-Тинь, не перебивай, сколько раз я тебе могу говорить! - обозлился учитель
-Простите, я больше не буду, - отозвался ученик и сложил ноги по-турецки.
Поменяв позу, Тинь сделал глоток из кружки. Настой оказался немного крепковат. И так глоток за глотком, тепло разливалось по тренированному организму ребёнка. Он улыбнулся, это увидел учитель и подбадривающее подмигнул.
-И так слушай дальше, время ещё много.
-Хорошо учитель, я все познаю азы наёмничества.
-Я тебе уже сказал, не перебивай!!!
***
Ветер нёс с Гнилой Ложбины запах серы и озона. Небо было прикрыто свинцовыми подушками, которые в любой момент должны разродиться назойливым дождиком. Некроз покрывал остов разрушенного приземистого здания. Технотьма правила бал на заражённых территориях. Операция по травле этого клана готовилась очень долго по меркам жизни и смерти. Базила готовил лично Торбай, тот всё делал с неимоверной ответственностью. Первыми жертвами наёмника стали три тряпочных манекена, уничтоженные тремя патронами, угодившими им в сердце. Также у него была своя философия, и в Бога он не верил, как и многие другие выжившие люди. Принцип был один, «Убивай, но не дай себя убить». После большой войны мало кто остался. В сторону пустующего метро, мало кто совался, боясь потерять жизнь. Низко над землёй парил ядовитый зелёный туман. Фильтры противогазов забивались на раз. По огромной территории расползлись радиоактивные пустоши. Многие здания превратились в руины. Пространство бороздили лишь отчаянные бродяги, бандиты и представители Ордена Чистоты, истребляющие нечисть. Ближайшие к Киеву территории были заняты фермерами, Москву контролировали топливные кланы. Один из таких принадлежал Сербу, но по сравнению с топливным кланом Макса Церцея, это полное ничтожество.
Запах прелой листвы и мокрой земли неприятно щекотали ноздри. Где-то вдали завывал мутант. Пожухлая трава покалывала ляжки через тонкие болоневые штаны. Самодельная кофта с вшитыми в неё металлическими пластинами, отлично держала сырость. Над ней пришлось долго попотеть.
Базил держал лидера разбойничьего клана на мушке безотказного автомата. Серб находился метрах в тридцати от заброшенного здания кадетской школы, стены которой покрывали большие ярко-зелёные лишаи. Сзади него стояло три подручных с обычными пистолетами в кобурах.
Выбранная точка Базила была тщательно скрыта за перевёрнутым «уазиком», и просматривалась только со стороны оврага. Наёмник ждал клиента, который должен был подойти пять минут назад. Он перевёл прицел в сторону укреплённого района. Оно тщательно охранялось головорезами Серба. Его люди занимали три здания кадетской школы одно из них наполовину разрушено, о которой свидетельствовал старый выцветший под окружающими факторами плакат. На бывшем плацу расположилась их техника. Её к счастью было немного, всего три модернизированных мотоцикла, и две маленьких тарантайки с открытым верхом. Часовые стояли на бывшей трибуне. На ржавом флагштоке красовался чёрный флаг с белым черепом, как в классических фильмах про пиратов. В столовой расположились цистерны с топливом. Именно на нём работала вся техника головорезов. В спортивном зале на первом этаже, образовалась мастерская. Где был медпункт там и остался. Спальные корпуса и часть учебного превратились в казармы. Остальная же часть стала штабом. На крыше были установлены крупнокалиберные орудия, невесть откуда притащенные. Угол спального корпуса обвалился и из него торчал ствол пулемёта. Хороший район для базы выбрали, люди Серба. С трёх сторон его базу окружали обвалы. Кадетская школа находилась на небольшой возвышенности. К металлическому забору были приварены листы железа, в некоторых местах фанера. Основная масса людей Серба ушла в сторону заброшенного автопарка, где им предстояло разобраться с малочисленным отрядом Горца. Некоторую технику они захватили с собой. Сейчас на территории осталось человек от силы двадцать. Женщин у них никто не видел, но наличие детей было. Торбай специально выбрал время начала операции, когда все свалят. Сам главарь головорезов ждал клиента на спускающейся к «укреплёнке» дороге.
