Каково должно быть сердце, чтобы вот так любить? Какая должна быть душа, чтобы чувствовать любовь настолько сильно? Этот рассказик и еще один пишу на съезд писателей и поэтов. Хотелось бы узнать ваше мнение о нем)
1 Я смотрела на волнующий рассвет, и мысли мои были далеко. Точнее, вспомнилось прошлое – такое далекое и необычное, что слезы навернулись. Нежно-розовые облака, окружившие солнце, собрались в кучу и уходили в сторону. Легкий ве-терок, обычный в наших краях, уже гулял по верхушкам деревьев, шумя пышной листвой. Слева от меня забор, составленный из шифера, впереди вспаханный огород, на котором я не могла ничего по-садить, так как под сердцем был ребенок, а справа, рядом со мной, сидит человек, которому я при-хожусь женой. Сергей – городской врач, высокий, статный и видный мужчина с черными, как уголь, волосами, со щетиной, которая, как бы он ни брился, все равно покрывала его щеки и подбородок. Серые глаза всегда горели, когда Сергей смотрел на меня. Жаль, что я так не могла посмотреть на него… Мой маленький дом из белого кирпича стоял на самой окраине деревни, на почти безлюдной улице. Крыша сделана из профиля багрового цвета, длинный коридор соединял кухню с задней две-рью дома. Все, о чем только могла мечтать девушка, у меня есть, кроме любви… Каким бы Сергей ни был красивым, он не смог покорить мое сердце за несколько месяцев на-шей совместной жизни. Но я старалась не подавать виду, что мне плохо, плакала только тогда, когда он находился на работе. Почему и отчего? Мне мешало прошлое, незабываемые моменты из него, воспоминания не давали покоя. С Сергеем мы жили в гармонии, без скандалов, он оберегал меня, помогал, но все же я не могла влюбиться в него. Может слишком юна, чтобы понять ценности жизни, может и правда он не сможет воспламенить во мне ответное чувство. Не хочу показать себя несчастной, даже наоборот, я оставалась счастлива с осени того года, когда узнала, что у меня будет ребенок. – Анюта, как ты чувствуешь себя? – спрашивал Сергей каждый вечер у меня, гладя мой вырос-ший живот. – Хорошо, – улыбалась я. – Не волнуйся. И укрывала ладонью его руку, целуя колючую щеку. Он улыбался, и по глазам его было видно, сколько счастья я принесла в его жизнь. Эти искры, эта улыбка – все настолько искренне, что мне становится даже совестно. Ребенок укрепит наши отношения и наш союз, я уверена.
Ночь. Внезапно начался дождь и не давал уснуть, стуча по стеклу, словно брошенный, говоря: «Впустите! Впустите!» Ему вторила молния, разразился гром и вновь только дождь. Это так угнета-ло, поэтому я мыслями вновь окунулась в прекрасное прошлое, полное любви и нежности…
Мои родители слишком рано ушли из моей жизни. Сейчас мне их так не хватало… Они погибли в автокатастрофе, когда ехали от гостей, по большой, оживленной трассе. Я отка-залась тогда ехать, сидела дома и ждала их три дня. А перед тем, как случалась авария, мне снился сон, вещий, - я оказалась на дороге, прямо посередине, на белой пунктирной полосе. Лил дождь, соз-давая огромные лужи на асфальте. Глаза слепили фары проезжающих мимо машин, ветер бил в лицо вперемешку с каплями дождя. И вот едет наша машина – спокойно, по своей полосе, но со встречной вылетает машина прямо перед моей семьей и взрывается после нескольких переворотов. Наша машина тоже переворачивается на крышу и взрывается. Столько огня, даже ливень не может погасить его… Через три дня я узнала, что все это случилось на самом деле. Полицейские отвезли меня на место происшествия, где стояли два прогорелых «скелета» ма-шин. В одном из них я едва узнала нашу… И жизнь словно закончилась. Еще два дня прошли в тумане, в слезах, без еды и воды, потом уже пошли суды насчет нашего дома. Я написала