Он затянулся сигаретой и выпустил тонкой нитью дым вдоль ствола дерева, за которым ему приходилось стоять. В его жестах и поведении абсолютно не угадывалось чувство досады, лёгкая дрожь от переполняющего кровь адреналина, которое заполонили душу парня, грозили с секунды на секунду из схлынуть громадным поток. Но сейчас лишь лёгкое покалывание в пальцах напоминало о скрытых чувствах и ничто не выдавало его намерений. Правда если бы кто-то сумел сейчас заглянуть за ворот его серой, фланелевой куртки то он был бы очень удивлён - откуда это у парня взялась такая диковинная штука, как эта снайперская винтовка. О право, любой оружейный мастер отдал бы любое состояние за это оружие. Холощёное, приятно лежащее в руке, словно ребёнок охватывающая её, не желающий отпускать тебя никогда; чёткость линий ствола, отдающий холодом металла; приятный вес - необременяющий, но и не лёгкий, как раз такой, чтобы почувствовать в руках у тебя серьёзная вещь. Прицела на винтовке пока не было, он покоился в небольшом ящичке, что приятно оттягивал правый карман куртки, в левом были патроны, а чуть повыше, во внутреннем, фотография милой девушки, белокурыми волосами и милыми зелёными глазами, в глубине которых так и тянуло утонуть. Рядом с фото были какие-то бумажки и паспорт, на имя Ложбинского Виктора Афанасиевича. Его обладатель вновь затянулся сигаретой и сизая струйка дыма опять поднялась вдоль ствола дерева.
- Вот, эта тварь.
В его голосе чувствовалось призрение и ледяная ненависть. Виктор бросил наполовину скуренную сигарету на траву и замял её ногой. Потом быстро достал коробку с прицелом, прикрепил его к винтовке, присоединил магазин, передёрнул затвор. Помедлив лишь секунду выстрелил, потом ещё, ещё, ещё. Дальше очередью, сменив магазин, выстрелял его опять, вставил ещё и выпустил очередью в сторону своей жертвы. Улица в трёх сотнях метров вдруг замерла и в туже секунду, из трёх её разных концов, раздался женский крик и возгласы людей. Виктор достал пачку сигарет, выловил оттуда последнюю и закурил. Его лицо расплылось в блаженной улыбке, он вдруг спохватился, взглянул в окуляр прицела и выпустил остаток патронов, при этом он и не думал выпускать сигарету изо рта. Виктор отсоединил ненужный теперь магазин и бросил его туда же где были два первых.
- Сдохни, сука, - процедил он сам себе и абсолютно не опасаясь никого, вышел из-за дерева, где он скрывался и направился к своей жертве.
Улица, не смотря на стрельбу, была полна людей, кто-то пытался помочь раненым, кому-то было просто интересно, а двое полицейских, ухватившись за свои пистолеты, искали стрелявшего и пытались разогнать толпу. Виктор шёл прямо на них туда, где в кровавой луже покоилось тело девушки из фотографии.
- Стой! - воскликнул один из стражей порядка, увидев его и винтовку, которую держал Виктор. - Брось оружие!
Виктор никак не отреагировал на слова полицейского, а лишь затянувшись, продолжил идти им на встречу. Первым начал палить второй полицейский, к нему тут же присоединился первый. Кроме гула пуль, улица вновь наполнилась криком и как-то сразу опустела, оставив лишь нескольких раненых, двух стражей порядка и труп девушки. В один миг улица вновь умолкла - это закончились патроны в пистолетах полицейских. Но Виктору они не причинили никакого вреда и даже не задержали ни на йоту. Не дойдя метров двадцать до средины улицы, он остановился. В воздухе вновь засвистели пули - это полицейские перезарядили свои пистолеты, но ни одна выпущенная пуля даже не оставила следа на теле или одежде убийцы. Тот сплюнув остаток сигареты, как в замедленной сьёмке – медленно, без капли торопливости, вставил последний магазин и сделал два чётких выстрела. Бездыханные тела двух стражей порядка в один миг рухнули камнем на землю.
- Подонки, - прошипел Виктор.
Где-то вдалеке послышался вой сирен и спустя несколько секунд, на площадь въехало несколько полицейских машин и одна скорая. Снайпер не обратил на них внимание, он подошёл к своей жертве, брезгливо, носком ботинка, перевернул её и его лицо озарилось злорадной улыбкой.
- Брось оружие! - закричали ему с противоположной стороны улицы.
Виктор, долго не раздумывая выпустил в ту сторону остаток патронов, ему ответили стрельбой со всех сторон. Пуль не причиняли никакого вреда убийце, он вновь улыбнулся и направил в их сторону винтовку, но та, клацнув, не выстрелила.
- Что за? – удивился Виктор, но сплюнув вновь нажал на спусковой крючок.
Винтовка, доселе стрелявшая патронами, вдруг начала испускать синие и зелёные плазменные лучи, которые попадая в машины и здания тут же их оплавляли или взрывали, разбрасывая на мостовую ошмётки металла, камня и людей. Виктор, не отпуская пальца, начал злорадно смеяться и крушить все, что было вокруг…



Красное щупальце обвилось вокруг длинного рычага и потянуло его на себя. Конечность принадлежала громадному шару с тысячей таких же щупалец. Возле него чуть-чуть возвышаясь в воздухе, находился такой же шар, но побольше. Правда, не светло красного, как предыдущее существо, а бледо-розового цвета.
Первое существо, отвернувшись от большой прозрачной сферы, где секунду назад было изображение человека, что круши всё вокруг себя, издало набор каких-то шумов, свистов и даже скрежета. Знавший брутианский язык, смог бы понять приблизительно следующее:
- Вот тебе седьмой пример, значит это закономерность и не может быть сомнения, что эта планета подлежит уничтожению.
Второй брутианец ответил первому:
- Но может все-таки есть надежда? Помнишь, как он подарил своим родителям жилище, технику и транспортное средство?
- Как же с тобой трудно, - первое существо сделало круг щупальцем, что означало наивысшую степень возмущения. – Семеро, кому была дана возможность исполнить любые свои желания, поступали, всегда по одному и тому же сценарию! Сначала они удивляются или даже пугаются полученным возможностям, далее следует фаза насыщения разными вещами и изменения себя. Вот, например, последний, как ты заметил: изменил своё жилище, пожелал новое транспортное средство, много какой-то техники, а под конец бессмертия. Далее эти существа начинают проявлять заботу о существах, что дороги ему, потом наступает фаза недовольства. После которой существа начинают убивать или вредить себе подобным, но в конце они все как один приходят к мысли, что – нужно уничтожить всех и вся. А ты представляешь, если мы позволим им вступить в содружество галактик, к чему это приведёт?
- Это будет ужас, - вздохнул второй инопланетянин.
- А потому я лишь за их уничтожение. Они не смогут объединится, они эти… как их… эРгоисты.
- Правильно говорить эгоисты, - второй вздохнул, обхватил щупальцем рычаг и потянул от себя.
Громадный луч обрушился на планету Земля и теперь её жителям никогда не было суждено вступить в содружество миллиарда галактик, они никогда не смогут улететь дальше своей планетарной системы. Им останется лишь довольствоваться своим эгоизмом.