- Куда вы меня, ублюдки, тащите?
Удар прикладом в лицо…
- Что за…
Еще удар…
Перед глазами все мутное, серое. Видно лишь очертания какого-то бункера, да и то, я сомневаюсь, что это бункер. Да еще эти, в экзоскелетах, вцепились в мои руки… Ноги волочатся по грязи, спотыкаясь о немногочисленные камни, вой псевдопсов в дали дико раздражает… Ну ничего, я вам все покажу… Я вас всех пораскидаю…
О, вот уже отчетливее вижу какую-то дверь… Да, точно бункер… Тот амбал, что держал меня за левую руку, бросил ее, и, пробубнив что-то в рацию, открыл дверь… Яркий свет ослепил меня…

6 месяцев спустя.

Блаженное чувство… Я чувствую, что лежу на мягком матраце. Как будто проваливаюсь, тону… Мышцы расслаблены, ничего не болит. Но вот в носу стойкий запах лекарств… Этот запах привел меня к детским воспоминаниям, тот страх и неприязнь к детским поликлиникам. Бред какой-то… Нет никакого чувства блаженства, спина болит, голова просто раскалывается, как будто по ней заехали чем-то тяжеленным… В глазах щиплет… Кожа какая-то неестественная.
Я открыл глаза и увидел грязный кафельный потолок. Мерзость. Хотел было приподняться – ан нет! Похоже, что руки и ноги крепко привязаны к… А на чем я вообще лежу?? Если рецепторы моей кожи мне не изменяют, то меня привязали ремнями, кожаными. Вот черт…
Послышались приглушенные, неторопливые шаги... Они становились все громче… Я услышал, как скрипнула какая-то дверь, и ко мне подошел человек в сине-белом научном халате. Он склонил надо мной свою голову. Седые волосы, лицо сплошь украшено морщинами… Ну вылитый профессор.
- А, вы очнулись… Хорошо, очень хорошо…
- Ээээ… я где?? – пошептал я. Голос мой тоже изменился: стал хриплым и низким.
- Вы подопытный. Мы сейчас в мобильной лаборатории, на территории НИИ Агропрома, в подземельях.
- Я кто?? – не понимая, что происходит, спросил я, пытаясь вырваться из плена кожаных ремней, которые сдавили мои конечности.
Седой мужчина тяжело вздохнул и отошел от меня. Я повернул голову, насколько мне это позволяло мое положение, и увидел, что мужчина подошел к своему, как я догадался, ассистенту, и шепотом сказал:
- Евгений, несите транквилизатор..
- Какой именно? – в свою очередь прошептал Евгений.
- Мепробамата.
- Я вас вообще-то слышу! – напомнил я о своем существовании. – Зачем мне транквилизатор? Я ж не псих!
Седой мужчина нахмурился и сказал:
- Н-да, такого я не ожидал…
- Чего не ожидали?? Где я, вашу мать?? Что со мной???
- Евгений, скорее! – крикнул мужчина.
Евгений прибежал с готовым шприцом, ватой и бутылочкой медицинского спирта. Он растер смоченной ваткой руку, и вонзил шприц в вену. Больно, неприятно… А еще более неприятнее то, что я ВООБЩЕ не знаю, что со мной.
- Эй вы! Объясните мне! Вы кто такие, мать вашу???
Никто не обращал внимания на мои крики. Прошло минут двадцать-двадцать пять, и я почувствовал, что мой пыл немного ослаб. Еще через десять минут ко мне подошел седой мужчина и, сказав Евгению, чтобы он вышел, склонился надо мной:
- Я – профессор Камышин. Как я уже говорил Вам выше, мы все находимся в…
- Знаю! – со злостью крикнул я. – Что со мной?
Профессор еще раз тяжело вздохнул и прошептал:
- На вас уже и мебробамат не действует… В общем. Мы провели ряд операций на Вашем головном мозге… И… И нам, наконец, удалось пересадить… Так сказать… Часть мозжечка кровососа… Именно этот участок мозга отвечает за неизвестный нам пигмент, который делает его невидимым… Мы пересадили вам мозжечок кровососа, и теперь Вы можете, по желанию, становиться невидимым.
Что? Я –невидимка? Бред какой-то!
- Что? Я –невидимка? Бред какой-то! –повторил я свои мысли. – Что, Булгакова начитались?
- Как ни странно, да, именно повесть «Собачье сердце» и примела меня к этому… открытию, что-ли? Так вот. Вы теперь, получеловек. И видите, вы стали лучше слышать, у вас улучшилось зрение, кожа стала более пластичной и твердой…
Все это время, пока профессор объяснял мне мои новые свойства, я отчаянно барахтался на этой, как я потом понял, кушетке, пытаясь порвать кожаные оковы.
- …Ваша температура 30 градусов. Нервная система немного…
Получилось! Правая рука таки выскользнула из ремешка, и я схватил профессора за горло.
Моему удивлению не было предела. Да и профессор растерялся. Я смог одной рукой поднять его… Камышин начал сипеть… Резко дернув левую руку, я, не отпуская жертву, освободил ноги. Я встал с койки и с силой кинул Камышина в сторону металлического стола, на котором стояло разное оборудование: от стареньких мониторов до спиртовок и колб. Профессор, видимо, сильно ударился спиной о стол; он захрипел и застонал. Он кое-как встал, посмотрел на меня, и заговорил:
- Вы разозлены… Не убивайте меня… Это не Вы… Это побочные действия…
- Что? – мой голос стал еще более низким и грубым. – Кто разрешал тебе меня… Уродовать? Кто? Зачем ты сломал мне жизнь?
- Мы… Мы… ЕВГЕНИЙ!!! – дико закричал он.
От громкого крика меня передернуло, стало тяжело дышать, кулаки сами сжались в кулак, и я изо всех сил ударил профессора по лицу. Тот, ударившись о стену, покрытую кафелем, начал сползать; изо рта шла кровь.
Вдруг дверь резко открылась, я увидел Евгения: он увидел, что я убил Камышина.
- Ты заплатишь за это.
С этими словами он побежал прочь. Мою голову вдруг охватила сильная боль, я схватился за нее руками, и упал на колени. В глазах потемнело и я потерял сознание.

