30 - 40 лет после Погибели. Возведение Херсон-града. И начало расширение Инкермана.

Зима... Это слово забыли уже давно. Лишь десятки знали, что оно означает, а единицы – помнили, как выглядела природа в данное время года. Да и те, кто мог хоть как-то представить себе зиму, были уверены, что никогда не увидят ее вживую.
Так думал и гетман Тарас – один из самых почитаемых жителей Инкермана. Старика знал и уважал практически весь клан - от мала до велика, потому как он остался чуть ли не последним человеком, кто помнил времена до Погибели.
Но сейчас удивлению не было предела. Он не мог представить, что сможет еще хоть раз в жизни наблюдать, как падают с неба снежинки, увидеть, как промерзает вода, покрываясь прозрачной коркой льда; почувствовать, как от мороза стучат зубы, замерзают уши, а кожа краснеет от постоянных уколов холода. Именно в это мгновение он мог вспомнить моменты прошлой жизни, давно утонувшие в истории. Удивленно глядя по сторонам неестественно яркими зелеными глазами, он потирал рукой морщинистое лицо и периодически водил крючковатым носом из стороны в сторону. Седой чуб, обмотанный вокруг уха, равно, как и длинные, до уровня плеч, усы, сливались со снежным покровом берегов Днепра. Одет гетман был в синие шаровары, разодранные до неузнаваемости берцы и накидку из шкуры мутировавшего медведя. На поясе размещались ножны, выточенные из ребра того же самого зверя. В них же покоилась трофейная сабля с навершием в форме головы волка. На груди висел крест, который Тарас всегда носил с собой, а другие инкерманцы при виде него непонимающе пожимали плечами. «Ну, зачем эта штуковина?», - зачастую спрашивали люди, - «в бою же может лишь помешать и все»... На что старик отвечал всегда одной и той же фразой: «Вам не понять, друзья мои, не понят»…
Наверное, больше чем Тарас сейчас были удивлены лишь братья-близнецы – Яр и Вакула. Они-то и вовсе никогда не могли представить такой погоды, привыкнув к вечной жаре и засухе в Крыму.
Яр – агрессивный, смелый молодой гетман, всегда уверенный в себе и готовый на подвиги был одет лишь в красные шаровары, о чем очень сильно жалел. В попытке согреться и проложить путь для «чайки», парень разбивал лежащий впереди лед, давая возможность продвижения лодки на очень короткие расстояния. Бить по льду было не очень удобно из-за карабина на спине, отчего Яр, порой, корчил какую-то гримасу на подпорченном шрамом и сломанным носом, но с выделяющимися красивыми бровями, лице, периодически выкрикивая непристойные выражения.
Вакула же являлся полной противоположностью брата – стеснителен, малообщителен, с чистейшим прекрасным лицом и часто мелькающим страхом в глазах. Одет был потеплее Яра – помимо шаровар, еще и в обувь, напоминающую кеды, и оборванную куртку, которая не скрывала сделанной на шее татуировки в форме скорпиона. Конечно, после Погибели никто не знал, что это за насекомое. И только старший по возрасту Тарас мог рассказать. Сама история появления татуировки – загадочна. Ни один житель Инкермана и по сей день не знает, кто в ту ночь похитил еще совсем маленького мальчика, а на следующий день вернул, но с таким странным следом. Известно только, что произошедшее с Вакулой не оказалось единичным случаем … Сейчас парень сидел на доске в лодке, плотно укутавшись какими-то тряпками и греб веслами, когда получал команду от брата.
Тройка гетманов плыла вверх по некогда широкому и буйно волнующемуся Днепру. Для них являлось целью – добраться до Киева, тем самым проложив речной путь, который был бы весьма удобным. Ведь не придётся нести большие расходы на топливо и газ, а скорость передвижения станет гораздо выше, особенно, если плыть по течению, то есть, со стороны Киева. Но не все в этом рейде сложилось удачно. В том числе, главным препятствием оказался лед, что чем дальше заплывали, тем плотнее скрывал реку. Почему именно территория города Днепропетровск находилась под тучей морозных осадков – никто не знал. Просто какая-то аномальная Зона. А, между прочим, до Погибели ведь было всё наоборот – зимой температура не опускалась ниже нуля градусов по Цельсию, а снег не выпадал и вовсе.