заявление, что вступлю в права наследства через два месяца, так как мне исполнялось восемнадцать. Суд принял заявление и отложил заседание до 13 сентября. Только после судов я могла побыть одна, дома, поплакать. От слез становилось легче, но все же осознавая, что сегодня вечером усну одна в целом доме, слезы наворачивались, доводя даже до исте-рики, когда я кидала подушку, разбивала по тарелке в день о все стены… Включала музыку на всю громкость, телевизор на всю громкость, уходила на целый день, чтобы бродить по деревне, чтобы не думать об этом. Но, увы, мысли нам не подвластны, тем более мысли о таком несчастном моменте жизни. Переломные моменты – они иногда бывают полезны. После трех дней состояния отчужденно-сти от друзей и учителей, которые так и трезвонили на телефон без остановки, ко мне пришел Олег – мой друг, а если сказать честно, моя первая любовь… Я не могла описать те чувства, которые питала к нему, да и не собиралась. Ведь кто по-настоящему любит, не сможет описать настоящую любовь. Единственное, о чем я могу сказать точ-но, это то, что наши души являлись одним целым. Я чувствовала его, знала, что он делает в опреде-ленный момент времени, иногда слышала его мысли. А мешал нашей любви возраст. Ему сейчас было тридцать два года, разница растянулась в пят-надцать лет, что мешало, кстати сказать, только ему. Я же не обращала внимания на возраст, поэтому любила очень сильно, видела его каждый день до трагического… Он пришел ко мне. Каждую черту его лица я запомнила, и так приятно было смотреть в его зе-леные глаза, которые дарили непередаваемое чувство погруженности в изумрудный океан любви. У него рыжеватые волосы, широкие плечи и, конечно же, красивая улыбка. Но сегодня ее не было, бы-ла лишь печаль в глазах и желание помочь… – Привет, Анют… – пробормотал он. – Прости, что раньше не зашел. Я искренне сочувствую… – Проходи, чаю выпьем. – Ты не ела ничего? – Нет. Ни куска в горло не лезло всю неделю. То суды, а теперь… Сам понимаешь. Он кивнул и обнял меня за плечи. Мы остановились, я посмотрела ему прямо в глаза. – Ты хорошо держишься, молодец… И поцеловал в щеку. Внутри меня все на секунду застыло, сердце перестало биться, но потом я улыбнулась и пригласила его в кухню.
Сообщение отредактировал Анна - Среда, 18.04.2012, 22:39:15
Дата: Четверг, 19.04.2012, 13:02:15 | Сообщение # 2
Рассказ
Группа: Читатели
Сообщений: 371
Статус: Offline
Ань, рассказ понравился: столько драматизма, что аж в сердце защемило. Нюансы тебе расскажут маститые критики, единственное, за что я зацепился - очень эпизодично настоящее в этой истории. Эпизодично и туманно - не знаю, мож это твоя задумка? - но мне всегда интересно, чем хорошим закончится история.
Остальное - незначительные опечатки в виде переносов в середине предложения - не считается . Всего тебе доброго и не грусти
2 Олег остался со мной на ночь после многочисленных уговоров и демонстрирования осколков тарелок и другой посуды. – Останусь, что ж делать, – улыбнулся он, – иначе совсем без посуды останешься. Я улыбнулась. Шутка была не остра, но она потушила мое горькое страдание. Осталась только печаль и горечь. Но если Олег останется со мной, то я смогу встать на ноги, это точно. Мы смотрели вместе телевизор, какую-то смешную передачу, и смеялись до упаду! Потом он сказал, что пора уже спать. Прошел вместе со мной до моего дивана и, когда я легла, сел на край кровати. – Спокойной ночи, Анют, – улыбнулся он, слегка коснувшись моего носа. – Спокойной ночи, – шепотом ответила я и прикрыла глаза. Лунный свет падал на лицо моего любимого. И оно приобрело немного иное выражение, чем при свете дня. Так и хотелось вот так остаться навсегда, рядом с ним, рядом с счастьем.