Всё это Базил изучил при подготовке к операции в штабе Наёмников, где руководил знаменитый Торбай.
На всякий случай в кармане у Базила находилось два запасных рожка, в подсумке противогаз, а в тощем рюкзачке на спине лежал пистолет и одна граната.
Торбай был высоким мужчиной, лет так под пятьдесят. Виски седые, но она его не старила, а предавала благородности крючковатому носу. Про прошлое он вспоминать не любил, а если вспоминал, впадал в слепую ярость. Говорил он громким басом, но редко. Хоть Торбай и подслеповат, а стрельба отменная.
Серб являлся полной противоположностью, но хитёр был не по-детски. Телосложение тощее, волосяной покров головы по каким-то причинам отсутствовал. Метр с кепкой, когда орал и ругался, постоянно срывался на визг. Авторитет среди разбойников, постоянно поддерживался. Изменников и трусов убивал при всех, чтоб следующим неповадно было.
***
Через семь минут на дорогу перед укрепленным районом выехал небольшой сендер. На крыше установлена пулемётная турель, за ней находился совсем молоденький паренёк, с танкистским шлемом на голове, из-под неё торчал чуп ярко-рыжих волос. Нос и щёки покрыты веснушками.
Когда машина подъехала к самим воротам, они распахнулись. Водитель махнул кому-то рукой, и к окну подбежал высокий мужичок в чёрной куртке и в синих трениках. Он что-то промямлил, по губам прочитать не удалось.
Серб начал движение вниз к «укреплёнке». Машина тоже поехала на встречу, выпустив из выхлопной трубы противный газ.
***
Главарь и тарантайка поравнялись. Двигатель заглушили, и из пассажирской двери вышел Макс Церцей. Базил аж ахнул, такого поворота наверняка не ожидал даже Торбай. Жаль, его тут нет.
Макс протянул руку, Серб её пожал и жестом показал, чтоб тот проследовал за ним. Церцей направился за ним широким шагом. Так же из машины вышло два крепких парня в оранжевых куртках поверх тельняшек. На головах красные засаленные кепки с надписью «Сибнефть». В руках держали по «потрошителю». Вся эта бригада вселяла ужас. У одного из головорез Серба на маковке красовалась фуражка.
Макс был мужчиной лет этак тридцати с гаком, и маленькой аккуратной чёрной бородкой. Над губами тоненькая полоска усиков. В плечах широк, руки мощные, и взгляд ясный не свойственный человеку апокалипсиса. Движения плавные размеренные.
Наёмник перевёл прицел в сторону клиента. Прильнул к нему. Голова появилась прямо в перекрестии. Задержав дыхание, Базил надавил на спусковой крючок. Автомат плюнулся смертельной маслиной, отдача толкнула в плечо. Охрана Серба присела, укрывая за собой главаря, их вороные стволы зыркали повсюду. Пора было вставать, только Базил не дёрнулся на миллиметр. Выпущенная пуля попала в молоко, а вернее в фасад корпуса.
Церцей кинулся на землю и прикрыл голову руками. Два его подручных в куртках навалились на него сверху, защищая от выстрелов. Парнишка, сидевший за пулемётом, навёл ствол в сторону наёмника и нажал на гашетку. Пули забарабанили по корпусу «уазика», то и дело, рикошетя по сторонам. Наёмник откатился в сторону с линии огня. Присел, облокотившись спиной о днище. Металл скрежетал. Правое ухо заложило, но скоро пройдёт. Выставив автомат из-за колеса с лысой шиной, Базил выстрелил. Голова парнишки дёрнулась, тело обмякло и соскользнуло внутрь автомобиля. Пулемёт умолк, и ствола поднимался сизый молочно-белый дымок. Завидя откуда летели маслины, один из охранников, прикрываясь за деревом, с облезшей корой, выпустил пол обоймы пистолета по укрытию наёмника. Срикошетя, пуля чиркнула по скуле и умчалась дальше. Два охранника прикрывая Церцея, двинулись в сторону открытой двери медпункта, где на пороге ждал ещё один головорез.
