам, уничтожая всех и каждого на своем пути, стирая противников с лица Земли и занося их в списки тех, кто отправится в ад в ближайшее время.
Незнакомец шел вперед, и, казалось, совсем не обратил никакого внимания на жалкого человечишку, которому вздумалось отчего-то бродить поздней ночью по узким улицам обреченного города в одиночку. Он только посмотрел на него испепеляющим взглядом и неспешно прошел мимо. Его размеренные и твердые шаги отсчитывали время, положенное жертве, которая сегодня встретится со своим палачом. Приговор уже вынесен.
Спустя пару кварталов за спиной у него послышались тяжелые шаги и грубый наглый голос пробасил:
- Эй ты! А ну живо гони сюда кошелек, иначе познакомишься с обитателями сточной канавы! Хотя, это они скоро познакомятся с тобой поближе и сожрут твои потроха, устроив знатный пир.
Говоривший рассмеялся противным скрипучим смехом, радуясь своей простецкой шутке. То, что произошло дальше, он никак не мог ожидать от беззащитного щуплого человека в черном плаще.
Одно мгновение и в свете луны, выскользнувшей из-за тучи полюбоваться бессмысленной жизнью людишек с их вечными проблемами и суетной деятельностью, блеснула сталь клинка, усеянного какими-то узорами и иероглифами. Кинжал хотел крови, и он учуял испуганную жертву. Раньше грабитель бывал в разных переделках. Но сейчас… Сейчас ледяной страх сковал его, проникая в каждую клетку его тела и обжигая душу свои ледяным дыханием. Мгновение и кинжал вонзился в шею смельчаку, рискнувшему встать на пути незнакомца в плаще.
Труп медленно осел на колени. Убийца бережно подхватил его и аккуратно столкнул в сточную канаву, вынув перед этим кинжал из уже безжизненного тела. Он улыбнулся и прошептал себе под нос: «Ты хотел, чтобы я оказался в канаве, а сам отправился туда. Что ж, ирония», вытирая с клинка свежую кровь платком, который отправился после этого вслед за грабителем.
Убийца осторожно продолжил свой путь. Несколько раз обернулся для того, чтобы определить, не идет ли кто за ним. Нет, он не испытывал страха пред смертью. Ему просто нужно было успеть сделать одно важное дело. Вернуть долг прошлому и освободится, наконец, от демона внутри себя. Демона мести, пожирающего душу и сжигающего разум до тла, оставляя после себя лишь горький пепел. Он никогда не успокоится, пока жертва не будет принесена и кровь не окропит грешную землю. Человек в плаще был одержим . Он сгорал изнутри, пытаясь забыть свое прошлое и то, что произошло четыре года назад. Прошлое стояло у него перед глазами:
Хороший солнечный день, не предвещающий ничего плохого. Большой богатый торговый город,, Казелон, со своей обычной, кипучей деятельностью. На базаре особенно шумно. То там, то здесь сновали торговцы, приказчики и просто праздные бездельники, которые хотели купить подешевле, а продать подороже. За прилавком, в своей недавно выстроенной лавке стоял торговец Роран, любимец женщин и денег. Ему везло на хорошие сделки и его торговля проходила успешно. Занимался он в основном тельзорским оружием и броней.
Причем все товары он покупал лично, у самих мастеров. Причем эти вещи считались лучшими и высокого ценились еще из-за того, что не все могли достать их. Дело в том, что бронники, как и кузнецы-оружейники работали только с проверенными людьми . Так получилось, что Роран со своими наемниками смог спасти мастеров от ограбления, разогнав вооруженную чем попало голытьбу, решившую было, что именитая астрель мастеров является сообществом магов и чародеев. Кто-то собрал жителей на площади, произнес зажигательную речь и вот – разъяренная толпа с факелами и оружием в руках несется к гильдии . Но в это время там находился обоз Рорана. Его телохранители, почуяв неладное, выскочили из возов и обнажили мечи, готовые умереть, но не допустить врага к своему нанимателю, который был в здании. Услышав шум, из здания вышел сам Роран с двумя кинжалами «Вестниками бурь», которые он получил от отца по наследству вместе с домом в Хетланде и небольшим состоянием. Надо сказать, что купец никогда не оставался в стороне от боя. У него была горячая кровь и ловкая рука. Говорили даже, что он мог даже в одиночку выследить и завалить свирепого гэльзинского вепря. Его горячность хоть и мешала его охранникам, но заставляла уважать. Телохранители вместе с Рораном кинулись на обезумевшую чернь. Тело за телом падало на землю, покрывая ее красным кровяным ковром. Крестьяне словно не замечали потерь. Оскальзываясь на свежей крови и спотыкаясь об тела они упорно лезли вперед. Это был дьявольский вечер . Охрана Рорана клином врезалась в толпу, оставляя за собой новые трупы. На острие атаки шел купец и глава наемников Хоральд. Приученные к схватке, они не рассуждали о человеколюбии, а просто рубили податливые человеческие тела, переступая через очередных клиентов преисподни. И пусть наемников было всего пятнадцать, а черни - пятьдесят человек исход боя был очевиден. Скоро основная масса крестьян была уже на том свете, а те, кто смог убежать еще долго вспоминали о случившемся, будучи убежденными в том, что на них напали демоны под предводительством сатаны. Больше никто не хотел нападать на гильдию мастеров.
Потери же наемников были ничтожны. Пара ссадин и синяков, да и то не у всех. Кузнецы и бронники были очень благодарны за свое спасение. Даже решили сделать купцу постоянную скидку и подарить его людям лучшее оружие и хорошие доспехи, что обычно не присуще тем, кто живет торговлей. Но своя шкура ведь дороже, чем деньги.
Впрочем, купцы и торговцы - самые рискованные люди на свете. Они покрывают путь в сотни миль, чтобы совершить выгодную сделку и их не оставляют ни дикие звери, ни разбойный люд, падкий на деньги. И это еще притом, что никто не знает, удастся ли сбыть товар! Достойно уважения, не так ли? Конечно, те, у кого есть деньги, нанимают охрану, улучшаю возы для ведения боя. Но иногда этого бывает мало. Вот у Рорана деньги были. Он хорошо приспособил свой караван под долгие путешествия и нанял лучших людей, каких только смог найти. Суровые войны Севера никогда не знали пощады к врагу и готовы были пойти за своим нанимателем хоть в ад, воевать с демонами и чертями. Они не боялись ни Бога, ни Дьявола.
Тельзорские мастера стали постоянными партерами партнерами Рорана. Он часто к ним наведывался за новой партией товара. Его охрана возросла до тридцати закаленных вояк, и количество возов возросло до восьми. Он даже стал известным и знатным торговцем в Казелоне.
Вот и сейчас он сидел в своей лавке и ждал клиентов, которые всегда были отдать хорошие деньги за его товар. Вдруг с улицы, среди торговых лавок послышался некоторый шум и крики: «Эй, да осторожней вы», «Пропустите! Дело особой важности». Притом голоса приближались. Судя по всему, кто-то пробирался к лавке Рорана, расталкивая всех, кто вставал на пути и мешал пройти. Спустя минуту, в лавку к торговцу вошли и подошли к прилавку три запыхавшихся городских стражника в полном облачении и при оружии. Один из них, по-видимому, главный, внимательно посмотрел на него и проговорил:
- Это вы Роран?
Торговец настороженно кивнул и посмотрел на своих трех телохранителей, стоявших за его спиной, уже положивших руки на рукояти меча и подавшихся вперед. Затем обвел взглядом толпу, выискивая своих людей, находящихся где-то по близости во избежание различных инцидентов с воровством и нежелательными инцидентами. Увидев еще семь своих людей, он успокоился, и лишь потом ответил:
- Да. Что вы хотели?
Главный из тройки встал в позу и несколько торжественно объявил:
- Тебя хочет видеть мэр, сиятельный Секлору. Он ждет вас по срочному делу.
«Так. К мэру – это не в тюрьму. Уже хорошо. Видимо, что-то важное, если эти увальни сюда так бежали. Ну что ж, посмотрим, что от меня надо этому выскочке. Никогда он мне особо не нравился. Сколько проволочек из-за его указа с покупкой дома было… Ладно, сейчас надо успокоить ребят, а то превратят этих бронированных болванов в салат. А мне потом расхлебывать. Но все равно, надо сказать, чтобы держались поблизости. Конечно, стражники уступают по своим умениям моим телохранителям-норманнам, но они могут навалиться массой. А это лишняя трата людей. Надо шепнуть Хоральду, чтобы послал человека домой за подкреплением и следовал за мной » - Примерно такие мысли крутились в голове у торговца. Обдумав все, он показал жестом своим людям, чтобы они убрали руки с оружия, и кивнул Хоральду на его вопросительный взгляд.
- Хорошо. Ведите меня.
Кроме всего, Рорану было интересно, что хотел от него мэр города, и он нутром чуял звон монет. Если его вот так вот, срочно, желает видеть мэр города, то это явления редкое. Роран кликнул приказчика и сказал ему присмотреть за лавкой в его отсутствие. Он вышел из лавки, успев шепнуть Хоральду, что надо послать за подкреплением, но пока не устраивать потасовку.
Через некоторое время он прибыл к дому мэра города, сиятельного Секлора. Конвой встал у него за спиной, олицетворяя каменную стену, которая как бы предотвращала все попытки бегства клиента. Вот только они не учитывали, что в толпе, снующей мимо внутреннего двора мэра, было много людей Рорана и некоторые даже заняли чердаки прилежащих зданий и уже взяли на мушку стражников на вышках по периметру и тех, кто стоял у дома. Роран прекрасно понимал, что одно неосторожное движение со стороны стажи и в городе начнется адское веселье. Его люди хорошо вооружены и сотрут в мелкий порошок любого, кто тронет их работодателя. Лучники, метатели ножей и мечники готовы начать представление в любую минуту. И валькирии сегодня устанут переносить души в мир иной.