Пробиваться дальше по реке стало невозможно, а потому командующий рейда – Тарас отдал приказ причалить к берегу Монастырского острова, на котором раньше находился местный пляж. Теперь же здесь царствовала зима, золотые пески оказались скрыты под толстым слоем снега, вдалеке за деревьями виднелись развалины стадиона. А в противоположной стороне острова, там, где когда-то стоял прекрасный храм Святого Николая, из сугроба торчал лишь шпиль со ржавым крестом.
- Кажись, приплыли! – заявил Яр, нащупав саблей песок подо льдом.
- Да, можно спрыгивать, - ответил Тарас. – И «чайку» на берег достаем.
Оказавшись на твердом, но до ужаса холодном, грунте, Яр запрыгал:
- Ах, ты ж… зараза…
- Да уж, никто такого не ожидал. Это уж точно, - промолвил старик.
Вакула ухватился за лицевые края лодки и, по максимуму напрягшись, потащил ее на берег. «Чайка» поддалась, но с трудом – тяжелая, да еще и по снегу.
- А дальше-то куды? – спросил Яр.
- Пойдем в город, – ответил Тарас.
Зелёные глаза старого гетмана возбуждённо горели, а сердце трепетало в груди при виде на родной город. Братья с непониманием смотрели на своего атамана. Им было невдомёк, что чувствует человек, возвращавшийся домой, ведь у них никогда не было собственного дома.
- А там шо? – постепенно привыкая к холоду, Яр переставал прыгать.
- Ну, во-первых, одежду потеплее достанем, во-вторых – еду, может, найдем.
- А, ясно… Ну, а…
- А после… - прервал вопрос старик, предугадав его заранее, - …а после – будем решать: идти дальше или возвращаться назад.
- Вы шо, еще и с лодкой тащиться хотите?
- Посмотрим… посмотрим…
- А можно мне вопрос, - поинтересовался Вакула и продолжил, по кивку командующего, - а что это за город, и как мы собираемся искать одежду и еду?
- Кстати, да… - поддержал вопрос Яр.
- Это Днепропетровск, ребята… Мой родной город. А пойдем мы сейчас в Мост-сити центр…
Троица почти бегом двинулась по сугробам. Особенно старался босой Яр, которому грозило неизбежное обморожение. Вскоре они вышли к пешеходному мосту через Днепр, на котором когда-то молодожёны вешали замки в знак крепости уз брака. Теперь же они весели ржавыми символами прошлого счастья и сегодняшней смерти.

***

Мутант, напоминавший собаку, приподнял голову, отпрянув от терзаемой добычи. Его смутил гул, нарушивший полную тишину и бешеными темпами набиравший громкость. Вдруг, из-за поворота вылетела черная машина, обшитая со всех сторон металлическим листами и лишь с одним передним стеклом. В лицевой части красовался шипованный бампер, сносящий все на своем пути, а на крыше торчал пулемет.
Собака ничего не успела сделать, даже визгнуть, как оказалась смята бампером, и ее разорвало на части, разбросав кровавые ошмётки в стороны и обрызгав лобовое стекло алым напылением. Проехав еще двадцать метров, машина остановилась, и из нее вылезло трое мужчин.
- Хе-хе, как ты ее, Кэп! Красотища, – сказал один из них.
- Не то слово, самому понравилось, – ответил второй.
- Все, в следующий раз я за рулем, – забил очередь первый.
- Эй, размечтался! – возмутился другой, выглядывая из-за пулемёта. – Ты в прошлый раз водил.
- Ну и что? Еще раз повожу…
- Охренел, что ли? – крикнул стрелок и развернул грозное оружие в сторону разъярённого товарища.
- Да это вы оба охренели! – что было сил, заорал Кэп. - Вас свинцом накормить, или как? – он явно был главным. Его голубые глаза горели яростью, а руки с пигментными пятнами нервно затеребили седую ухоженную бороду.
- Да ладно, ладно, не кипешуй, пусть ведет, – стрелок понизил интонацию, явно опасаясь своего предводителя.