В Зоне зима… Как красиво. Как в сказке. А сейчас ночь… «Тиха украинская ночь» - сказал Николай Васильевич Гоголь. Что не скажешь о Зоне. То тут, то там слышен редкий вой пса… Кто-то кричит вдали, кто-то стреляет. Беспокойное место.
Но вот природа… Ах, какая красота! Ветки деревьев покрыты толстым слоем снега, земля под ногами усыпана снежком, он хрустит под берцами. Прям новогодняя открытка…
Прошло три часа после того, как убежал Евгений. Где-то полчаса я провалялся в отключке. Остальное время я рыскал по лаборатории в поисках правды. Прочитав кучу журналов, я сделал следующие выводы:
Шесть месяцев назад меня кто-то притащил в эту лабораторию, потом меня усыпили, провели несколько операций. Далее, в заметках профессора было сказано, что я впал в глубокую кому: почти пять месяцев я лежал, как овощ.
Сейчас, на данный момент, я сумел найти теплые вещи и комбинезон «СЕВА». Неплохо. Теперь я шел по северному направлению, так как мне нужно было попасть в бар.
Самое страшное то, что я совершенно все забыл. Я даже не помнил, как меня зовут. Что эти изверги сделали со мной? С другой стороны, я помнил, что такое Зона, что я – сталкер, что есть мутанты, аномалии и т.д. Странно…
Пока я размышлял, вышел на асфальтированную дорогу, хотя под снегом вряд ли различишь, по чему идешь. Зрение и слух и впрямь улучшилось, так как я услышал и увидел блокпост «ДОЛГА» за пятьсот метров.
Так. В журнале было написаны заметки Камышина: «…Может быстро бегать и выделять пигмент Invisibilia, для этого необходимо сосредоточиться, думать о пигменте и напрячь мышцы.»
Я последовал указаниям Камышина. И о, чудо! Я не увидел ни ног, ни рук, ничего. Класс! Да только вот голова почему-то стала побаливать.
Я побежал в сторону блокпоста. Действительно, скорость увеличилась в несколько раз.
Пробежав мимо поста «Долга», я чуть не задел одного бойца плечом. Он резко схватил автомат, начал озираться по сторонам, на что другой ответил: « Ты чего, ветра испугался?».
Добежав до бара, я все так же незаметно проскользнул на территорию мимо поста. Пришел я в обычное состояние уже у дверей бара; благо, что была ночь, и никого не было поблизости.
Зайдя в бар, я увидел пару-тройку сталкеров и Бармена за стойкой. Он помахал мне рукой и крикнул:
- О, еще один посетитель! Добро, сталкер, добро. Тоже ночь переждать?
- Нет, Бармен, я по делу.- снова удивился я, тому, что помню, кто он, и как его зовут.
- А вот с этого момента поподробнее. – Бармен облокотился о стойку…
Выслушав мой рассказ, Бармен молча стоял с серьезной физиономией.
- Так ты что хочешь? - шепотом спросил он меня.
- Пока что обрисуй мне ситуацию в Зоне, в общем.
- Значит так. Кордон, Свалка, НИИ, Дикая – все под контролем найматов.
- Даже так? – удивился я.
- Да, - продолжил Бармен. – Так вот, они связались с учеными: первые их охраняют и бегут на помощь по первому зову, вторые отстегивают неплохие деньги. Так что, дружок, твой Евгеша наверняка драпанул к наймам. Остерегайся.
- Ладно. Спасибо за информацию, Бармен. – сказал я, и отошел в угол, где сел за столик, и, только уронив голову на руки, заснул…
Снилась какая-то ерунда… Сначала я оказался возле базы «ДОЛГА» на Ростке, возле рва со штырями, на дереве висел зомби… Потом мне приснилось, что мы ведем охоту на контролера, и когда я целился в него из новенькой «СВД», я поймал в прицел голову мутанта. Фу, мерзость…
Проснулся я от громких разговоров. Моему удивлению не было предела: бар заполонили наемники, а в центре всего этого «стада» стоял… Евгений! Я хотел было встать, но тут же чья-то рука упала мне на плечо и посадила на стул. Обернувшись я увидел Бармена.
- Эй, что за хрень? – крикнул я. – Это ты их сюда позвал?
- Да, малыш. – угрюмо сказал бармен. – Это Зона, мне здесь лишних проблем не нужно.
- Вот сука… - пробурчал я, лихорадочно обдумывая лишь один вопрос: «Как мне удрать?»
Моим планом было эффектное исчезновение. Но, как я не старался, так и не смог выделить пигмент.