Мэр был уже не молод. Мужчина средних лет, сильно располневший и производящий впечатление доброго толстяка, он был достаточно умным правителем и искренне радел за свой город. Сейчас он смерил Рорана напряженным взглядом, покачал головой и сказал, скорее утвердительно, нежели вопросительно:
- Итак, это вы купец Роран?
Торговец смерил его почтительным взглядом, доброжелательно улыбнулся и проговорил, несколько поклонившись:
- Да, ваше сиятельство. Вы что-то хотели от меня?
Мэр склонил голову набок, чем стал неуловимо похож на филина, и спровоцировал улыбнуться Рорана, и сказал:
- У меня к вам есть дело… В соседнем городе голод. У них не удался урожай. Они попросили нас о помощи. Мы бы сами выслали им обозы, но в лесу появились разбойники. Причем, они хорошо вооружены и, скорее всего, хорошо обучены. Кто они такие, мы не ведаем. Можно было, конечно, послать людей прочесать лес, но тогда город остался бы без защиты. А эти разбойники – наша не единственная проблема.
Он вопросительно взглянул на купца, тот кивнул и показал, что внимательно слушает мэра. Тот тотчас продолжил:
-« А у вас, я слышал, есть и обозы, и хорошие войны. Вы с легкостью доставите провизию к нашим соседям. А если сунуться бандиты…», - он поднял камень с земли и сжал его в руке, так, что тот превратился в песок - «Что ж. Им же хуже. Я знаю цену норманнам. Они лучше обучены, чем мои люди, не в обиду им будет сказано. О прибыли не беспокойтесь. Вам достанется половина от того, что они заплатят. Это не мало, поверьте мне»
Купец ухмыльнулся. Такие разговоры ему явно по душе. Он медленно, взвешивая каждое слово, проговорил.
- Что же. Почему бы и нет. Я принимаю данную сделку и доставлю провизию. Одно условие. Предоплата вперед. Вы ведь уже получили деньги от того города? Их вам доставил гонец с утра. Он прибыл на лошади с белым пятном на шее в девять часов.
Мэр испуганно и удивленно посмотрел на купца. Такого он никак не ожидал. Губы его задергались, но он некоторое время не мог произнести ни слова. Найдя в себе силы, он наконец, проговорил:
- Как вам это удалось?
- Свои источники. Я их вам не раскрою даже под страхом смерти.
Мэр хотел испепелить взглядом купца, но наткнулся на его насмешливо-умиротвряющее выражение лица и успокоился.
- Хорошо. Когда вы можете выступить? Провизия уже ждет вас на базаре у торговца Кертора.
- Через час. Нужно собрать людей, оседлать лошадей, загрузить обозы .
- Прекрасно. Вот предоплата. Пятьдесят процентов сейчас вас устроят?
Купец улыбнулся.
- Да, вполне.
Сборы были недолгими. Через некоторое время караван уже держал путь через дремучий лес, отделяющий города друг от друга. Впереди скакали пять человек, держа руки на копьях. Затем следовал обоз с продовольствием и парой пеших воинов с луками, мечами и кинжалами. После двигалась карета, в которой ехал Ронан и Хоральд, по бокам экипажа находилась часть его личной гвардии, ветераны схваток и участники боя с чернью. Дальше ползли остальные возы с копейщиками и лучниками. Замыкал караван крытый обоз. Вот только продовольствия в нем не было. Там сидели войны - резерв на случай заварушки. Пара конников ехало за этим фургоном, оглядывая окрестности. По бокам каждого фургона были укреплены большие металлические щиты для защиты от лучников, поставленные с небольшим зазором. Всадники были закованы в латы и больше походили на танки, чем на людей. Это повышало их шансы выжить в бою в несколько раз. Лошади были тоже защищены хорошей броней. На оснащение своего отряда Роран потратил большие деньги. Но это была вынужденная мера.
Все шло свои чередом. Как вдруг впереди каравана рухнуло дерево, преградив путь. Тоже самое случилось и позади. Это была хорошо подготовленная засада. В воинов эскорта полетели стрелы и, арбалетные болты, затем на них с диким криком выскочили существа в волчьих и медвежьих шкурах. Это были бессерки. Назвать их людьми их сложно. Ярость в глазах, никаких мыслей, кроме как о том, как добраться до горла врага - настоящие звери. И их было много. Неизвестно, что делает их такими, но они не чувствую боли в пылу схватки и презирают любую дополнительную защиту. Орудуя двумя топорами или мечами, они представляли серьезную угрозу даже для хорошо подготовленного отряда.
Началась настоящая свалка. Норманны, не менее горячие в схватке, чем бессерки отчаянно рубились, готовясь дорого отдать свою жизнь. Лучники в фургонах заняли позиции за щитами и периодически выцеливали особо наглых врагов, облегчая работу тем, кто сражался у фургонов.
Кто-то из нападавших попробовал сунуться в последний фургон, из которого до селе не доносилось ни звука. Окрестность тут же украсил крик бьющегося в агонии человека. Это копейщики наказали любопытного, поддев его на копье, и вступили в бой.
Хоральд хладнокровно взирал за схваткой из кареты. Потянулся за кинжалом, висящим на поясе, и быстро вонзил его в Рорана. Затем спокойно вытолкнул его из кареты. На дороге тем временем кое-что резко изменилось. Личная гвардия Хоральда начала добывать оставшихся в живых воинов эскорта вместе с бессерками. Скоро все было закончено.
Хоральд вышел из кареты и подошел к лежащему на земле Рорану. В его руке был зажат кинжал убийцы. Норманн снял с пояса кошелек, затем попробовал было разжать пальцы и забрать свое оружие, но ему это не удалось – Роран вцепился в него мертвой хваткой. Главарь наемников вскричал: «Ну и подавись им!» и сел обратно в карету. Его люди заняли места в обозах и выволокли из них трупы. Норманн все спланировал заранее. Это он нанял бессерков, чтобы они напали на караван, а потом приказал хладнокровно с ними расправиться. Он был жаден. Это качество управляло им, и он готов был пойти на все ради денег, даже на предательство.
Хоральд продолжил путь и прибыл в город, ожидающий провизию. Он вышел на главную площадь и произнес речь:
- Дорогие горожане! Я доставил вам провиант, который вам нужен. Мой отряд по пути сюда попал в засаду и сильно пострадал. Бой был тяжелым, но мы одолели разбойников. Как вы понимаете, мы сделали крайне важную работу. За это нужно заплатить.
Мирные жители, столпившиеся на площади оторопели от такого хамства. Но вид суровых воинов, потянувшихся за оружием, уже окропленным кровью, смирил их с мыслью, что с деньгами все-таки прийдется расстаться. Хоральд собрал с них дань, шутливо поклонился, продав втридорога провизию, и исчез из города вместе со своими людьми.
Тем временем на месте схватки произошло нечто странное - купец не умер. Он потерял много крови и почти сразу потерял сознание, но остался жив. Очнулся он в избушке отшельника, который, собирая грибы, услышал воинственный клич и решил посмотреть, что же там твориться. Старец подкрался поближе и спрятался за деревом и наблюдал все, что происходит на лесной дороге. Он видел, как из кареты упало на землю в дорожную пыль тело в богатой одежде, по-видимому, купца, как наемники в доспехах спокойно и слаженно истребляют свои же товарищей. Он ужаснулся коварству и полости произошедшему здесь. Раньше старец тоже видел смерть, сам участвуя в войнах и сражаясь под знаменами своего короля, ведя в атаку своих людей, но никогда не видел такого, чтобы люди предавали того, с кем делили кусок хлеба и невзгоды, своих братьев по оружию. Да, раньше отшельник был известным рыцарем Иоанном Везучим, не знающим поражений и пощады. Но время уходит, и он был вынужден снять латы и уйти на покой. Найдя себе место в тиши, он построил избушку в глуши и редко появлялся в городе. Его рука была по-прежнему крепка, но что он, старик мог сделать против трех десятков вооруженных до зубов рослых и сильных наемников, не знающих другой работы, кроме как убийства.
Подождав пока все не закончится, он вышел из своего укрытия и приблизился к телам, лежащим в пыли. Безуспешно прикладывал он пальцы к шеям людей, надеясь найти выживших в этой кровавой бойне, пока не дошел до купца. В нем теплилась жизнь! Он сделал перевязку, обработав перед этим рану целебной мазью, которую на всякий случай таскал с собой и взвалил на плечо любимца судьбы.
Через несколько недель купец окреп и смог встать на ноги. Все это время старец выхаживал его, пытаясь отобрать добычу у смерти. Молодой организм смог противостоять ей и купец Роран выжил. Он поблагодарил старца и сказал, что никогда не забудет, что он сделал для него, взял меч и латы, которые ему подарил отшельник и отправился в путь. Он пропустил мимо ушей напутственные слова старца: «Смерть порождает смерть» Как напоминание о схватке на дороге у купца остался шрам и кинжал главаря наемников, который он схватил тогда мертвой хваткой и не выпустил из рук. Видимо, в спешке тот забыл про него. С этой минуты купец превратился в демона мщения, одержимого жаждой крови предателя.
Прошло почти четыре года с тех событий. Но из памяти не пропала не одна деталь, не один эпизод той схватки. Жажда мести не угасла, а только усилилась. Наконец она может утолиться - убийца напал на след предателя и выследил его. Сегодня ночью месть свершится! На поясе, под накидкой, висит тот самый кинжал и воздух пахнет, как кровь. Бойся, враг. Беги! Но пощады ты не получишь никогда.
Вот тот самый дом. Хоральд, решил остепениться и начать новую жизнь. Он стал состоятельным человеком и уважаемым жителем этого мерзкого города. Тут не спрашивают на счет прошлого, если есть деньги. А тех, у кого их много, носят на руках. Правосудия не для них. Но не сегодня.