- Вот и хорошо, на том и порешим, – главарь устремил взор туда, где ранее находился торгово-развлекательный центр «Дафи», но кроме развалин, ничего не увидел.
- Черт, и тут тоже… - произнес первый, поглядывая на сидящего за пулемётом товарища, - да что же ты будешь делать?
- И не говори… Пожалуй, осталось лишь одно место, где мы еще можем хоть что-то раздобыть…
- Мост-сити, что ли? – спросил первый.
- Именно!

***

- Вот мы и пришли, - произнес Тарас, указывая на прямоугольное двухэтажное серое здание с проржавевшими, висящими на тихом слове буквами «МОСТ-сити». – Когда это был действительно мощнейший центр, а сейчас… Хорошо, хоть стоит, в отличие от других зданий.
Действительно, вокруг чуть покорёженной громады торгового комплекса лежали развалины когда-то населённого тысячами жителей центрального района города. Особенную тоску на старого гетмана нагонял провалившийся внутрь купол цирка, куда в детстве его водил отец.
- А шо это вообще такое – «центр»? – Вновь начал задавать вопросы Яр.
- Ох, а я даже и не знаю, как объяснить… Пожалуй, место, куда чаще всего ходили люди.
- Мм… Понятно…
- Так-с, нам, по-моему, нужно спуститься в подвальный этаж.
- Какой? – Переспросил Вакула.
- Подвальный! – тот, что ниже первого – под землей.
- Эх, как все сложно… - Возмутился Яр.
После этой фразы Тарас пошел к ступенькам, направляясь к когда-то застекленным дверям, а сейчас – просто пустым проемам. Не мешкая, остальные гетманы двинулись за ним следом.
Некогда цветущий и людный холл торгового центра, чья крыша обвалилась во время катастрофы, передавал унылое и даже пугающее ощущение смерти. Поэтому троица быстро пересекла отталкивающий участок и спустилась на подвальный этаж, где по заверениям старого гетмана находился супермаркет.
- Бог мой, как же здесь холодно! – прошептал Тарас, которого не спасала даже куртка из шкуры медведя.
- Не то слово, батько! – подхватил Вакула, подсвечивая керосиновой лампой брату, пытающемуся открыть дверь.
Спустя пару минут ворчания раззадоренного Яра, уставшего в борьбе с преградой, что упрямо не хотела открываться, наконец, раздался жуткий, режущий слух звук, и глазам казаков предстала громада супермаркета. Свет в магазин проникал через дыру в потолке, что облегчало товарищам осмотр припасов, сохранённых от буйства стихии, унёсшей миллионы жизней, толстыми стенами.
- Вот это я понимаю! Рай! – воскликнул Яр, первым заходя в бывший магазин.
Длиннющие прилавки с продуктами, чей ассортимент колебался от шоколадок до алкогольных напитков, шли вдоль стен и терялись где-то в темноте.
- Так, берём только самое необходимое! – хриплым голосом произнёс Тарас, нервно поглаживая навершие сабли и проводя пальцем по клыкам позолоченной головы волка.
- Можно я шоколад возьму? – с огоньком в глазах поинтересовался Вакула.
Старый казак улыбнулся и, завязав болтающийся у глаза чуб вокруг правого уха, снисходительно разрешил, указав на питательность данного припаса.
Сладкоежка радостно схватил с десяток плиток твёрдого, словно камень, но не утратившего своей ценности шоколада, и закинул их в пустой рюкзак.
Яр же быстро двигался к стендам с алкогольными напитками намереваясь «взять хоть одну бутылочку». Однако внезапно со стороны двери послышался топот, и в магазин ворвалась троица неизвестных.
Первый выглядел старше Тараса, примерно, на десяток лет, что подтверждали глубокие морщины и ухоженная седая борода. Одетым пришелец оказался не в пример лучше гетманов: толстую меховую куртку опоясывала лента с патронами для дробовика, чей приклад выглядывал из-за плеча хозяина. На поясе незнакомца висела сабля в богато расшитых ножнах.