-Уходите и прикрывайте Церцея, - прокричал головорез Серба.
-Всё понял, бегом, - отозвался кто-то.
Наёмник перекатился вправо под прикрытие большого камня. Со сменой позиции огонь всё равно продолжился. Позади камня находился первый и огромный обвал. Базил сел на корточки и положив вороной ствол автомата поверх камня, заранее переведя планку одиночного огня на огонь очередями, и дал короткую очередь по одному из охранников Серба. Как раз по тому, который стрелял из пистолета. Тело завалилось с простреленной грудью. Он начинал задыхаться, видно повреждено лёгкое, или сразу два, но это в лучшем случае. В прицеле появилось ещё три головореза, поднимавшиеся по дороге со стороны укреплённого района. Один из них держал в руках всем известный гранатомет РПГ-7. За спиной из рюкзака торчало ещё две головки зарядов. Наёмник полоснул очередью, двое завалилось, один схватился за простреленную руку. Опять сев за камень, Базил выудил из рюкзака запасные обоймы, кинул их в карманы кофты. Гранатомётчик уткнулся лицом в потресканный асфальт. Раненый в руку подбежал к нему и вырвал из рук гранатомёт. Присев на одно колено он положил оружие на плечо и нажал на курок. С задней стороны вырвалось пламя, и снаряд полетел точно в камень. Отдача немного дезориентировала гранатомётчика номер два.
Базил только начал отпрыгивать от камня и в тот момент снаряд разорвал природное укрытие, к чертям собачим. Взрывной волной наёмника отбросило в сторону огромного обвала. Плюхнувшись на самый край, тело по инерции продолжило ход и соскользнуло вниз. Руки в совокупности с реакцией ухватились за толстый корень, торчащий из земли. Тело безвольно повисло над пропастью. Базил матюгнулся, поминая маму чёрта и ещё много чего. Кожа на руках содралась. Отсюда дальнейших действий головорезов было не видно, зато, хоть радовало, что безумная стрельба прекратилась. Несколько ногтей сломалось, из ушей шла кровь. В переносице нос распух. Похоже, что сломал. Ресницы и брови опалились, место, куда срикошетила пуля, болело. Наверняка головорезы решили, что с наёмником покончено, но сила воли у того была куда больше, чем у всех остальных. Его учитель даже не Торбай, а жизнь. Пора заявить о себе. Игра стоит свеч. Немного раскачавшись на корне, наёмник определил, что тот достаточно крепок. Стоило лишь на нём раскачаться и перекинуть ногу наверх, а потом, подтянувшись на руках, вернуть себе статус-кво. Именно этим и занялся Базил. Правда, первый блин оказался комом, но со второй попытки задуманное удалось. Оседлав землю, он пригнулся, чтоб его со стороны корпуса было не видно. Повсюду на земле были раскиданы булыжники, некогда составлявшие камень за которым, наёмнику доводилось укрываться. Трава возле бывшей позиции опалилась, а в некоторых местах земля дымилась. Автомат оказался неподалёку, но, к сожалению, приклад треснул, а линза в прицеле лопнула ровно в середине. Наемник, повесив его на плечо отполз в сторону «уазика» и сел за ним. Вставив новый магазин, а старый убрав в рюкзак, он вынул из пазов «ласточкиного хвоста» * прицел и бросил тоже на дно тощего рюкзака. Пистолет из него перекочевал за пояс.
Машина Макса стояла на месте, видно тот всё ещё здесь, и надо его убрать. Если это не сделать, то Торбай семь шкур снимет, да ещё и жизнь прихватит, за его физическое истощение, после тренировок с наёмником. Возле трупов головореза сновали три их собрата. Видать как кочевники, решили падалью поживиться, но так как это закон постапокалипсиса, то можно. Один рылся по карманам, того что с простреленными лёгкими. Другой стягивал поношенные, не раз перелатанные кеды, с гранатомётчика. А третий просто стоял и смотрел по сторонам, видать на палеве, не дай бог им влетит от Серба за такие действия. Огромная, и наверняка тяжёлая дверь медпункта закрыта. Базил перевёл взгляд в сторону плаца, а именно на трибуну. Ранее стоявших там часовых нет. Скорее всего, именно они сейчас занимаются мародёрством.