Роран ворвался в дом, спокойно расправившись с привратником, который хотел было остановить незваного гостя. Труп отлетел к стенке, не представляя больше никакой опасности. Убийца стремглав взлетел по лестнице на второй этаж и выбил ногой дверь в спальню. Ночь разбавил крик женщины, по-видимому, жены Хоральда, которая проснулась от грохота. Ее муж раскрыл глаза и уставился на демона мести глазами, полными ужаса. Он перестал понимать, что происходит. Перед глазами предстала та самая злополучная дорога и безжизненное тело купца, который каким-то образом стоял сейчас перед ним, сжимая в руке его кинжал. Тот самый кинжал, который он всадил в своего работодателя. Хоральд вскричал:
- Ты же отправился в ад!
- Я вернулся за тобой.
Мгновение и Роран рядом с Хоральдом. Клинок входит в податливую плоть. Уже безжизненное тело предателя опускается на колени пред своим палачом. Месть свершилась.
Но через секунду спину Рорана протыкает заточенный стилет. Сталь привычно входит под ребро и пробивает сердце. Жена Хоральда была под стать мужу. Она владела стилетом не хуже, чем иглой и отомстила за смерть любимого.
Душа Рорана покинула этот мир. В последний миг перед глазами предстал старец, почему-то одетый в белое облачение. Черты его лица были умиротворенными, и он повторил те самые слова, которые тогда сказал в своей лачуге: «Смерть порождает смерть». Яркая вспышка и для мстителя все погасло. Навсегда.

Смерть поражает смерть.
Солнце скрылось за горизонтом. На город опустилась ночь. Смолкли голоса торговцев на площади, препирающихся со своими покупателями. Прекратились крики на главной площади, где вечером повесили мятежника Хоксана, смевшего встать против воли власти. Император серенион карал своих врагов твердой рукой, не оставляя шансов уцелеть. Неизвестно, в чем состояла вина казненного, но то, что он совсем недавно был влиятельным человеком, приближенным ко двору и даже личным советником правителя - это факт. Стоило ему только сказать, что увеличение налогов повлечет недовольство населения и встать на защиту народа, как его тут же объявили мятежников и предателем. И все те же самые горожане, за чьи интересны он ратовал, выкрикивали осуждающие слова в сторону жертвы произвола. Над площадью висели фразы вроде: «Слава императору!», «Смерть мятежнику!». И никому не было интересно, от чего мудрый и добрый советник стал вдруг кровожадным убийцей, приставленным врагами к персоне правителя для его устранения. Хоксан был уже немолод и ничего против императора не замышлял. Наоборот, он старался служить ему верой и правдой, не забывая при этом интересы народа. За что и поплатился.
Ближе к вечеру толпа разошлась. На площади остался один стражник, охраняющий неизвестно для чего казненного. Да и то, отдав честь советнику, с которым был раньше знаком лично и прекрасно знал, что тот не был замешан в том, в чем его обвиняли, ушел в ближайший кабак помянуть еще одного хорошего человека, покинувшего этот мир по несправедливости. И лишь мерно раскачивающееся на ветру тело сиротливо выделялось на фоне постепенно темнеющего неба черным силуэтом. Советнику было уже все равно на то, что творится в этом мире. Его душа была на пути к раю. Пролетая над обреченным городом, она безучастно наблюдала за тем, как в окнах домов постепенного гас свет, и люди заканчивали свою работу, спеша домой для того, чтобы отправится в царство Морфея.
Естественно, душе Хоксана не было дела до фигуры в черном плаще, выскользнувшей из-за двери одного из домов в трущобах, на окраине города, в полночь, которая тут же слилась с нависшей над городом темнотой. Неизвестно, кто этот человек. Но одно можно сказать точно: у него были особые причины, для того, чтобы выйти в такой час на улицу. Ведь это было время воров и убийц, которые никогда не оставляют своих жертв в живых. Стражники безуспешно охотились за ними, но поймать пока никого не удавалось. Злые языки говорили, что причина этому – сговор бандитов с приближенными к правителю. Неизвестно, правда или нет, но кроме парочки воров-карманников в руки правосудия никто не попал.
Тем временем человек в плаще быстрыми, но тихими шагами шел в сторону центра города, туда, где были расположены дома богатейших сеньоров. Он явно торопился что-то сделать. Возможно, его шаги отмеряли чью-то жизнь. Сколько минут осталось жертве? Десять? Или тридцать? Неизвестно…
Случайный прохожий, по-видимому, о чем-то сильно задумавшийся, возможно о бренности жизни земной, нечаянно задел плечом незнакомца в плаще. На короткий миг их глаза невольно встретились. Прохожий тут же, как ошпаренный, резко отшатнулся в сторону и прижался к шершавой стене дома: ему на секунду показалось, что глаза таинственного незнакомца светятся адским огнем, сжигающим душу изнутри, не оставляя надежды и не давая шанса на спасение. Так горят глаза мстителя, вышедшего на охоту - человека, которого уже невозможно остановить.
Незнакомец шел вперед, и, казалось, совсем не обратил никакого внимания на жалкого человечишку, которому вздумалось отчего-то бродить поздней ночью по узким улицам обреченного города в одиночку. Он только посмотрел на него испепеляющим взглядом и неспешно прошел мимо.
Спустя пару кварталов за спиной у него послышались тяжелые шаги и грубый наглый голос пробасил:
- Эй ты! А ну живо гони сюда кошелек, иначе познакомишься с обитателями сточной канавы! Хотя, это они скоро познакомятся с тобой поближе и сожрут твои потроха, устроив знатный пир.
Говоривший рассмеялся противным скрипучим смехом, радуясь своей простецкой шутке. То, что произошло дальше, он никак не мог ожидать от беззащитного, как ему показалось, незнакомца.
Одно мгновение и в свете луны, выскользнувшей из-за тучи полюбоваться бессмысленной жизнью людишек с их вечными проблемами и суетной деятельностью, блеснула сталь клинка, усеянного какими-то узорами и иероглифами. Кинжал хотел крови, и он учуял испуганную жертву. Раньше грабитель бывал в разных переделках. Но сейчас… Сейчас ледяной страх сковал его, проникая в каждую клетку его тела и обжигая душу свои ледяным дыханием. Мгновение и кинжал вонзился в шею смельчаку, рискнувшему встать на пути мстителя.
Труп медленно осел на колени. Убийца бережно подхватил его и аккуратно столкнул в сточную канаву, вынув перед этим кинжал из уже безжизненного тела. Он улыбнулся и прошептал себе под нос: «Ты хотел, чтобы я оказался в канаве, а сам отправился туда. Что ж, ирония», вытирая с клинка свежую кровь платком, который отправился после этого вслед за грабителем.
Убийца осторожно продолжил свой путь. Несколько раз обернулся для того, чтобы определить, не идет ли кто за ним. Нет, он не испытывал страха пред смертью. Ену просто нужно вернуть долг прошлому и освободится, наконец, от демона внутри себя. Демона мести, пожирающего душу и сжигающего разум до тла, оставляя после себя лишь горький пепел. Человек в плаще был одержим . Он сгорал изнутри, пытаясь забыть свое прошлое и то, что произошло четыре года назад. Прошлое стояло у него перед глазами:
Хороший солнечный день, не предвещающий ничего плохого. Большой богатый торговый город,, Казелон, со своей обычной, кипучей деятельностью.
На базаре сегодня было особенно шумно. То там, то здесь сновали торговцы, приказчики и просто праздные бездельники, которые хотели купить подешевле, а продать подороже. За прилавком, в своей недавно выстроенной лавке стоял торговец Роран, любимец женщин и денег. Ему везло на хорошие сделки и его торговля всегда шла успешно. Занимался он в основном тельзорским оружием и броней.
Причем все товары он покупал лично, у самих мастеров. Причем эти вещи считались лучшими и высокого ценились еще из-за того, что не все могли достать их. Дело в том, что бронники, как и кузнецы-оружейники работали только с проверенными людьми . Так получилось, что Роран со своими наемниками смог спасти мастеров от ограбления, разогнав вооруженную чем попало голытьбу, решившую было, что именитая астрель мастеров является сообществом магов и чародеев. Кто-то собрал жителей на площади, произнес зажигательную речь и вот – разъяренная толпа с факелами и оружием в руках несется к гильдии . Но в это время там находился обоз Рорана. Его телохранители, почуяв неладное, выскочили из возов и обнажили мечи, готовые умереть, но не допустить врага к своему нанимателю, который был в здании. Услышав шум, из здания вышел сам Роран с двумя кинжалами «Вестниками бурь», которые он получил от отца по наследству вместе с домом в Хетланде и небольшим состоянием. Надо сказать, что купец никогда не оставался в стороне от боя. У него была горячая кровь и ловкая рука. Говорили даже, что он мог даже в одиночку выследить и завалить свирепого гэльзинского вепря. Его горячность хоть и мешала его охранникам, но заставляла уважать. Телохранители вместе с Рораном кинулись на обезумевшую чернь. Тело за телом падало на землю, покрывая ее красным кровяным ковром. Крестьяне словно не замечали потерь. Оскальзываясь на свежей крови и спотыкаясь об тела они упорно лезли вперед. Это был дьявольский вечер . Охрана Рорана клином врезалась в толпу, оставляя за собой новые трупы. На острие атаки шел купец и глава наемников Хоральд. Приученные к схватке, они не рассуждали о человеколюбии, а просто рубили податливые человеческие тела, переступая через очередных клиентов преисподни. И пусть наемников было всего пятнадцать, а черни - пятьдесят человек исход боя был очевиден. Скоро основная масса крестьян была уже на том свете, а те, кто смог убежать еще долго вспоминали о случившемся, будучи убежденными в том, что на них напали демоны под предводительством сатаны. Больше никто не хотел нападать на гильдию мастеров.
Потери же наемников были ничтожны. Пара ссадин и синяков, да и то не у всех. Кузнецы и бронники были очень благодарны за свое спасение. Даже решили сделать купцу постоянную скидку и подарить его людям лучшее оружие и хорошие доспехи, что обычно не присуще тем, кто живет торговлей. Но своя шкура ведь дороже, чем деньги.