Двое остальных держались позади старика, услужливо уступая ему дорогу, а их глаза весьма красноречиво излучали агрессию, смотря на застывших от неожиданности гетманов. Накачанные руки незнакомцев нервно сжимали автоматы, ожидая только команды старшего.
- Бежим! – прокричал старый гетман, прыгая за стену холодильников с напитками.
Молодёжь моментально последовала примеру атамана и ринулась к укрытию. Нервные автоматчики почти сразу среагировали на их манёвр, и тишину супермаркета разорвали очереди. Смертельно опасные пилюли выбивали бетонное крошево позади улепётывающих казаков, прошлись по витрине с дорогим коньяком, разметав вокруг миллионы осколков и брызги горячительных напитков.
- Вот садюги! – зло произнёс Яр, прячась за спасительную спину стенда. – Всю горилку разлили, изверги!
Его лицо было искажено гримасой злобы на незваных гостей. Он мог порвать их на куски за пролитую выпивку, что так сильно любил.
- Хватит! – зло прокричал бородатый главарь, замахнувшись кулаком на одного из подчинённых. – Весь алкоголь разлили, идиоты!
Тарас поморщился. Мощный голос и загадочная внешность командира вызывала в голове образы прошлого.
- Велимир, твою мать! – вдруг осенило его.
Бородач вздрогнул и удивлённо вскинул бровь. Велимиром его не звали уже давно. Это имя осталось в том времени, в той прошлой жизни, когда он был простым, свободным человеком без определённого места жительства. Теперь же его звали Кэпом – главарём банды рейдеров, что набегами обчищали Пустошь от Киева до Крыма.
- Знакомый голос! – протянул он. – А ну-ка покажись! Не волнуйся, мои ребята будут держать себя в руках.
- Хрена лысого тебе, а не моя морда усатая! – огрызнулся Тарас, упорно не высовываясь из укрытия.
- Неужели это сам Тарас «Бульба»? – со злой усмешкой бросил Кэп.
Это было давно… История изгнания Кэпа из ряда гетманов. Случилась она, буквально, после катастрофы, буквально через год. Велимир довольно быстро захватил выжившую аудиторию Крыма своим интеллектом, знаниями и общительностью, вскоре став атаманом. Тогда еще никто не мог предположить две вещи: то, что до Погибели он был бомжом, и то, что сейчас его переполняла болезнь - клептомания. Он стремился получить все, чего у него не было, то, что у него отобрали – деньги. И лишь Тарас испытывал к нему отрицательные чувства, подозревая что-то… Будто изнутри ему кто-то это говорил и он оказался прав. После того, как по территории еще тогда совсем маленького Инкермана прокатилась цепочка ограблений, Тарас выдвинул предложение в Раде о том, что сделал это никто иной, как Велимир, но подтвердить это не смог. Единственное, что оставалось «Бульбе» - следить за атаманом. И однажды его подозрения оказались верными, когда Тарас поймал вора с поличным. Недолго думая, Рада решила с позором выгнать злодея из Инкермана. Простить Тараса будущий Кэп не мог и сжег дотла хату своего главного врага.
- Он самый! – отозвался Тарас, упорно не высовываясь от греха подальше.
- Какая встреча! Старый добрый друг! Не ожидал, не ожидал!
Глаза Велимира возбуждённо горели. Он воодушевлённо мерил шагами небольшой квадрат перед стендами, за которыми прятались гетманы.
- Огонь! – резко скомандовал он, отпрыгивая в сторону.
Автоматы грозными рыками разорвали пространство, а пули в щепу разнесли стенды. Шустрый Яр и опытный Тарас успели пригнуться, но Вакула оказался настолько ловок. Очереди, разгоняя щепки в стороны, пронзили грудь молодого гетмана. На лицо его брата алой росой брызнула кровь. А через мгновение мёртвое тело глухо брякнулось на пол.
- Нет! – крикнул Яр, вскакивая на ноги и выхватывая из ножен саблю.
- Не стрелять! – приказал Кэп, обнажая своё холодное оружие. – Я сам.
Подельники беспрекословно повиновались, опустив автоматы.
- Ну, иди сюда, щенок! – бросил Велимир разгневанному Яру.