- Нет, ты не сможешь замаскироваться. – тонким голоском сказал Евгений, поправив очки на носу. – Не дослушав до конца Камышина, этого великого человека, ты сам себя облачил на провал. Во время стресса ты не можешь становиться невидимым, так как адреналин мешает пигменту выполнить свою роль! – закончил свою речь молодой ученый.
- У тебя всегда такой голос, или тебе что-то прищемили? – рассмеявшись, сказал я, за что тут же получил пощечину от близстоящего найма.
- Смешно, смешно. Сейчас мы доставим тебя обратно в лабораторию, уже на Янтарь, где тебе за твоим состоянием будут следить лучшие специалисты Зоны, такие же, как Камышин.
Хотя я и находился в окружении до зубов вооруженных наймов, которые в любой момент могли угостить меня свинцом, я все же дал волю словам, и, гневно выругавшись, обратился к ученому:
- Да как вы посмели! Я – человек! У меня есть собственная жизнь, а вы ее разрушили! Все мои планы, мечты! Теперь я кто, нет, ЧТО Я? Полумутант, получеловек??? Зачем вы это сделали?
- Вы – сталкеры… Вы никто, никто и никогда вас не защитит. Знал, что с тобой будет в Зоне? Знал, на что идешь?
- Я ожидал зла со стороны всех, кроме ученых. Вы же всегда помогали сталкерам, а те помогали вам! – крикнул я в отчаянии.
- Все меняется… - задумчиво сказал бармен.
- Нет, люди не меняются! – заорал я, резко обернувшись назад.
В этот момент, мое тело свело судорогами, голова стала сама дергаться. Наемники в недоумении смотрели на меня; бармен все крепче сжал мое плечо. Только Евгений начал было доставать из кармана халата шприц, но было уже поздно.
Как будто что-то ударило меня изнутри. Руки, ноги и голова вытянулись, кожа стала коричневого цвет. Я слышал крики наемников, бармена, Евгения. Кое-кто начал стрелять по мне, но я даже не чувствовал этого, пули отскакивали от меня рикошетом…
Резко дернув головой, я закричал так, как не кричал никогда в жизни. Левой рукой я схватил охапку наемников и сильно сдавил их, слыша хруст ломающихся костей. Остальные наймы бросились в рассыпную.
Бармену не удалось далеко убежать. Моя рука стала раза в три шире и длинее. Мощным ударом в лицо я вырубил предателя; тот отлетел и упал на ближайший столик.
В общей потасовке Евгений таки смог найти выход и смыться. Я выскочил из бара и увидел его убегающим в южном направлении. Я ринулся за ним.
Шаги мои стали больше, ступни раз в пять шире. Слух и зрение улучшились еще больше. Но я тогда не обращал внимания на изменения. Мне нужно было отомстить.
Настигнуть ученого не составило труда. Мощным ударом я сбил его с ног, схватил за грудь и посмотрел в полные ужаса глаза. Обеими руками он обхватил мою руку, и прошептал:
- Все равно мы добились своего!
Я не смог ничего сказать, изо рта вырвался протяжный стон. Сдавив горло Евгения, я держал его в таком положении несколько минут, затем, подняв над головой безжизненное тело, бросил его в сугроб…

Спустя несколько месяцев.

Есть охота. Последний запас консервов иссяк. Да и своими лапами неудобно открывать всякие жестянки. Хоть сон помогает забыть о голоде…
Последние слова Евгения оказались правдой. Они изменили меня, они, эти ученые убили во мне человека. Хорошо, что разум все-таки сохранился…
Я сижу на бетонной плите на одной из улиц Припяти. Я – кровосос. Скитаюсь по городу, ищу еду. Нет, я не ем людей. У меня даже нет щупальцей. Ем такую же еду, как и сталкеры. Но я уже не человек. На меня не действует аномалии, радиация. Я был возле Исполнителя Желаний. Почему не попросил вернуть человеческий облик? Я не могу разговаривать… Только страшно рычать, чтобы напугать жертву, а оно мне надо? Я и не знаю, что мне нужно... Я – новый вид, полумутант. Меня бояться, в меня стреляют, но я никого не трогаю. За что? Разве я причинил какое-то зло сталкерам, которые дико вопят и высаживают в меня целый рожок?
Уже восход солнца… Снег почти оттаял, земля сырая, повсюду грязь и слякоть. Я спрыгнул с плиты и направился на восток… На встречу солнцу…