Впрочем, купцы и торговцы - самые рискованные люди на свете. Они покрывают путь в сотни миль, чтобы совершить выгодную сделку и их не оставляют ни дикие звери, ни разбойный люд, падкий на деньги. И это еще притом, что никто не знает, удастся ли сбыть товар! Достойно уважения, не так ли? Конечно, те, у кого есть деньги, нанимают охрану, улучшаю возы для ведения боя. Но иногда этого бывает мало. Вот у Рорана деньги были. Он хорошо приспособил свой караван под долгие путешествия и нанял лучших людей, каких только смог найти. Суровые войны Севера никогда не знали пощады к врагу и готовы были пойти за своим нанимателем хоть в ад, воевать с демонами и чертями. Они не боялись ни Бога, ни Дьявола.
Тельзорские мастера стали постоянными партерами партнерами Рорана. Он часто к ним наведывался за новой партией товара. Его охрана возросла до тридцати закаленных вояк, и количество возов возросло до восьми. Он даже стал известным и знатным торговцем в Казелоне.
Вот и сейчас он сидел в своей лавке и ждал клиентов, которые всегда были отдать хорошие деньги за его товар. Вдруг с улицы, среди торговых лавок послышался некоторый шум и крики: «Эй, да осторожней вы», «Пропустите! Дело особой важности». Притом голоса приближались. Судя по всему, кто-то пробирался к лавке Рорана, расталкивая всех, кто вставал на пути и мешал пройти. Спустя минуту, в лавку к торговцу вошли и подошли к прилавку три запыхавшихся городских стражника в полном облачении и при оружии. Один из них, по-видимому, главный, внимательно посмотрел на него и проговорил:
- Это вы Роран?
Торговец настороженно кивнул и посмотрел на своих трех телохранителей, стоявших за его спиной, уже положивших руки на рукояти меча и подавшихся вперед. Затем обвел взглядом толпу, выискивая своих людей, находящихся где-то по близости во избежание различных инцидентов с воровством и нежелательными инцидентами. Увидев еще семь своих людей, он успокоился, и лишь потом ответил:
- Да. Что вы хотели?
Главный из тройки встал в позу и несколько торжественно объявил:
- Тебя хочет видеть мэр, сиятельный Секлору. Он ждет вас по срочному делу.
«Так. К мэру – это не в тюрьму. Уже хорошо. Видимо, что-то важное, если эти увальни сюда так бежали. Ну что ж, посмотрим, что от меня надо этому выскочке. Никогда он мне особо не нравился. Сколько проволочек из-за его указа с покупкой дома было… Ладно, сейчас надо успокоить ребят, а то превратят этих бронированных болванов в салат. А мне потом расхлебывать. Но все равно, надо сказать, чтобы держались поблизости. Конечно, стражники уступают по своим умениям моим телохранителям-норманнам, но они могут навалиться массой. А это лишняя трата людей. Надо шепнуть Хоральду, чтобы послал человека домой за подкреплением и следовал за мной » - Примерно такие мысли крутились в голове у торговца. Обдумав все, он показал жестом своим людям, чтобы они убрали руки с оружия, и кивнул Хоральду на его вопросительный взгляд.
- Хорошо. Ведите меня.
Кроме всего, Рорану было интересно, что хотел от него мэр города, и он нутром чуял звон монет. Если его вот так вот, срочно, желает видеть мэр города, то это явления редкое. Роран кликнул приказчика и сказал ему присмотреть за лавкой в его отсутствие. Он вышел из лавки, успев шепнуть Хоральду, что надо послать за подкреплением, но пока не устраивать потасовку.
Через некоторое время он прибыл к дому мэра города, сиятельного Секлора. Конвой встал у него за спиной, олицетворяя каменную стену, которая как бы предотвращала все попытки бегства клиента. Вот только они не учитывали, что в толпе, снующей мимо внутреннего двора мэра, было много людей Рорана и некоторые даже заняли чердаки прилежащих зданий и уже взяли на мушку стражников на вышках по периметру и тех, кто стоял у дома. Роран прекрасно понимал, что одно неосторожное движение со стороны стажи и в городе начнется адское веселье. Его люди хорошо вооружены и сотрут в мелкий порошок любого, кто тронет их работодателя. Лучники, метатели ножей и мечники готовы начать представление в любую минуту. И валькирии сегодня устанут переносить души в мир иной.
Мэр был уже не молод. Мужчина средних лет, сильно располневший и производящий впечатление доброго толстяка, он был достаточно умным правителем и искренне радел за свой город. Сейчас он смерил Рорана напряженным взглядом, покачал головой и сказал, скорее утвердительно, нежели вопросительно:
- Итак, это вы купец Роран?
Торговец смерил его почтительным взглядом, доброжелательно улыбнулся и проговорил, несколько поклонившись:
- Да, ваше сиятельство. Вы что-то хотели от меня?
Мэр склонил голову набок, чем стал неуловимо похож на филина, и спровоцировал улыбнуться Рорана, и сказал:
- У меня к вам есть дело… В соседнем городе голод. У них не удался урожай. Они попросили нас о помощи. Мы бы сами выслали им обозы, но в лесу появились разбойники. Причем, они хорошо вооружены и, скорее всего, хорошо обучены. Кто они такие, мы не ведаем. Можно было, конечно, послать людей прочесать лес, но тогда город остался бы без защиты. А эти разбойники – наша не единственная проблема.
Он вопросительно взглянул на купца, тот кивнул и показал, что внимательно слушает мэра. Тот тотчас продолжил:
-« А у вас, я слышал, есть и обозы, и хорошие войны. Вы с легкостью доставите провизию к нашим соседям. А если сунуться бандиты…», - он поднял камень с земли и сжал его в руке, так, что тот превратился в песок - «Что ж. Им же хуже. Я знаю цену норманнам. Они лучше обучены, чем мои люди, не в обиду им будет сказано. О прибыли не беспокойтесь. Вам достанется половина от того, что они заплатят. Это не мало, поверьте мне»
Купец ухмыльнулся. Такие разговоры ему явно по душе. Он медленно, взвешивая каждое слово, проговорил.
- Что же. Почему бы и нет. Я принимаю данную сделку и доставлю провизию. Одно условие. Предоплата вперед. Вы ведь уже получили деньги от того города? Их вам доставил гонец с утра. Он прибыл на лошади с белым пятном на шее в девять часов.
Мэр испуганно и удивленно посмотрел на купца. Такого он никак не ожидал. Губы его задергались, но он некоторое время не мог произнести ни слова. Найдя в себе силы, он наконец, проговорил:
- Как вам это удалось?
- Свои источники. Я их вам не раскрою даже под страхом смерти.
Мэр хотел испепелить взглядом купца, но наткнулся на его насмешливо-умиротвряющее выражение лица и успокоился.
- Хорошо. Когда вы можете выступить? Провизия уже ждет вас на базаре у торговца Кертора.
- Через час. Нужно собрать людей, оседлать лошадей, загрузить обозы .
- Прекрасно. Вот предоплата. Пятьдесят процентов сейчас вас устроят?
Купец улыбнулся.
- Да, вполне.
Сборы были недолгими. Через некоторое время караван уже держал путь через дремучий лес, отделяющий города друг от друга. Впереди скакали пять человек, держа руки на копьях. Затем следовал обоз с продовольствием и парой пеших воинов с луками, мечами и кинжалами. После двигалась карета, в которой ехал Ронан и Хоральд, по бокам экипажа находилась часть его личной гвардии, ветераны схваток и участники боя с чернью. Дальше ползли остальные возы с копейщиками и лучниками. Замыкал караван крытый обоз. Вот только продовольствия в нем не было. Там сидели войны - резерв на случай заварушки. Пара конников ехало за этим фургоном, оглядывая окрестности. По бокам каждого фургона были укреплены большие металлические щиты для защиты от лучников, поставленные с небольшим зазором. Всадники были закованы в латы и больше походили на танки, чем на людей. Это повышало их шансы выжить в бою в несколько раз. Лошади были тоже защищены хорошей броней. На оснащение своего отряда Роран потратил большие деньги. Но это была вынужденная мера.
Все шло свои чередом. Как вдруг впереди каравана рухнуло дерево, преградив путь. Тоже самое случилось и позади. Это была хорошо подготовленная засада. В воинов эскорта полетели стрелы и, арбалетные болты, затем на них с диким криком выскочили существа в волчьих и медвежьих шкурах. Это были бессерки. Назвать их людьми их сложно. Ярость в глазах, никаких мыслей, кроме как о том, как добраться до горла врага - настоящие звери. И их было много. Неизвестно, что делает их такими, но они не чувствую боли в пылу схватки и презирают любую дополнительную защиту. Орудуя двумя топорами или мечами, они представляли серьезную угрозу даже для хорошо подготовленного отряда.
Началась настоящая свалка. Норманны, не менее горячие в схватке, чем бессерки отчаянно рубились, готовясь дорого отдать свою жизнь. Лучники в фургонах заняли позиции за щитами и периодически выцеливали особо наглых врагов, облегчая работу тем, кто сражался у фургонов.
Кто-то из нападавших попробовал сунуться в последний фургон, из которого до селе не доносилось ни звука. Окрестность тут же украсил крик бьющегося в агонии человека. Это копейщики наказали любопытного, поддев его на копье, и вступили в бой.
Хоральд хладнокровно взирал за схваткой из кареты. Потянулся за кинжалом, висящим на поясе, и быстро вонзил его в Рорана. Затем спокойно вытолкнул его из кареты. На дороге тем временем кое-что резко изменилось. Личная гвардия Хоральда начала добывать оставшихся в живых воинов эскорта вместе с бессерками. Скоро все было закончено.
Хоральд вышел из кареты и подошел к лежащему на земле Рорану. В его руке был зажат кинжал убийцы. Норманн снял с пояса кошелек, затем попробовал было разжать пальцы и забрать свое оружие, но ему это не удалось – Роран вцепился в него мертвой хваткой. Главарь наемников вскричал: «Ну и подавись им!» и сел обратно в карету. Его люди заняли места в обозах и выволокли из них трупы. Норманн все спланировал заранее. Это он нанял бессерков, чтобы они напали на караван, а потом приказал хладнокровно с ними расправиться. Он был жаден. Это качество управляло им, и он готов был пойти на все ради денег, даже на предательство.