С громким нецензурным криком молодой гетман бросился на врага, не обращая внимания на уговоры Тараса. Сталь встретилась со сталью, отбросив в сторону тысячи обжигающих искр, и… сабля Яра переломилась ровно посередине, оставив хозяина с жалким огрызком в руках.
- Слабак, - прошептал Кэп и бросил руку с клинком вперёд.
Лезвие ярко блеснуло и пронзило могучую грудь парня. Однако раззадоренному Велимиру этого показалось мало. Он достал древний трофейный шестизарядник и, подставив его к горлу умирающего, нажал на спусковой кручок. Крупнокалиберная пуля снесла Яру полголовы, разбросав в радиусе нескольких метров кровавые капли, осколки черепа и кусочки мозга.
- Смерть парня на твоей совести, Тарас! – прокричал Кэп, отбрасывая безжизненное тело в сторону.
- Зачем ты так безбожно? Они-то в чём виноваты?- отозвался из кучи щепок старый гетман.
В глазах Велимира читалась откровенная насмешка. При упоминании Бога его лицо вообще исказила зловещая ухмылка, подвергающая сомнению даже самого Папу.
- Бог? Как ты можешь говорить о нём, когда наш мир лежит в руинах, люди гибнут тысячами на безжизненных просторах Пустоши. Боги этого мира – это мы сами! Мы творцы! Мы Жнецы! Бог давно покинул эти земли, он умер вместе со старым миром!
- Ты ошибаешься, – ответил Тарас, выбираясь из-под обломков, – и однажды тебе придётся предстать перед ним!
Велимир устремил свой фанатично горящий взгляд на старого врага и поднял револьвер.
- Тогда ты встретишься с ним раньше!
Внезапно с громким хлопком тело главаря бандитов разорвалось, украсив всё вокруг внутренностями и лужицами крови.
Перед удивленными глазами старого гетмана предстала полупрозрачная фигура, пугающая своей неестественностью, сквозь которую были видны оставшиеся в живых подельники Кэпа. С громкими криками ужаса они открыли огонь по новому противнику, но пули проходили сквозь него, словно через масло, и затем таяли в воздухе, не причиняя призраку никакого вреда.
Прозрачная силуэт медленно подплыл к застывшим от страха и бессилия бандитам. Один взмах призрачных рук, и два тела лопнули, словно воздушные шарики. Медленно, словно нехотя, дух развернулся в сторону старого гетмана, застывшего от ужаса, не имеющего возможности сдвинуться с места.
Холодное дыхание смерти, которое источал призрак, вскоре достигло Тараса. Онемевший от ужаса старик смотрел, как привидение плавно приближается к нему, протягивает руку и тут же отдёргивает её, точно обжёгшись.
«Бульба» почувствовал нестерпимое жжение на груди, в том месте, где находился крест, когда-то давно подаренный ему отцом. Старик как сейчас помнил его слова: «Носи этот крестик всегда с собой, сынок! Он убережёт тебя от любых бед!». И вот сейчас это оказалось правдой.
- Ты защищен, - загробным голосом прошептал дух. – Я не могу тебя коснуться!
- Кто ты? - переборов страх, спросил Тарас, не смотря на призрака, как учили его в детстве.
- Когда-то я работал здесь…. Я помню, как затряслась земля, по стенам пошли огромные трещины, и огромный камень, летящий мне в голову, а затем темнота…
- Как ты вернулся в этот мир?
- Я почувствовал свободу, никто меня Там не держал. Долгое время никто не появлялся здесь, но вот явились вы, и во мне пробудилась Ярость. Однако одно прикосновение к тебе успокоило меня, и я могу уйти… Навсегда…
С этими словами привидение растворилось в воздухе, оставив после себя лёгкий запах серы. Старый гетман оглядел всё вокруг ошалелыми глазами, достал, блеснувший на свету крестик и зашептал молитву:
- Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.
Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.
По его телу медленно распространилось успокаивающее тепло, а на душе стало легко.
Постояв ещё немного среди испускавшей пар луж остывающей крови, он неторопливо выбрался из торгового центра и направился вдаль, где виднелась недосягаемая линия горизонта…