Пригибаясь, наёмник стал обходить их по флангу, но так чтоб человек у орудия не заметил его с крыши. Единственным прикрытием ему служила внезапность. В окне третьего этажа показалась голова головореза. Тот пристально посмотрел на мародёрствующих, махнул им рукой и сто-то прокричал. Смотрящий за палевом, в ответ тоже проорал и показал «фак». Голова всунулась обратно и больше не появлялась, наёмник лишь облегчённо выдохнул. А те так и остались заниматься своим безбожным делом.
***
Базил прошмыгнул в приоткрытую дверь медпункта, оставив после себя ещё три трупа со сломанными шейными позвонками, и наполовину разрушенной крыльцо с развалившимися ступенями. У них наёмник прихватил нож, и несколько рожков к автомату. На одной койке лежал раненый в руку, но она была уже перебинтована. Оперативно сработали. За медицинским столом сидел старичок, с круглыми очками, которые съехали на нос. В руках газета за две тысячи одиннадцатый год. В главной статье красовалось лицо мужика по фамилии, прочитав вслух, наёмник произнёс,- Путин. Кстати Наёмник был учён грамоте, что в нынешнее время было огромной редкостью. Доктор не прореагировал. Тогда Базил подошёл к нему в плотную, и приставил холодное стальное лезвие к горлу. Другой рукой зажал рот и резко протянул лезвием по шее, разрезая мягкие ткани и сонную артерию. Не издав ни звука, доктор обмяк, так и, оставшись сидеть со старой газетой. Раненный спал, заложив целую руку за голову. На лице читался умиротворённый вид, будто под кайфом. Грудина то поднималась, то опускалась, воздух их ноздрей выходил со свистом. Наёмник подкрался сзади и полоснул остриём по крупной мясистой шее. Кровь толчками стала вырываться на свободу. Душа отходила к небесам.
Лишнее внимание к персоне Базила сейчас ни к чему, но со стола он все-таки умудрился смахнуть в предварительно открытый рюкзак три бинта и пузырёк перекиси. У доктора забрал старую газету. Подбежал к заколоченному окну и посмотрел в щель между досками.
На улице стал моросить мелкий дождь, смывая с земли следы крови. Под дуновением ветра обрывки газет и мусора крутили вальсы. Их ещё не прибил осенний дождь. Погода окончательно испортилась. В небе сверкнула яркая молния, её отростки коснулись земли.
Базил отошёл от окна и направился к деревянному проёму, который судя по заученной схеме, вёл в учебный корпус, а ещё по нему можно попасть в спальный корпус. Наёмник ступал мягко на носки, не создавая лишнего шума. Нырнув в проем, он оказался в квадратном помещении, на одной из стен висел старый выцветший стенд с изображениями детей в морской форме. На подоконнике лежала потрёпанная с плесенью бескозырка. Пол устлан разномастным мусором. Кусочки битого стекла и кирпича хрустели под ногами, как ни стараясь. Пахло затхлостью. Базил присел за выступом стены, и провёл стволом в сторону учебного корпуса, именно оттуда послышались торопливые шаги. Все действия в голове наёмника имели алгоритм. Расчёт до мелочей, вот козырь его. Вскоре появился первый головорез с пистолетом наготове. Базил высунулся из укрытия и запустил нож в сторону противника. Лезвие на половину вошло в район живота. Тот схватился за него и стал падать, стукнувшись головой о кирпич. Что-то хрустнуло. Второй враг присел за перевёрнутым шкафом, и кинул гранату. Ребристая опасность покатилась по кафельному полу. В последний момент наёмник скрылся за выступом и раздался взрыв. Осколки изрешетили деревянный шкаф, остатки стекла разбились, оставляя острые зубья в рамах. Пыль взвилась плотным занавесом, скрывая Базила от глаз головореза. Он дал короткую очередь в сторону последнего появления противника. Также часть острых осколков посекло тело врага с ножом в животе. Постепенно занавес пропадал, лучи света сквозь прорехи окон резали его. Наёмник сменил позицию, прыгнул на пол и пополз в сторону шкафа.
