Снорк Афанасий сидел на полу в углу бара и что-то чертил мелом на дощечке. Он был прикован цепью за ногу к железному крюку, который торчал из бетонной стены.
Афанасий в отличие от своих сородичей был спокойным и довольно таки разумным существом, на людей не нападал, сталкеров не кушал, в шахматы играть не умел, а может просто не любил, поэтому отказывался, если ему предлагали.
Бармен натирал до блеска один из гранёных стаканов, периодически на него дышал и плевал, после чего растирал плевок тряпкой, доводя стакан до кристального блеска. Позади него на плите булькала в кастрюле свежая похлёбка. По бару разносился дурманящий запах мясного супа и острых пряностей. Афанасий задрал противогаз, чтобы вдыхать приятный запах.
- Жрать когда будем? – пробубнил снорк, не отрываясь от рисования.
- Тебе лишь бы пожрать, рисуй давай, - отрезал бармен, натягивая на голову сеточку.
- Грубиян и невоспитанное хамло, вот слезу ночью с цепи и наложу тебе в тапки, будешь знать, - снорк приложил мел ребристой гранью к доске и сильно надавив, провёл линию. По помещению разнёсся пронзительный скрежет мела.
- Я у тебя сейчас мел отберу, будешь пальцем рисовать! – пробасил бармен, погрозив мутанту кулаком.
- Напугал кота сосиской, - обиженно засопел снорк, но хулиганить перестал.
Сегодня в баре было тихо, на одной лавке свернувшись калачиком, спал беспробудным сном пьяный сталкер – одиночка. Он что-то бормотал во сне и изредка забавно похрюкивал. В противоположном углу бара, возле небольшого камина, покачиваясь в кресле-качалке, завернувшись в одеяло, посапывал зомби Василий. С наступлением декабря он сильно мёрз, поэтому часто кутался в одеяло и в последние дни постоянно торчал у камина или забирался на кухню, где спал на печке.
- Васёк! – окликнул его снорк.
- У, - сквозь дрёму угукнул зомби.
- Пошли сгоняем за ёлкой, как никак новый год на носу, а настроения новогоднего как не было так и нет, а так хоть ёлочкой пахнуть будет, - мечтательно вздохнул мутант.
- Освежителем…хр…побрызгай… с ароматом хвои и будет с тебя, - после этих слов Василий захрапел.
- Лентяй лишь бы спать и жрать, - раздосадовано Афанасий отбросил дощечку и мел в сторону.
На импровизированном планшете была изображена украшенная шарами и гирляндами новогодняя ёлка, вокруг которой сидели снорки, кровососы, зомби и несколько сталкеров, они держали в руках стаканы и бутылки.
- Новый год к нам мчится…э-эх, скоро всё случится… - тихонько и грустно напевал себе под нос снорк.
Дверь бара отворилась, впуская в помещение морозный воздух. На пороге стоял сталкер, в защитном комбинезоне, в руках он держал свёрток.
Мужчина прошёл к барной стойке приветливо помахал снорку, тот в ответ безучастно махнул лапой.
- Доброго дня Бармен, дай-ка чаю горячего, а то на улице холодрыга…бррр, - поежился сталкер, отряхиваясь от снега.
- Зелёный или чёрный?
- Чёрный с бергамотом, и сахара две ложки, - пробасил сталкер, расстёгивая куртку.
- У нас рафинад, - пробормотал бармен и бросил в чашку пакетик чая и два кубика сахара.
Сталкер шумно отхлебнул и закурил.
- Афонь, - окликнул он снорка.
- Аюшки, - отозвался мутант.
- Пошли чего покажу, - заговоршецки сказал сталкер.
- Нука-нука – снорк ловко отстегнул цепь от ноги и, переваливаясь на четвереньках, бочком подбежал к стойке.
- Держи, с новым годом, - протянул сталкер снорку свёрток.
Снорк осмотрел бумажный пакет размером две на две ладони:
- Спасибо Анатольевич, а у меня для тебя и подарка-то нет… хотя постой, - снорк шмыгнул к себе в угол, взял дощечку, на которой только что рисовал и подбежал к сталкеру.
- Анатольевич, с новым годом, желаю тебе счастья, артефактов побольше находить, в выверты и трамплины не попадать ну и, как говорится, здоровья, а всё остальное приложится, - произнёс снорк и подарил сталкеру дощечку с новогодним рисунком.