Спустя две недели. Олег жил со мной, изредка уходя домой. Мне с ним было хорошо, закончились вспышки стра-дания, посуда цела да любовь крепнет не по дням, а по часам. Только вот Олегу было со мной не очень уютно, как я подозревала. Когда посреди ночи мне снился кошмар, и ему приходилось идти ко мне, чтобы успокоить, я чувствовала его напряжение и как судорожно он сжимает меня в объятьях, как дрожит его тело, когда гладит мои волосы. Но боль-шее удивление вызвало у меня го прерывистое дыхание, когда он, укладывая меня спать после страшного сна, ложился рядом, и уличный фонарь освещал капельки пота на его лбу. Волновался. Но однажды он вдруг стал злым, нервным, срывался на меня, и я не выдержала: – Тогда уходи! Если тебе здесь не нравится, никто не держит! Он смотрел на меня несколько секунд и повел плечом. Потом вышел в прихожую, взял свою куртку и вышел. После громкого стука входной двери и приглушенного скрежета калитки, я почувствовала на-растающее во мне одиночество и страх. Вскочив с дивана, вылетела пулей на улицу. Ливень, словно стена, стоял на улице, не давая даже разглядеть силуэт Олега. Всё, что я могла сделать, это крикнуть. Было видно, что он обернулся и начал подходить. Шаг его ускорялся, я протянула руки к нему, уско-ряя шаг навстречу, и через минуту меня сжало кольцо сильных рук. Вся ночь была наполнена нежностью и любовью – двумя бесконечными чувствами, которые поглотили нас с Олегом.
Я оправилась от горя и жила полным ритмом. Олег рядом – это самое главное, что заставило меня поднять голову и не плакать больше. Впереди учеба, работа… Только был один вопрос – долго ли продлится ЭТО счастье? Мне бы хотелось, чтобы оно осталось навсегда. Олег стал еще более заботливым. Каждый день был рядом, помогал и даже баловал. Еще месяц мы жили вместе, все было хорошо, но в одну ночь мне стало плохо. Живот словно скрутило, появилась тошнота и страшное головокружение. Олегу не решилась сказать, подумаешь, бывало и раньше такое. Выпила стакан воды и пошла спать. Утром того же дня Олег пожаловался на боли в сердце. Я не на шутку испугалась, ведь у него была гипертония. Я хотела вызвать скорую, но он сказал, что все пройдет, так бывает. К полудню он совсем стал плох. Зашел в дом с огорода и сел на диван, держась за сердце. – Что случилось? – спросила я. – Опять? Он кивнул, опустив голову. Я все таки вызвала скорую… …И с этого момента началась черная полоса…
Стационар, находившийся в соседнем селе, направил Олега в районную больницу. Слишком тяжелым оказалось состояние. А из района направили уже в городскую – большую больницу, где были все отделения и палаты. Я ехала в город, чтобы быть с Олегом, так как в районе сказали, что есть риск инфаркта… И плакала, и тихо смотрела в окно на горные хребты и поляны зеленой травы, но успокоится не могла. Автобус «взбирался» на крутую гору медленно, как черепаха. В какой-то момент мне хотелось выйти и побежать самой, но я поборола это. Когда доехала, быстро подбежала к регистратуре больницы и спросила, где Олег. – Вам туда сейчас нельзя, – сказала полная медсестра, рассматривая бумажки. – Почему? – заплакав, спросила я. – Сейчас не положено, посмотрите график приема гостей. Я топнула ногой, когда увидела, что я опоздала на целый час. А следующий прием только зав-тра. – Пустите меня, пожалуйста, – умоляла я, – ему будет плохо без меня… – Ему плохо и он без сознания лежит в палате. У него капельница, что вы пойдете туда? – Просто быть рядом! – Нечего вам там делать! Не положено, всё, точка! Я заплакала и села на скамейку.