Хоральд продолжил путь и прибыл в город, ожидающий провизию. Он вышел на главную площадь и произнес речь:
- Дорогие горожане! Я доставил вам провиант, который вам нужен. Мой отряд по пути сюда попал в засаду и сильно пострадал. Бой был тяжелым, но мы одолели разбойников. Как вы понимаете, мы сделали крайне важную работу. За это нужно заплатить.
Мирные жители, столпившиеся на площади оторопели от такого хамства. Но вид суровых воинов, потянувшихся за оружием, уже окропленным кровью, смирил их с мыслью, что с деньгами все-таки прийдется расстаться. Хоральд собрал с них дань, шутливо поклонился, продав втридорога провизию, и исчез из города вместе со своими людьми.
Тем временем на месте схватки произошло нечто странное - купец не умер. Он потерял много крови и почти сразу потерял сознание, но остался жив. Очнулся он в избушке отшельника, который, собирая грибы, услышал воинственный клич и решил посмотреть, что же там твориться. Старец подкрался поближе и спрятался за деревом и наблюдал все, что происходит на лесной дороге. Он видел, как из кареты упало на землю в дорожную пыль тело в богатой одежде, по-видимому, купца, как наемники в доспехах спокойно и слаженно истребляют свои же товарищей. Он ужаснулся коварству и полости произошедшему здесь. Раньше старец тоже видел смерть, сам участвуя в войнах и сражаясь под знаменами своего короля, ведя в атаку своих людей, но никогда не видел такого, чтобы люди предавали того, с кем делили кусок хлеба и невзгоды, своих братьев по оружию. Да, раньше отшельник был известным рыцарем Иоанном Везучим, не знающим поражений и пощады. Но время уходит, и он был вынужден снять латы и уйти на покой. Найдя себе место в тиши, он построил избушку в глуши и редко появлялся в городе. Его рука была по-прежнему крепка, но что он, старик мог сделать против трех десятков вооруженных до зубов рослых и сильных наемников, не знающих другой работы, кроме как убийства.
Подождав пока все не закончится, он вышел из своего укрытия и приблизился к телам, лежащим в пыли. Безуспешно прикладывал он пальцы к шеям людей, надеясь найти выживших в этой кровавой бойне, пока не дошел до купца. В нем теплилась жизнь! Он сделал перевязку, обработав перед этим рану целебной мазью, которую на всякий случай таскал с собой и взвалил на плечо любимца судьбы.
Через несколько недель купец окреп и смог встать на ноги. Все это время старец выхаживал его, пытаясь отобрать добычу у смерти. Молодой организм смог противостоять ей и купец Роран выжил. Он поблагодарил старца и сказал, что никогда не забудет, что он сделал для него, взял меч и латы, которые ему подарил отшельник и отправился в путь. Он пропустил мимо ушей напутственные слова старца: «Смерть порождает смерть» Как напоминание о схватке на дороге у купца остался шрам и кинжал главаря наемников, который он схватил тогда мертвой хваткой и не выпустил из рук. Видимо, в спешке тот забыл про него. С этой минуты купец превратился в демона мщения, одержимого жаждой крови предателя…

Прошло почти четыре года с тех событий. Но из памяти не пропала не одна деталь, не один эпизод той злополучной схватки на лесной дороге. Жажда мести не угасла, а только усилилась. Наконец она может утолиться - убийца напал на след предателя и выследил его. На поясе, под накидкой, висит тот самый кинжал, который нужно вернуть владельцу.
Роран прижался к стене дома и заглянул за угол. По дороге шли стражники, направляющиеся по своему привычному маршруту, патрулируя город . Их путь, как и время ночных прогулок, мститель выучил уже давно. Вот сейчас, например, они завернут за угол крайнего на этой улице дома и пойдут по главной дороге к рынку. Подождав немного, Роран выглянул из-за стены еще раз. Как он и ожидал, никого уже не было. Крадучись, стараясь не создавать шума, мститель пошел вдоль каменной изгороди богатых домов, готовясь в любую секунду дать отпор противнику.
Наконец, он увидел тот самый дом, который его интересовал. По сведениям Рорана, полученным за звонкую монету у одного городского чиновника, Хоральд, решил остепениться и начать новую жизнь. Он купил богатый дом в центре, стал одним из совета старейшин города и уважаемым человеком. Его приглашали на пиры знатные чиновники и сам император водил с ним дружбу.
Сердце в груди мстителя бешено колотилось. Через несколько минут он свершит задуманное и избавится от своего проклятья.
Роран ворвался в дом, спокойно расправившись с привратником, который хотел, было, остановить незваного гостя, накинувшись на него с кочергой. Труп отлетел к стенке, не представляя больше никакой опасности. Убийца стремглав взлетел по лестнице на второй этаж и выбил ногой дверь в спальню. Ночь разбавил крик женщины, по-видимому, жены Хоральда, которая проснулась от грохота. Ее муж раскрыл глаза и уставился на демона мести глазами, полными ужаса. Он перестал понимать, что происходит. Перед глазами предстала та самая лесная дорога и безжизненное тело купца, который каким-то образом стоял сейчас перед ним, сжимая в руке его кинжал. Тот самый кинжал, который он всадил в своего работодателя. Хоральд вскричал:
- Ты же отправился в ад!
- Я вернулся за тобой.
Мгновение и Роран рядом с Хоральдом. Клинок входит в податливую плоть. Уже безжизненное тело предателя опускается на колени пред своим палачом. Месть свершилась.
Роран торжествуя смотрит на поверженного врага. Наконец-то он свободен! Но через секунду его спину протыкает заточенный стилет. Сталь привычно входит под ребро и пробивает насквозь сердце. Молодая жена Хоральда была под стать своему мужу. Она владела стилетом не хуже, чем иглой и без колебаний отомстила за смерть любимого, когда незваный гость потерял контроль над ситуацией.
Душа Рорана покинула этот мир. В последний миг перед глазами предстал старец, почему-то одетый в белое облачение. Черты его лица были умиротворенными, и он повторил те самые слова, которые тогда сказал в своей лачуге: «Смерть порождает смерть». Яркая вспышка и для мстителя, упавшего на паркет рядом с трупом своего заклятого врага, все погасло. Навсегда.

Смерть поражает смерть.
Лучи восходящего солнца скользили по крышам и стенам домов, мостовым тесных и кривых улочек, широкой главной площади с памятником императору в центре. Они заглядывали в окна, будили богатых и ленивых людей, метко попадая в глаза, и радовали тех, кто был уже в полях или на лесопилках, работая во славу своего народа.
Город постепенно оживал вместе с его обитателями. Над базаром начали слышаться крики зазывал и торговцев, карманники выскользнули на улицу ради своего непыльного заработка. Кому-то из них не повезет, но большинство этих проныр разживется десятком другим золотых, и обеспечит себе безбедное существование еще на несколько дней. Стражники, конечно, не спали и пытались обеспечивать порядок на улицах города, но куда им до юрких мальчуганов, с легкостью теряющихся в толпе, после того, как срежут кошелек очередного раззявы!
В город с первыми лучами солнца, когда открыли ворота, хлынул поток странников и торговцев, в общем, тех, у кого были здесь дела или же тех, кто хотел просто проехать через него или остановиться на некоторое время. На самом деле, дома и таверны уже покинули пределы первых городских стен, и предместье Раденора разрослось на несколько миль, поглотив несколько соседних деревень. На окраине спешно возводили новые укрепления – на случай войны с жадными до чужого куска соседями. Работа шла постепенно, и все делалось качественно, так как консультировать каменщиков пригласили архитекторов из самого Казарона. Они знали толк в возведении и стен и укреплений. Доказательством того служит тот факт, что за множество кровопролитных войн город так и не был взят врагом.
Воз за возом медленно вползал на рыночную площадь города, на которой и без того уже было достаточно тесно. Торговцы отдавали приказания возницам и приказчикам, слышалась брань и проклятья. Местами люди не могли разъехаться, и дело иногда доходило до драки, правда, кровопролития не допускали стражники, вовремя разнимая недовольных. Особо буйных арестовывали и доставляли в тюрьму. Император любил порядок и не давал никому его нарушать. Те же, кто пытался встать против правил, отправлялись в руки палачу. Их ломали на дыбе, четвертовали конями, вешали, ослепляли и отправляли на корм рыбам. В общем, жизнь мятежников сладкой не была.
Постепенно торговцы оккупировали площадь и возки заняли места. Наскоро были возведены лотки, и на них появился самый разнообразный товар. Иногда места просто отбивали. В ход шли телохранители и бойкие приказчики с подвешенным языком, пытающиеся доказать, что именно здесь должен стоять возок их хозяина. Те же счастливчики, кто был побогаче и имел свою лавку на площади, нежились в лучах солнца перед входом в свои торговые дома и беззаботно, с легкой иронией в глазах, наблюдали на стоящую повсюду сутолоку и суету.
Это был рай для ловких и умелых воров. Уйти сейчас от преследования было проще простого – кругом люди, которые слишком заняты своими мыслями для того, чтобы оказывать хоть какое-то содействие стражникам. Но, тем не менее, над площадью иногда слышались крики вроде: «Держи вора!», «Хватай его, а то уйдет!». Это всполошились те, кого уже обработали мастера по помощи расставания с личным имуществом. У карманников в этом городе был один девиз: «Не попадайся!», так как с ворами здесь поступали радикально – отрубали руки по локоть. И неудачники пополняли ряды нищих, которые просили милостыню в подворотнях или же вступали в шайки, которые охотились за имуществом честных и не очень граждан за пределами города.