Подсечка сбила Базила с ног, он рухнул, перед глазами поползли синие мухи. Наёмник вернул себе исходное положение, и вцепился в шею головорезу. Это оказался один из подручных Макса Церцея, в оранжевой куртке. Противник вывернулся, нырнул под руку готовую к удару, и треснул по хребту двумя сцепленными в замок руками. Наёмник опять оказался на полу. Ещё один болезненный удар пришёлся ногой в тяжёлом берце по рёбрам. Воздух в очередной раз выбило из лёгких. Пыль окончательно осела, и взору ничего не мешало. Руки рефлекторно схватили противника за ногу и резко дёрнули, он свалился всей массой на Базила. Тот оттолкнул ногой в живот. Враг моментально загнулся, но с неимоверной прытью нашёл в себе силы. За секунду наёмник успел встать и направил ствол автомата, который всю бойню бесполезно болтался на плече. Бровь заплыла, губа рассечена, а костяшки сбились. Их неприятно щипало, но терпимо. Головорез наклонил голову вперёд и набросился, на не успевшего среагировать Базила. Палец не смог вдавить спусковой крючок, что бы изрешетить бренное тело человека из самого большого топливного клана Макса Церцея. Толстые пальца сжали горло, наёмник стал задыхаться, автомат отлетел в сторону в груду разного мусора. Взметнув осевшую пыль. Они перекатились и оказались около бездыханного тела головореза, из которого всё торчала рукоять ножа. Показывая фантастическую изворотливость, Базил ударил лбом врагу по переносице. Она хрустнула и из среза кожи брызнула кровь. Рука дотянулась до ножа и выдернула из мёртвого тела, клинок блестел багрянцем. Одним резким движением ножом, лезвие пропороло кожу под подбородком и пробило нёбо. Зубы клацнули по металлу, и тело осело бездыханным мешком.
Одной проблемой стало меньше. Наёмник поднялся, стряхнул с себя пыль и наклонился за автоматом. Он безотказный ему всё равно. Бросив через плечо беглый взгляд, он убедился, что со стороны спального корпуса никто не идёт.
Базил выбежал из «кишки» в просторное помещение. Свернул вправо, оказался на капитанской палубе. Окна заделаны листовым железом. Возле глухой стены приютился кособокий диванчик. В углу валялись фрагменты гипсовой статуи, неизвестного мужика. На стене висел плакат со строевыми занятиями, с молодцами в камуфляже. Обстановка действовала угнетающе. Шаги раздавались в полупустом помещении гулким эхом. На секунду остановившись, наёмник вытащил магазин, он оказался поло наполовину. Щелчок и старый магазин лёг в карман, а его паз занял новый. Время на нормальную перезарядку ограничено, и смысл рисковать отсутствует. Потом пришлось свернуть на лево, там опять оказались всякие стенды и кожаное кресло с дырявым подлокотником. Под ногами шелестел бумажный мусор, видно у головорезов с гигиеной хреново. В углублении в стороне оказалась деревянная дверь. Базил свернул туда, подёргал за ручку, и убедившись что она заперта высадил её ногой. В кабинете оказалось пусто, лишь на полу разложено несколько спальных мешков.
Похоже, Торбай запихнул его в самое осиное гнездо головорезов. И всё наёмнику порядком надоело, теперь надо действовать не по инструкциям.
-Церцей выходи, не дури меня, - не сдержался Базил.
Вынырнув из кабинета он вернулся в предыдущее помещение и направился к другим дверям. После того как он крикнул, напрягся слух. Слуховые каналы уловили едва слышимый звук работающего генератора. Тарахтение по мере приближения усиливалось.