- Спасибо, Афонь, очень приятно, мне ещё никогда рисунки не дарили, только сын, там за Периметром, - сталкер вмиг погрустнел. В его глазах заблестели слёзы, он вспомнил свою семью и сына, ради которого пошёл в Зону.
- Анатольевич, не унывай, ты чего? – снорк похлопал его по спине, - всё путём будет, вернёшься домой по весне, как кордоны снимут, - попытался приободрить его мутант.
- Да всё нормально, что-то в глаз попало, - потёр глаза сталкер, как бы ненароком смахивая выступившую слезу. – Ты давай разворачивай, - кивнул он снорку на пакет.
Мутант ловко надорвал упаковку и вытащил из свёртка джинсы. Розовые джинсы с заклёпками и стразами.
- Классно, - заулыбался мутант. – Неужели заштопал?
- Я же тебе говорил, что у меня не только оружейные прибамбасы, но и швейная машинка есть на складе, - ответил сталкер.
- Ну, спасибо Анатольевич, уважил.
Бармен улыбнулся и пробасил:
- Ты только одевай теперь пореже, а лучше вообще не одевай, а то в прошлый раз, когда боинг разбился на Кордоне, как припёрся ты в лагерь в этих джинсах в шляпе с пером и боа зелёном наперевес у нас пол лагеря пить бросило. Ты себе не представляешь, сколько я клиентов потерял тогда?
Анатольевич и снорк расхохотались, вспоминая прошлый год.
- Но рвать то зачем было? – мутант отошёл в сторону и принялся примерять обнову. - Хорошо сидит, как влитой, - резюмировал он через минуту. – А шляпа хорошая была, жаль на хеллоуин её в карусель затянуло… - снорк не успел договорить, дверь резко распахнулась в помещение вбежал запыхавшийся сталкер. Едва он увидел снорка освобождённого от цепи, то застыл столбом.
Снорк был местной достопримечательностью. Якобы его поймал Стрелок и посадил на цепь в баре, для развлечения. Обижать снорка запрещено, ругаться, бить и тому подобное тоже, поэтому к нему относились как к местной реликвии, но всё равно близко подходить опасались. Вид же сорвавшегося с цепи, в прямом смысле слова, снорка ввёл молодого сталкера в состояние столбняка. Едва парень разглядел, что снорк не в драных армейских штанах ходит, а в розовых джинсах со стразами в обтяжку, то видимо какой-то тумблер в голове у молодого щёлкнул и он рухнул на пол как подкошенный, потеряв сознание.
- Вот, блин, Анатольевич, ты чего за собой дверь не запер, а? Просил же, заходишь в бар в воскресенье запирай дверь. Знаешь же, что Афоня и Василий отдыхают.
- Эй, гондурасы, а ну заткнулись, спать не даёте, - рявкнул разбуженный зомби.
- Спи-спи, замолкаем, - успокоил его бармен.
- Чёрт, забыл совсем, хотел поскорее джинсы вручить Афоне, вот и забыл, погрустнел Анатольевич.
- Да-а, - протянул многозначительно снорк. – Теперь Бармен ты этому, - потыкал мутант указательным пальцем в ногу бездыханного сталкера, - будешь долго объяснять, что ему почудилось, а я теперь в джинсах ещё сто лет не похожу, блин.
- Да уж, ладно, прорвёмся, Афонь, давай на цепь садись, Васёк, а ну брысь в подвал, там буржуйка пашет, у неё погреешься, - принялся раздавать указания бармен, - А ты, Анатольевич, приводи парня в вертикальное состояние и подтаскивай его к стойке, будем водкой отпаивать, а то мало ли чего он наплетёт всем, если будет трезвым.
Снорк Афанасий позвякивая цепью поплёлся к себе в уголок, где у него стояла кровать. Забравшись под одеяло он стал мурлыкать про себя незатейливую мелодию. Зомби Василий ругаясь себе под нос, и сжимая под мышкой подушку, поплёлся в подвал, пинком, открыл дверь и спустился вниз. Через несколько минут из подвала стал доноситься храп.
В этот день сталкер Анатольевич, начальник лагеря новичков, которого в Зоне кличили Волком и Бармен до глубокой ночи отпаивали заикающегося сталкера-новичка, который к утру с трудом, но поверил, что «розовый» снорк ему всего лишь почудился.