Император Сернион правил уже десять лет. Он пришел к власти после смуты и быстро навел порядок, приказав повесить всех тех, кто был не рад его воцарению. Опирался он на личную гвардию, состоящую из самых жестокий воинов, пришедших с севера. Состояла она в основном из норманнов и викингов, правда, в нее входили и славяне. Поговаривали, он сам был не из этих мест. По крайней мере, необычно светлая кожа, не характерная для коренных жителей города четко указывала на это. Сернион был немолод, но, тем не менее, сохранил прекрасную физическую форму и острый ум, свойственный только мудрым правителям. Он не допускал нарушений в городе и за малейшую провинность карал твердой рукой. Он знал, что иначе его могу просто скинуть с трона. Ведь кто он - всего лишь пришелец из иных мест, ставший правителем в результате удачного стечения обстоятельств! Его тайной канцелярии и ищейкам работы хватало. Заговоры не были плодом больного воображения императора, а реально существовали. Но, эта идея все-таки захватила разум Серниона и он перестал доверять кому-либо. Ему, то там, то здесь виделись мятежники и будущие узурпаторы престола. Еще никогда у палача не было столько работы.
Вот и сейчас глашатай на главной площади объявил, что на закате состоится казнь мятежника и предателя, в прошлом – главного советника императора. Народ , собравшийся там, зашумел, подобно морю. Людская масса вспенилась гулом одобрения и накатывалась за счет желающий рассмотреть получше происходящее и разбивалась о помост, на котором стоял посланник воли Серниона. Была давка. Люди подминали друг друга по себя, иногда просто затаптывая нерасторопных. Все ждали зрелища. «Хлеба и зрелищ! Зрелищ и хлеба!» - старинная римская формула успешного повиновения народом действовала и сейчас. Народ, где каждый по себе индивидуален и по-своему отличается от других, слившийся в одну кучу, превращался в тупую, безликую серу массу, которая за мелкие подачки готова верой и правдой служить своему императору. Сернион это понимал. Поэтому кроме казни, вечером должны были быть организованы гулянья и ярмарка. В некоторых трактирах и кабаках будет подаваться бесплатная выпивка и всю ночь напролет играть менестрели. Пляски танцы на столах были обеспечены. Народ ждал начала представления. Самые любопытные люди заняли крыши и балконы домов, кто-то притащил стулья из дома на площадь. Слуги принесли трон императора и трон для его жены. Стражники оцепили помост. С минуту на минуту казнь начнется. Вот со стороны дворца показалась процессия с императором во главе. Доехав до своего места, он спустился с лошади и занял свое место. По левую руку села его молодая жена. Женщинам по идее не должно быть приятно зрелище расправы над обреченным человеком, но, как говориться, положение обязывает. Народ затекал на площадь, покрывая одной сплошной людской массой все, куда можно было забраться.
Вот глашатай в красной одежде и таких же сапогах объявил, что казнь начинается и протрубил в рог. Со стороны тюрьмы, в окружении стражников шел старый советник, закованный в цепи. Каждый шаг последнего пути ему давался нелегко, но стражники не хотели затягивать действо и подталкивали его тыльной стороной древка между лопаток. Он спотыкался, тяжело дышал и шептал молитву, но его слова было невозможно разобрать из-за гула толпы. Дни, проведенные за решеткой, изрядно подпортили его здоровье. Пытки, допросы с целью узнать несуществующих сообщников, были для старика настоящим испытанием. Но он молчал, настаивая на том, что невиновен.
Сегодня народ ждал новую жертву и жаждал крови. И сейчас он ее получит. Палач шел за процессией и ухмылялся под красным колпаком. Такая работа было по нему. Главное, самому не оказаться на виселице. Вот подошвы сапогов обреченного коснулись ступенек помоста, и он поднялся наверх. Встав у поленья, шагом с которого должна была закончиться его жизнь, он обвел глазами собравшуюся публику и мотнул головой, стряхивая с глаз пот. Советник хотел сказать последнее слово, но понял, что все это будет бесполезно и лишь наклонил голову, презрительно смотря исподлобья на императора. Сернион понял этот взгляд. Он встал со своего места и подбоченившись, изрек:
- Есть ли, что сказать тебе, мятежник, перед своей казнью?
Советник улыбнулся и рассмеялся. Его смех заглушил гул толпы, заставив всех замолкнуть. Он словно облетел всю площадь и шел отовсюду. Послышался шепот: «Нечисть…», «Демон…», «Точно колдун… Сейчас наложит заклятья и все, поминай, как звали». Советник, гордо смотря в глаза императору, произнес:
- Мне нечего сказать тебе, правитель. Я был честен с тобой. И налоги, которые ты собираешься взимать с народа, несправедливы. Ты разоришь город и вызовешь восстание. Попомни мои слова, слова обреченного на смерть. Я стою здесь и смотрю в глаза грядущей вечности. Мне нечего боятся. Я был тем, кто пытался помочь народу. Ты можешь меня казнить, можешь бросить толпе на съедение, но истину ты не погубишь.
Император выслушал последнее наставление своего советника и, прошептав: «Некуда отступать…», приказал начать казнь.
Солнце скрылось за горизонтом. На город опустилась ночь. Смолкли голоса торговцев на площади, препирающихся со своими покупателями. Прекратились крики на главной площади, где вечером повесили мятежника Хоксана, смевшего встать против воли власти. Император Серенион карал своих врагов твердой рукой, не оставляя шансов уцелеть. Стоило только Хоксану сказать, что увеличение налогов повлечет недовольство населения и встать на защиту народа, как его тут же объявили мятежников и предателем. И все те же самые горожане, за чьи интересны он ратовал, выкрикивали осуждающие слова в сторону жертвы произвола. Над площадью висели фразы вроде: «Слава императору!», «Смерть мятежнику!». И никому не было интересно, от чего мудрый и добрый советник стал вдруг кровожадным убийцей, приставленным врагами к персоне правителя для его устранения. Хоксан был уже немолод и ничего против императора не замышлял. Наоборот, он старался служить ему верой и правдой, не забывая при этом интересы народа. За что и поплатился.
Ближе к вечеру толпа разошлась. На площади остался один стражник, охраняющий неизвестно для чего казненного. Да и то, отдав честь советнику, с которым был раньше знаком лично и прекрасно знал, что тот не был замешан в том, в чем его обвиняли, ушел в ближайший кабак помянуть еще одного хорошего человека, покинувшего этот мир по несправедливости. И лишь мерно раскачивающееся на ветру тело сиротливо выделялось на фоне постепенно темнеющего неба черным силуэтом. Советнику было уже все равно на то, что творится в этом мире. Его душа была на пути к раю. Пролетая над обреченным городом, она безучастно наблюдала за тем, как в окнах домов постепенного гас свет, и люди заканчивали свою работу, спеша домой для того, чтобы отправится в царство Морфея.
Естественно, душе Хоксана не было дела до фигуры в черном плаще, выскользнувшей из-за двери одного из домов в трущобах, на окраине города, в полночь, которая тут же слилась с нависшей над городом темнотой. Неизвестно, кто этот человек. Но одно можно сказать точно: у него были особые причины, для того, чтобы выйти в такой час на улицу. Ведь это было время воров и убийц, которые никогда не оставляют своих жертв в живых. Стражники безуспешно охотились за ними, но поймать пока никого не удавалось. Злые языки говорили, что причина этому – сговор бандитов с приближенными к правителю. Неизвестно, правда или нет, но кроме парочки воров-карманников в руки правосудия никто не попал.
Тем временем человек в плаще быстрыми, но тихими шагами шел в сторону центра города, туда, где были расположены дома богатейших сеньоров. Он явно торопился что-то сделать. Возможно, его шаги отмеряли чью-то жизнь. Сколько минут осталось жертве? Десять? Или тридцать? Неизвестно…
Случайный прохожий, по-видимому, о чем-то сильно задумавшийся, возможно о бренности жизни земной, нечаянно задел плечом незнакомца в плаще. На короткий миг их глаза невольно встретились. Прохожий тут же, как ошпаренный, резко отшатнулся в сторону и прижался к шершавой стене дома: ему на секунду показалось, что глаза таинственного незнакомца светятся адским огнем, сжигающим душу изнутри, не оставляя надежды и не давая шанса на спасение. Так горят глаза мстителя, вышедшего на охоту - человека, которого уже невозможно остановить.
Незнакомец шел вперед, и, казалось, совсем не обратил никакого внимания на жалкого человечишку, которому вздумалось отчего-то бродить поздней ночью по узким улицам обреченного города в одиночку. Он только посмотрел на него испепеляющим взглядом и неспешно прошел мимо.
Спустя пару кварталов за спиной у него послышались тяжелые шаги и грубый наглый голос пробасил:
- Эй ты! А ну живо гони сюда кошелек, иначе познакомишься с обитателями сточной канавы! Хотя, это они скоро познакомятся с тобой поближе и сожрут твои потроха, устроив знатный пир.
Говоривший рассмеялся противным скрипучим смехом, радуясь своей простецкой шутке. То, что произошло дальше, он никак не мог ожидать от беззащитного, как ему показалось, незнакомца.
Одно мгновение и в свете луны, выскользнувшей из-за тучи полюбоваться бессмысленной жизнью людишек с их вечными проблемами и суетной деятельностью, блеснула сталь клинка, усеянного какими-то узорами и иероглифами. Кинжал хотел крови, и он учуял испуганную жертву. Раньше грабитель бывал в разных переделках. Но сейчас… Сейчас ледяной страх сковал его, проникая в каждую клетку его тела и обжигая душу свои ледяным дыханием. Мгновение и кинжал вонзился в шею смельчаку, рискнувшему встать на пути мстителя.
Труп медленно осел на колени. Убийца бережно подхватил его и аккуратно столкнул в сточную канаву, вынув перед этим кинжал из уже безжизненного тела. Он улыбнулся и прошептал себе под нос: «Ты хотел, чтобы я оказался в канаве, а сам отправился туда. Что ж, ирония», вытирая с клинка свежую кровь платком, который отправился после этого вслед за грабителем.