– Что здесь за крики? Я подняла голову и увидела мужчину в белом халате, на бейджике было написано «Главный врач Сергей Сергеевич», и я подошла к нему. – Пустите меня, пожалуйста, там мой любимый человек! Ему плохо, я должна быть рядом с ним. – Хм, это тот, который к нам только поступил? – спросил он, повернувшись к медсестре. Она кивнула. – Хорошо, – продолжал врач, – только на несколько минут пройдемте в мой кабинет. Я кивнула, а сердце отяжелело. Неужели все так плохо? – Раз уж вы первая, кто пришел к этому человеку, скажу вам, что состояние его крайне тяже-лое, и мы вынуждены сделать операцию на сердце. Она очень дорогая, поэтому расплачиваться при-дется вам… – Но… Но где же взять деньги? Он опустил голову. – Я подумаю, а пока вы можете пройти к нему. Двадцатая палата. Я рванула на второй этаж, нашла палат и тихонько зашла. Среди других больных я увидела Олега, его кровать находилась возле окна. Я подошла к нему, села на колени и взяла его руку. Поце-ловав ее, я заплакала. Тяжесть упала на мою душу, а страх толстой коркой льда покрывал сердце. Как же так, Олег, родной? Что же мне делать? В палату кто-то вошел. Я быстро вытерла слезы и обернулась. Это был главврач. – Я могу вам помочь, вернемся в мой кабинет?.. – Хорошо, – кивнула я. Мы прошли в маленький и уютный кабинет. Он сел за стол, а я стояла возле дверей. Он пред-ложил сесть, но я отказалась. – Понимаете, я не могу дать столько денег… Но я могу устроить все так, что это для вас будет стоить совершенно другого, нежели денег. – Чего? – Выходите за меня замуж… – Он смущенно опустил голову. – Вы мне очень понравились, по-этому… Я могу сделать операцию, но это большая цена. Я подошла и села на стул. С одной стороны я спасу жизнь Олегу, а с другой… наша с им лю-бовь прервется навсегда… – Я согласна… – пробормотала я.
Свадьба была в кругу семьи, на один день, но я все же была счастлива. Олегу сделали опера-цию, и состояние оценивалось, как средне-тяжелое. Он лежал в той больнице, и я ездила к нему. В один такой визит он открыл глаза. – Олег, – улыбнулась я, когда он обратил взгляд на меня. – Здравствуй, Анюта. Он протянул ко мне руку. Я взяла ее, вновь поцеловала, и невольные слезы покатились по ще-кам. – Мне сделали операцию на сердце?.. – полуутвердительно произнес он. – Да, – кивнула я, стерев слезы. – Где же ты взяла деньги? – Это неважно, Олег, спи…
Прошло несколько месяцев. Суд отдал мне в собственность дом родителей, и я уговорила Сер-гея переехать в деревню, жить на свежем воздухе. Под сердцем я носила ребенка, но не Сергея, а Олега. Он, конечно же, не знал, я так и не гово-рила ему, а Сергей заботился обо мне, как будто это его сын. Он постоянно интересовался, как я себя чувствую, что принести, что сделать… Однажды вечером ко мне пришел Олег. Рядом с домом стояла машина, а Олег стоял возле ка-литки, когда я открыла ее. – Здравствуй, – леденящим душу спокойным голосом начал он. – Я пришел, чтобы сказать, что уезжаю далеко и, думаю, надолго. Надеюсь, ты будешь счастлива. Прощай! – Но ты же приедешь посмотреть на моего сына? – улыбнулась я, а сердце обливалось кровью. – Посмотрю по обстоятельствам… И когда он уже сел в машину, отъехал, я прошептала: – Я люблю тебя…
И сейчас Сергей обнимает меня, целует, а в душе моей плачет виноград от порезанных веток. И такие чистые и обильные слезы, что защемило где-то внутри. От любви, от счастья нельзя отказываться, но когда речь идет о спасении любимого человека, я готова на всё!
Дата: Воскресенье, 22.04.2012, 21:48:17 | Сообщение # 5
Альфа-волчица
Группа: Читатели
Сообщений: 113
Статус: Offline
ManAlex, Да... Сложно, но ведь можно Врач - тоже человек, понимает, а деньги были, чтобы помочь девушке, которая ему с первого взгляда понравилась)
Добавлено (22.04.2012, 21:48:17) --------------------------------------------- Свадьба - это начало новой жизни! Равноценный обмен! Спасибо, что прочитал!
Этот рассказик и еще один пишу на съезд писателей и поэтов. Хотелось бы узнать ваше мнение о нем) 
. Всего тебе доброго и не грусти 