-Выходи!
Та дверь, к которой направлялся наёмник, тихонько скрипнула, но звук сквозь тарахтение уловим. Базил перешёл на трусцу и не колеблясь направился в сторону звука. Дуло калаша смотрело на дверь, с потрескавшейся табличкой «Камбуз». Маслины готовы в любое время угостить неприятеля щедрой порцией. На другой табличке красовалась ярко-красная табличка «Топливная». Базил сразу догадался, что именно в этом помещении находятся цистерны с чёрным золотом.
Наёмник встретил дверь подошвой ботинка. Она при ударе слетела с петель и, падая, поломала часть себя в щепу. Это было огромное помещение, посередине которого, находилось четыре огромные цистерны. Рядом с ними стояли металлические вёдра с пятнами от топлива для тарантаек.
В стороне мелькнула фигура и скрылась в умывальном помещении. Базил отправился туда, нахмурив чёрные брови. Прядь волос по-героически падала на бледное лицо с кровоподтёками. Палец нажал на курок и несколько пуль полетели, туда, где раньше находился головорез. На стенах покрытых штукатуркой, расцвели серые розочки. Грохот наполнил помещение, перекрывая тарахтение генератора. Плитка обвалилась, падая на пол и разбиваясь на множество мелких кусочков.
Вскоре он увидел, что в углу между двумя раковинами сидел весь вымазанный грязью Серб. В руках он держал взведённый пистолет неизвестной работы. Базил посмотрел на главаря взглядом, сочетающем жалость и ненависть. Тот вытянул вперёд руку с пистолетом, и мгновенно нажал на курок. Тишина взорвалась сразу мириадами различных звуков. Пуля чиркнула по рукаву, царапая кожу, как раз там, где небольшое расстояние между броневых пластин. Наёмник цыкнул от боли, пронзившей руку.
- Падла!!!
Не потеряв ориентацию, Базил дал короткую очередь по Сербу. На теле расцвели красные кровавые розочки. Несколько «маслин» однако не достигли цели отколов солидный кусок от раковины. Рука раненного обмякла, пистолет упал на пол уложенной грязно-серой плиткой, звонко брякнувшись. Но он ещё дышал, хотя грудь прополосана очередью немалого калибра. Наёмник подошёл к Сербу и присел перед ним на корточки, и заглянул в широко распахнутые карие глаза. У него наворачивалась слеза. Базил выпрямился, одёрнул полы кофты, отряхнул от грязи ладони и с размаху треснул каблуком головорезу по черепу. Он ударился затылком об стену и, оставляя кровавый след, испустил душу. Потускневший взор уставился в неведомые просторы.
-Браво, браво, молодец наёмник!- сзади раздался громкий бас.
Базил чуть от неожиданности не подпрыгнул. К горлу подобрался комок. Зубы стиснулись. Рука сильнее сжала рукоять автомата. Медленно развернувшись, он уставился на Церцея. Да, это был именно он.
-Ух, ты сам ко мне пришёл, не ожидал,- решился заговорить наёмник.
-Это не я к тебе пришёл, а ты, ты здесь гость, а я правлю бал.
-Хером по лбу не дать? Ты мой клиент, а я всего лишь вершитель твоей судьбы.
-Нет, ты не вправе распоряжаться моей жизнью, ты всего лишь мелкая сошка в пищевой цепочке!- голос Церцея даже не дрогнул.
-Ага, перебьёшся!
-Нет, ты ничего не понял.
Макс развернулся спиной к Базилу и хотел отправиться восвояси. Для большей демонстрации крутизны он выудил из пачки сигарет одну, засунул в рот и аккуратно прикурил от старомодной зажигалки «Zippo». Сизый дымок поднялся к потолку.
-Стоять, я ещё не закончил!- сорвался Базил.
-А я да,- спокойно и лаконично ответил Церцей.