Убийца осторожно продолжил свой путь. Несколько раз обернулся для того, чтобы определить, не идет ли кто за ним. Нет, он не испытывал страха пред смертью. Ену просто нужно вернуть долг прошлому и освободится, наконец, от демона внутри себя. Демона мести, пожирающего душу и сжигающего разум до тла, оставляя после себя лишь горький пепел. Человек в плаще был одержим . Он сгорал изнутри, пытаясь забыть свое прошлое и то, что произошло четыре года назад. Прошлое стояло у него перед глазами:
Хороший солнечный день, не предвещающий ничего плохого. Большой богатый торговый город,, Казелон, со своей обычной, кипучей деятельностью.
На базаре сегодня было особенно шумно. То там, то здесь сновали торговцы, приказчики и просто праздные бездельники, которые хотели купить подешевле, а продать подороже. За прилавком, в своей недавно выстроенной лавке стоял торговец Роран, любимец женщин и денег. Ему везло на хорошие сделки и его торговля всегда шла успешно. Занимался он в основном тельзорским оружием и броней.
Причем все товары он покупал лично, у самих мастеров. Причем эти вещи считались лучшими и высокого ценились еще из-за того, что не все могли достать их. Дело в том, что бронники, как и кузнецы-оружейники работали только с проверенными людьми . Так получилось, что Роран со своими наемниками смог спасти мастеров от ограбления, разогнав вооруженную чем попало голытьбу, решившую было, что именитая астрель мастеров является сообществом магов и чародеев. Кто-то собрал жителей на площади, произнес зажигательную речь и вот – разъяренная толпа с факелами и оружием в руках несется к гильдии . Но в это время там находился обоз Рорана. Его телохранители, почуяв неладное, выскочили из возов и обнажили мечи, готовые умереть, но не допустить врага к своему нанимателю, который был в здании. Услышав шум, из здания вышел сам Роран с двумя кинжалами «Вестниками бурь», которые он получил от отца по наследству вместе с домом в Хетланде и небольшим состоянием. Надо сказать, что купец никогда не оставался в стороне от боя. У него была горячая кровь и ловкая рука. Говорили даже, что он мог даже в одиночку выследить и завалить свирепого гэльзинского вепря. Его горячность хоть и мешала его охранникам, но заставляла уважать. Телохранители вместе с Рораном кинулись на обезумевшую чернь. Тело за телом падало на землю, покрывая ее красным кровяным ковром. Крестьяне словно не замечали потерь. Оскальзываясь на свежей крови и спотыкаясь об тела они упорно лезли вперед. Это был дьявольский вечер . Охрана Рорана клином врезалась в толпу, оставляя за собой новые трупы. На острие атаки шел купец и глава наемников Хоральд. Приученные к схватке, они не рассуждали о человеколюбии, а просто рубили податливые человеческие тела, переступая через очередных клиентов преисподни. И пусть наемников было всего пятнадцать, а черни - пятьдесят человек исход боя был очевиден. Скоро основная масса крестьян была уже на том свете, а те, кто смог убежать еще долго вспоминали о случившемся, будучи убежденными в том, что на них напали демоны под предводительством сатаны. Больше никто не хотел нападать на гильдию мастеров.
Потери же наемников были ничтожны. Пара ссадин и синяков, да и то не у всех. Кузнецы и бронники были очень благодарны за свое спасение. Даже решили сделать купцу постоянную скидку и подарить его людям лучшее оружие и хорошие доспехи, что обычно не присуще тем, кто живет торговлей. Но своя шкура ведь дороже, чем деньги.
Впрочем, купцы и торговцы - самые рискованные люди на свете. Они покрывают путь в сотни миль, чтобы совершить выгодную сделку и их не оставляют ни дикие звери, ни разбойный люд, падкий на деньги. И это еще притом, что никто не знает, удастся ли сбыть товар! Достойно уважения, не так ли? Конечно, те, у кого есть деньги, нанимают охрану, улучшаю возы для ведения боя. Но иногда этого бывает мало. Вот у Рорана деньги были. Он хорошо приспособил свой караван под долгие путешествия и нанял лучших людей, каких только смог найти. Суровые войны Севера никогда не знали пощады к врагу и готовы были пойти за своим нанимателем хоть в ад, воевать с демонами и чертями. Они не боялись ни Бога, ни Дьявола.
Тельзорские мастера стали постоянными партерами партнерами Рорана. Он часто к ним наведывался за новой партией товара. Его охрана возросла до тридцати закаленных вояк, и количество возов возросло до восьми. Он даже стал известным и знатным торговцем в Казелоне.
Вот и сейчас он сидел в своей лавке и ждал клиентов, которые всегда были отдать хорошие деньги за его товар. Вдруг с улицы, среди торговых лавок послышался некоторый шум и крики: «Эй, да осторожней вы», «Пропустите! Дело особой важности». Притом голоса приближались. Судя по всему, кто-то пробирался к лавке Рорана, расталкивая всех, кто вставал на пути и мешал пройти. Спустя минуту, в лавку к торговцу вошли и подошли к прилавку три запыхавшихся городских стражника в полном облачении и при оружии. Один из них, по-видимому, главный, внимательно посмотрел на него и проговорил:
- Это вы Роран?
Торговец настороженно кивнул и посмотрел на своих трех телохранителей, стоявших за его спиной, уже положивших руки на рукояти меча и подавшихся вперед. Затем обвел взглядом толпу, выискивая своих людей, находящихся где-то по близости во избежание различных инцидентов с воровством и нежелательными инцидентами. Увидев еще семь своих людей, он успокоился, и лишь потом ответил:
- Да. Что вы хотели?
Главный из тройки встал в позу и несколько торжественно объявил:
- Тебя хочет видеть мэр, сиятельный Секлору. Он ждет вас по срочному делу.
«Так. К мэру – это не в тюрьму. Уже хорошо. Видимо, что-то важное, если эти увальни сюда так бежали. Ну что ж, посмотрим, что от меня надо этому выскочке. Никогда он мне особо не нравился. Сколько проволочек из-за его указа с покупкой дома было… Ладно, сейчас надо успокоить ребят, а то превратят этих бронированных болванов в салат. А мне потом расхлебывать. Но все равно, надо сказать, чтобы держались поблизости. Конечно, стражники уступают по своим умениям моим телохранителям-норманнам, но они могут навалиться массой. А это лишняя трата людей. Надо шепнуть Хоральду, чтобы послал человека домой за подкреплением и следовал за мной » - Примерно такие мысли крутились в голове у торговца. Обдумав все, он показал жестом своим людям, чтобы они убрали руки с оружия, и кивнул Хоральду на его вопросительный взгляд.
- Хорошо. Ведите меня.
Кроме всего, Рорану было интересно, что хотел от него мэр города, и он нутром чуял звон монет. Если его вот так вот, срочно, желает видеть мэр города, то это явления редкое. Роран кликнул приказчика и сказал ему присмотреть за лавкой в его отсутствие. Он вышел из лавки, успев шепнуть Хоральду, что надо послать за подкреплением, но пока не устраивать потасовку.
Через некоторое время он прибыл к дому мэра города, сиятельного Секлора. Конвой встал у него за спиной, олицетворяя каменную стену, которая как бы предотвращала все попытки бегства клиента. Вот только они не учитывали, что в толпе, снующей мимо внутреннего двора мэра, было много людей Рорана и некоторые даже заняли чердаки прилежащих зданий и уже взяли на мушку стражников на вышках по периметру и тех, кто стоял у дома. Роран прекрасно понимал, что одно неосторожное движение со стороны стажи и в городе начнется адское веселье. Его люди хорошо вооружены и сотрут в мелкий порошок любого, кто тронет их работодателя. Лучники, метатели ножей и мечники готовы начать представление в любую минуту. И валькирии сегодня устанут переносить души в мир иной.
Мэр был уже не молод. Мужчина средних лет, сильно располневший и производящий впечатление доброго толстяка, он был достаточно умным правителем и искренне радел за свой город. Сейчас он смерил Рорана напряженным взглядом, покачал головой и сказал, скорее утвердительно, нежели вопросительно:
- Итак, это вы купец Роран?
Торговец смерил его почтительным взглядом, доброжелательно улыбнулся и проговорил, несколько поклонившись:
- Да, ваше сиятельство. Вы что-то хотели от меня?
Мэр склонил голову набок, чем стал неуловимо похож на филина, и спровоцировал улыбнуться Рорана, и сказал:
- У меня к вам есть дело… В соседнем городе голод. У них не удался урожай. Они попросили нас о помощи. Мы бы сами выслали им обозы, но в лесу появились разбойники. Причем, они хорошо вооружены и, скорее всего, хорошо обучены. Кто они такие, мы не ведаем. Можно было, конечно, послать людей прочесать лес, но тогда город остался бы без защиты. А эти разбойники – наша не единственная проблема.
Он вопросительно взглянул на купца, тот кивнул и показал, что внимательно слушает мэра. Тот тотчас продолжил:
-« А у вас, я слышал, есть и обозы, и хорошие войны. Вы с легкостью доставите провизию к нашим соседям. А если сунуться бандиты…», - он поднял камень с земли и сжал его в руке, так, что тот превратился в песок - «Что ж. Им же хуже. Я знаю цену норманнам. Они лучше обучены, чем мои люди, не в обиду им будет сказано. О прибыли не беспокойтесь. Вам достанется половина от того, что они заплатят. Это не мало, поверьте мне»
Купец ухмыльнулся. Такие разговоры ему явно по душе. Он медленно, взвешивая каждое слово, проговорил.
- Что же. Почему бы и нет. Я принимаю данную сделку и доставлю провизию. Одно условие. Предоплата вперед. Вы ведь уже получили деньги от того города? Их вам доставил гонец с утра. Он прибыл на лошади с белым пятном на шее в девять часов.
Мэр испуганно и удивленно посмотрел на купца. Такого он никак не ожидал. Губы его задергались, но он некоторое время не мог произнести ни слова. Найдя в себе силы, он наконец, проговорил:
- Как вам это удалось?
