Предпоследнее желание.
Жизнь - не сахар, а смерть нам - не чай.
«ДДТ» - «Это все»

Однажды рано утром молодой, но опытный руфер Олег, по кличке Летун, соскучился по небу. При этом не в обычный момент ничегонеделания или учебы, а именно в важную церемонию приготовления завтрака. Летун расплавил сыр на четырех ломтиках хлеба в микроволновке и уложил получившееся в маленький синий контейнер, который раньше брал на пары, для перекуса, разумеется, не самим им, а тем, что было внутри.
Гордость квартиры – новый электрический чайник скоро приготовил воду до нужной температуры и, перестав журчать, погасил сигнальные огни на спине. Олег потратил две с лишним минуты, отыскивая термос, нужная вещь оказалась в ящике, среди сковородок. По-быстрому накидав три ложки сахара в великий железный протектор температуры жидкостей, Олег завернул крышку и собрал всё заготовленное в рублевый прозрачный пакетик с красными надписями.
Живя на втором этаже, руферу не приходилось пользоваться лифтом, кроме как для любимого занятия. В каждом деле есть свои хитрости: когда лифт приехал, свободная рука пассажира нажала не последнюю кнопку «12», а «11». Всегда лучше подстраховаться, а ни то получится, как как-то раз: приезжаешь значит на последний этаж, а там милиция кому-то в дверь стучится. Вот и объясняй, что на этом этаже не живешь, а лишь кнопкой промахнулся, тебе на четвертый, а с одиннадцатого открывается большая маневренность: можно и кнопкой промахнуться на «+1» и «-1», так сказать: уйти на «12» и оттуда по-быстрому смотаться через тот же лифт. Или ножками-ножками до входа, вернее до выхода.
Вот, наконец, одиннадцатый. Лифт остановился и раскрыл пасть, выпуская свежую добычу. Летун по-хозяйски направился вверх по лестнице, автоматически отмечая, что вокруг никого, кроме грызущей фанерный шкаф крысы или же развитой паранойи, заменявшей шерстяного зверька с лысым хвостом.
Крутая железная лесенка заканчивалась выгнутым листом железа с ручкой – люком. Инструменты, всегда находившиеся в кармане руфера (двенадцать в одном), в этот раз не пригодились: замок осторожно лежал на ступеньке. Обычно, защиту от проникновений на крышу переставляют всего за неделю, хотя прошло уже две с последнего раза. Так что, или жильцы обленились и перестали заниматься этим весьма необходимым для всех и каждого занятием или на крыше побывал кто-то лишний.
Олег поднялся наверх, осторожно посматривая под ноги, чтобы не наступить на птичьи подарки. Бытует мнение, что крыша – ужасное злосчастное место, которое даже будто собирает негативную энергию и отдает космосу, потому на крыше находиться опасно, а еще тут полно бомжей и убийц, поджидающих редкую жертву в экстремальном месте, а так же много чего несуществующего. Хотя кто может что-либо знать и утверждать наверняка, в условиях-то относительности истины?
Руфер вышел на то место, куда не добрались птицы и сел на черную мягкую поверхность. Левого плеча коснулся слабенький порыв утреннего ветерка. В следующий же момент, Летун поднял глаза и чуть ли не подлетел от неожиданности: у края крыши перед ним стоял молодой парень, лет двадцати, наверное, не больше. Обычная одежда: темная футболка, джинсы и потертые кроссовки - не выдавали ничего необычного в этом человеке.
Парень у края видимо уже давно наблюдал за Олегом, а потому, встретившись с ним взглядом, сказал фразу, определявшую его вид деятельности на последние минуты жизни:
- Не подходи, я всё равно прыгну.
- Я сижу здесь, - Успокоился руфер, начиная разворачивать еду, - Видишь, завтракаю.
- А, - замялся потенциальный самоубийца, - Приятного аппетита. Я тогда… - Он развернулся лицом к улице.
«Какой уж тут приятный аппетит», - думал Летун, наливая в чашку-крышку от термоса свежезаваренного чая. Парень у края стоял дальше, не двигаясь и, то ли прислушиваясь к безразличным звукам за своей спиной, то ли раздумывая о дискретности любого вещества во вселенной. Первое, в отличие от второго, было ошибкой: не все люди эгоистичные сволочи: это подтверждается тем, что каждый хотя бы время от времени икает.
Олег не спешил есть, наблюдая за движениями стоящего человека, вернее за их отсутствием. Горло немного пересохло от ветра или чего-то еще, так что чашка с чаем опустела в следующую секунду.
- Ну, чего не прыгаешь? – Наконец прервал «тишину» Летун.
- Да вот, - последовало движение, которое со спины можно было расценить как кивок вперед. – Смотрю, красиво.
- Нравится?
- Ага, высота. – Протянул парень.
- Да здесь еще низко, всего двенадцать этажей. Я по таким лазил, аж дух захватывало…
- По каким?
- Да там, высотки, небоскребы… - Продолжил руфер.
- Это здорово. – Грустно сказал стоящий у края.
- Ты как сюда забрался? – Летун открыл контейнер с хлебом и сыром.
- Замок булавкой открыл, да и всего…
Олег уже давно пытался научиться взлому замков «тонким» способом, а не ломая, однако любые попытки увенчивались провалом и обломом инструмента. Так что одна интересная и, как часто бывает, полезная мысль закралась в «светлую» голову.
- Слушай, ты же всё равно решил с жизнью покончить, верно?
- Ну да, - Ответил парень, обернувшись. Лицо его было бледным. – А что?
- Говорят, кто на высоту лезет – идиот-самоубийца, хотя в топку, что говорят. Если уж тебе терять уже нечего, почему бы не полазить со мной, а коли захочешь – прыгнешь откуда-нибудь повыше?
- А это не опасно? – Как-то глупо спросил парень, а затем сам же нервно рассмеялся.
- Нет, - улыбнулся Олег. – Тебя как звать то?
- Сашка…
Как оказалось потом, Сашку бросила девушка, которая захватила с собой всё ценное из квартиры. С учебой у парня не ладилось, да и деньги все исчезли. Ладно бы жилплощадь осталась, так и та была съемная, и теперь Григорий Николаевич, хозяин квартиры, подал в суд на Сашку за ограбление… Мда, тяжелая вышла жизнь.
Олег счел своим долгом помочь этому потерявшемуся в жизни пареньку, ведь и сам руфер когда-то был таким, хотя и не в такой ситуации. Да и мало кто знает, откуда возникло это прозвище, «Летун».
Но то, что должно толкать человека на самоубийство, открывает и еще один путь, который, правда, самому тяжело увидеть. И, если ты не нашел то главное в жизни, настоящее, то стоит постоять на краю и подумать. Ведь жизнь и так кончена, что ты теряешь, идя напролом и привычным рискуя?