Вдруг из входа в топливную вылетел головорез-второй охранник Церцея, но прежде чем он понял, что к чему, наёмник срезал его короткой очередью. И тут без согласования всяких действий Макс нырнул в сторону под прикрытие огромных цистерн с топливо. В голове у Базила пульсировала лишь одна мысль,- Только бы не нарваться. Наёмник последовал за ним, на ходу выставляя напоказ вороной ствол «калаша». В промежутке между цистернами мелькнул конец куртки Макса, что подстегнуло наёмника ещё сильнее. И жажда убивать застелила глаза. Дыхание не сбивалось, а работало в одном темпе с сердцем.
***
Макс застыл как изваяние между двумя наиболее большими цистернами. Напротив него на полной изготовке стоял Базил. На всякий случай запасённая граната ещё лежала в кармане. Теперь на лице лежало сразу несколько прядей волос. Грудь вздымалась и опускалась, воздух из ноздрей выходил со свистом. Церцей до побеления костяшек сжимал небольшой компактный пистолет. Задание наёмник практически выполнил. Наверное, Торбай гордился бы им. Ствол автомата немного подёргивался, но в любую секунду мог найти жертву. Два врага сверлили друг друга пристальными взглядами. Во рту головореза ещё тлела сигарета. Оба напряжены до предела. Лица застыли в разных выражениях. У Базила выражение ненависти, а у Макса блаженности. Вот пойми кто из них один дурак. Или оба дураки. Церцей выкинул в сторону пистолет, и тот закатился под массивную подставку цистерны. Автомат наёмника соскользнул с плеча и брякнулся об пол. Из карманов Базил вывалил магазины, и нащупал ребристую рубашку гранаты. Макс достал острый тесак, заточенный мастерами головорезов. При всей этой кругопляске, наёмник умудрился потерять свой нож.
-Ну что, наёмник поехали, на том свете передай привет Торбаю,- неожиданно заговорил головорез.
-Откуда ты его знаешь? - на автомате выпалил Базил.
-Он мой брат, ты уж не серчай, сейчас его косточки глодают множество крыс и мышей.
-Но, как!
-Легко, это жизнь малыш! - выхухолился Церцей
-Да иди ты.
-Это судьба, мой дорогой ученик мёртвого Торбая Базил.
Наёмник ещё сильней сжал гранату в руке и прокрутил в голове дальнейший алгоритм действий. Судя по лицу Церцея, он тоже был занят думанием. Остался последний рывок.
Базил всё по алгоритму, резким движение выдернул чеку и побежал на своего «клиента». Кровь пульсировала в жилах, мысли работали в такт. Противник повторил всё то же самое только без гранаты, и побежал на наёмника. Они сцепились в последнем танце жизни и смерти, мгновение и всё кончено
И РАЗДАЛСЯ ВЗРЫВ…
***
Огонь потрескивал в небольшом костре, тускло озаряя небольшое помещение. На полу сидел Тинь и его учитель. На полу перед ними стояло две чашки с настоем из различных трав, по рецепту Ивр-Седина. В зрачках каждого отражался печальный огонь. Учитель всё говорил медленно, не спеша, тщательно подбирая слова. Он говорил практически на автомате, а сам думал о прошлом. Ностальгия мучила его уже много лет. Поленья всё трещали, испуская приятный запах смолы, ещё вдобавок свою ноту играл прекрасный запах настоя.
-Учитель, расскажите, что было дальше, ну пожалуйста,- умоляюще просил тоненький голосок ученика Тиня.
-Нет, мои дорогие друзья, на сегодня хватит, жизнь большая и я ещё много чего успею вам рассказать.
-Пожалуйста, пожалуйста.
-Нет,- учитель сказал, как отрезал и на глазах у него навернулись слёзы.
Ученик отвернулся в сторону. А учитель сразу же вспомнил в детстве себя, он также первый раз нахмурился и отвернулся от Торбая.
-Сынок, ты ещё не чувствовал ветер свободы, он не дурманил тебя, ты не чувствовал ещё горечь поражения, ты не чувствовал вкус победы.
Учитель закрыл глаза, и больше не сказал ни слова.
А технотьмы на наш век хватит…