- Свои источники. Я их вам не раскрою даже под страхом смерти.
Мэр хотел испепелить взглядом купца, но наткнулся на его насмешливо-умиротвряющее выражение лица и успокоился.
- Хорошо. Когда вы можете выступить? Провизия уже ждет вас на базаре у торговца Кертора.
- Через час. Нужно собрать людей, оседлать лошадей, загрузить обозы .
- Прекрасно. Вот предоплата. Пятьдесят процентов сейчас вас устроят?
Купец улыбнулся.
- Да, вполне.
Сборы были недолгими. Через некоторое время караван уже держал путь через дремучий лес, отделяющий города друг от друга. Впереди скакали пять человек, держа руки на копьях. Затем следовал обоз с продовольствием и парой пеших воинов с луками, мечами и кинжалами. После двигалась карета, в которой ехал Ронан и Хоральд, по бокам экипажа находилась часть его личной гвардии, ветераны схваток и участники боя с чернью. Дальше ползли остальные возы с копейщиками и лучниками. Замыкал караван крытый обоз. Вот только продовольствия в нем не было. Там сидели войны - резерв на случай заварушки. Пара конников ехало за этим фургоном, оглядывая окрестности. По бокам каждого фургона были укреплены большие металлические щиты для защиты от лучников, поставленные с небольшим зазором. Всадники были закованы в латы и больше походили на танки, чем на людей. Это повышало их шансы выжить в бою в несколько раз. Лошади были тоже защищены хорошей броней. На оснащение своего отряда Роран потратил большие деньги. Но это была вынужденная мера.
Все шло свои чередом. Как вдруг впереди каравана рухнуло дерево, преградив путь. Тоже самое случилось и позади. Это была хорошо подготовленная засада. В воинов эскорта полетели стрелы и, арбалетные болты, затем на них с диким криком выскочили существа в волчьих и медвежьих шкурах. Это были бессерки. Назвать их людьми их сложно. Ярость в глазах, никаких мыслей, кроме как о том, как добраться до горла врага - настоящие звери. И их было много. Неизвестно, что делает их такими, но они не чувствую боли в пылу схватки и презирают любую дополнительную защиту. Орудуя двумя топорами или мечами, они представляли серьезную угрозу даже для хорошо подготовленного отряда.
Началась настоящая свалка. Норманны, не менее горячие в схватке, чем бессерки отчаянно рубились, готовясь дорого отдать свою жизнь. Лучники в фургонах заняли позиции за щитами и периодически выцеливали особо наглых врагов, облегчая работу тем, кто сражался у фургонов.
Кто-то из нападавших попробовал сунуться в последний фургон, из которого до селе не доносилось ни звука. Окрестность тут же украсил крик бьющегося в агонии человека. Это копейщики наказали любопытного, поддев его на копье, и вступили в бой.
Хоральд хладнокровно взирал за схваткой из кареты. Потянулся за кинжалом, висящим на поясе, и быстро вонзил его в Рорана. Затем спокойно вытолкнул его из кареты. На дороге тем временем кое-что резко изменилось. Личная гвардия Хоральда начала добывать оставшихся в живых воинов эскорта вместе с бессерками. Скоро все было закончено.
Хоральд вышел из кареты и подошел к лежащему на земле Рорану. В его руке был зажат кинжал убийцы. Норманн снял с пояса кошелек, затем попробовал было разжать пальцы и забрать свое оружие, но ему это не удалось – Роран вцепился в него мертвой хваткой. Главарь наемников вскричал: «Ну и подавись им!» и сел обратно в карету. Его люди заняли места в обозах и выволокли из них трупы. Норманн все спланировал заранее. Это он нанял бессерков, чтобы они напали на караван, а потом приказал хладнокровно с ними расправиться. Он был жаден. Это качество управляло им, и он готов был пойти на все ради денег, даже на предательство.
Хоральд продолжил путь и прибыл в город, ожидающий провизию. Он вышел на главную площадь и произнес речь:
- Дорогие горожане! Я доставил вам провиант, который вам нужен. Мой отряд по пути сюда попал в засаду и сильно пострадал. Бой был тяжелым, но мы одолели разбойников. Как вы понимаете, мы сделали крайне важную работу. За это нужно заплатить.
Мирные жители, столпившиеся на площади оторопели от такого хамства. Но вид суровых воинов, потянувшихся за оружием, уже окропленным кровью, смирил их с мыслью, что с деньгами все-таки прийдется расстаться. Хоральд собрал с них дань, шутливо поклонился, продав втридорога провизию, и исчез из города вместе со своими людьми.
Тем временем на месте схватки произошло нечто странное - купец не умер. Он потерял много крови и почти сразу потерял сознание, но остался жив. Очнулся он в избушке отшельника, который, собирая грибы, услышал воинственный клич и решил посмотреть, что же там твориться. Старец подкрался поближе и спрятался за деревом и наблюдал все, что происходит на лесной дороге. Он видел, как из кареты упало на землю в дорожную пыль тело в богатой одежде, по-видимому, купца, как наемники в доспехах спокойно и слаженно истребляют свои же товарищей. Он ужаснулся коварству и полости произошедшему здесь. Раньше старец тоже видел смерть, сам участвуя в войнах и сражаясь под знаменами своего короля, ведя в атаку своих людей, но никогда не видел такого, чтобы люди предавали того, с кем делили кусок хлеба и невзгоды, своих братьев по оружию. Да, раньше отшельник был известным рыцарем Иоанном Везучим, не знающим поражений и пощады. Но время уходит, и он был вынужден снять латы и уйти на покой. Найдя себе место в тиши, он построил избушку в глуши и редко появлялся в городе. Его рука была по-прежнему крепка, но что он, старик мог сделать против трех десятков вооруженных до зубов рослых и сильных наемников, не знающих другой работы, кроме как убийства.
Подождав пока все не закончится, он вышел из своего укрытия и приблизился к телам, лежащим в пыли. Безуспешно прикладывал он пальцы к шеям людей, надеясь найти выживших в этой кровавой бойне, пока не дошел до купца. В нем теплилась жизнь! Он сделал перевязку, обработав перед этим рану целебной мазью, которую на всякий случай таскал с собой и взвалил на плечо любимца судьбы.
Через несколько недель купец окреп и смог встать на ноги. Все это время старец выхаживал его, пытаясь отобрать добычу у смерти. Молодой организм смог противостоять ей и купец Роран выжил. Он поблагодарил старца и сказал, что никогда не забудет, что он сделал для него, взял меч и латы, которые ему подарил отшельник и отправился в путь. Он пропустил мимо ушей напутственные слова старца: «Смерть порождает смерть» Как напоминание о схватке на дороге у купца остался шрам и кинжал главаря наемников, который он схватил тогда мертвой хваткой и не выпустил из рук. Видимо, в спешке тот забыл про него. С этой минуты купец превратился в демона мщения, одержимого жаждой крови предателя…

Прошло почти четыре года с тех событий. Но из памяти не пропала не одна деталь, не один эпизод той злополучной схватки на лесной дороге. Жажда мести не угасла, а только усилилась. Наконец она может утолиться - убийца напал на след предателя и выследил его. На поясе, под накидкой, висит тот самый кинжал, который нужно вернуть владельцу.
Роран прижался к стене дома и заглянул за угол. По дороге шли стражники, направляющиеся по своему привычному маршруту, патрулируя город . Их путь, как и время ночных прогулок, мститель выучил уже давно. Вот сейчас, например, они завернут за угол крайнего на этой улице дома и пойдут по главной дороге к рынку. Подождав немного, Роран выглянул из-за стены еще раз. Как он и ожидал, никого уже не было. Крадучись, стараясь не создавать шума, мститель пошел вдоль каменной изгороди богатых домов, готовясь в любую секунду дать отпор противнику.
Наконец, он увидел тот самый дом, который его интересовал. По сведениям Рорана, полученным за звонкую монету у одного городского чиновника, Хоральд, решил остепениться и начать новую жизнь. Он купил богатый дом в центре, стал одним из совета старейшин города и уважаемым человеком. Его приглашали на пиры знатные чиновники и сам император водил с ним дружбу.
Сердце в груди мстителя бешено колотилось. Через несколько минут он свершит задуманное и избавится от своего проклятья.
Роран ворвался в дом, спокойно расправившись с привратником, который хотел, было, остановить незваного гостя, накинувшись на него с кочергой. Труп отлетел к стенке, не представляя больше никакой опасности. Убийца стремглав взлетел по лестнице на второй этаж и выбил ногой дверь в спальню. Ночь разбавил крик женщины, по-видимому, жены Хоральда, которая проснулась от грохота. Ее муж раскрыл глаза и уставился на демона мести глазами, полными ужаса. Он перестал понимать, что происходит. Перед глазами предстала та самая лесная дорога и безжизненное тело купца, который каким-то образом стоял сейчас перед ним, сжимая в руке его кинжал. Тот самый кинжал, который он всадил в своего работодателя. Хоральд вскричал:
- Ты же отправился в ад!
- Я вернулся за тобой.
Мгновение и Роран рядом с Хоральдом. Клинок входит в податливую плоть. Уже безжизненное тело предателя опускается на колени пред своим палачом. Месть свершилась.
Роран торжествуя смотрит на поверженного врага. Наконец-то он свободен! Но через секунду его спину протыкает заточенный стилет. Сталь привычно входит под ребро и пробивает насквозь сердце. Молодая жена Хоральда была под стать своему мужу. Она владела стилетом не хуже, чем иглой и без колебаний отомстила за смерть любимого, когда незваный гость потерял контроль над ситуацией.
Душа Рорана покинула этот мир. В последний миг перед глазами предстал старец, почему-то одетый в белое облачение. Черты его лица были умиротворенными, и он повторил те самые слова, которые тогда сказал в своей лачуге: «Смерть порождает смерть». Яркая вспышка и для мстителя, упавшего на паркет рядом с трупом своего заклятого врага, все погасло. Навсегда.