... Светало. Мы осторожно подходили к Балке – над ней сегодня опять вился лёгкий туман. Издалека казалось, что его пронзают, искрящиеся на солнце многочисленные тонкие нити. Марк шёл впереди, за ним – Чиж, я – замыкающий. Оружие решили не брать: место это давно пользовалось дурной славой, так что если сюда ещё и с оружием соваться – точно огрести можно. Не от людей – с людьми у нас завсегда поговорить получится. От Зоны.
Марк, шедший налегке, довольно грамотно прокладывал маршрут, привычно петляя между границами опасных аномалий. Да, да, как бы это странно не звучало, но есть аномалии не опасные – например красноватая, лишённая какой бы то ни было растительности, абсолютно гладкая земля, по которой мы приближались к Балке. В этом районе она была такой практически везде — от заросшего кустарником полотна дороги Киевского шоссе до самой Балки. Живший до сих пор неподалёку отсюда старожил Глеб Игнатьич Сафронов — вечномолодой пьяница и дебошир, очередной феномен Зоны — сказал нам перед рейдом, что гулять здесь можно сколько угодно, «главное — след в след идти и «марки» (маркеры) не забывать использовать».
Несмотря на все его заверения и пробный «забег» перед рейдом, было довольно жутко видеть, как следы от армейских ботинок Марка, шедшего первым или Сани Чижа, чётко отпечатывались на жесткой земле после того, как кто-либо из них осторожно переставлял ногу дальше, отрывая её от грунта.
Я поправил, давивший на мои плечи массивный рюкзак — мы с Чижом тащили на себе составные части "Л-4", какой-то мудрёной "ловушки четвёртого поколения", выданной нам в нагрузку профессором Воробьевым.
Задача перед нами стояла "до смешного простая": понаблюдать за Балкой с расстояния пятьдесят метров в течении получаса – это было как-то связано с работой ловушки – по возможности зафиксировав что-нибудь интересное. И всё. Про "соваться в Балку" даже намёка не было – кому, как не учёным знать, какими бывают последствия от чрезмерного любопытства. Если им мало Энштейна с его "мирным атомом" в ядерных боеголовках – можно взять хотя бы Варвару, с её походкой на базар. Можно вполне конкретную...
- Ну где ты, Варвара, ага... - вполголоса пропел я, стараясь не промахнуться мимо, быстро
затягивающегося под ногами, отпечатка от ботинка Чижа. Чем грозило полное исчезновение отпечатка, я не знал, но проверять не хотелось.
- Не отвлекаться! - будничным голосом напомнил Марк мою любимую присказку.
Я крякнул: похоже, моим правИлом меня же и уделали.
- Да ладно... - легкомысленно хмыкнул я и тут же пожалел об этом: какая-то непреодолимая
сила вдруг ухватила меня за рюкзак с оборудованием и резко рванула в сторону.
- Лёха! - Чиж, обладавший поистине феноменальной реакцией, успел воткнуть в, быстро
затягивающийся след от моего сапога острый наконечник маркера и ухватил меня за мелькнувшие в воздухе ноги.
Маркер – это такой... ну, специально вырезанный из аномального дуба, заострённый короткий посох. Такой был у каждого из нас – Зона неохотно принимала людей, пуская их в свои владения, но легко воспринимала нас через своих «посредников», вроде таких вот маркеров.
Я завис над землёй – противовес системы «Чиж» сработал, но я видел, что Сане меня не удержать. Словно в подтверждение моих мыслей, Чиж, тяжело дыша и изо всех сил упираясь, крикнул:
- Марк!!
Я замер, проклиная свою беспечность – знал же, что на сложном маршруте надо быть в десять раз внимательнее и в сотню - сдержаннее! Марк мимоходом обернулся, кивнув, затем прошёл ещё немного вперёд и только после этого остановился.
Воткнув в свой след "маркер", Марк наконец повернулся к нам и, покачав головой, внятно сказал:
- Лёха, режь лямки!
"Тьфу ты! - разозлившись ещё больше — «я что, совсем соображать перестал??!» — я выхватил из кожаных ножн острый ножик, попутно в самом деле едва не плюнув в державшего меня за ноги Саню.
Молниеносное движение ножа — и отцепленный рюкзак улетел в неизвестном направлении. Чиж был к этому готов и резко рванул меня на себя. Несмотря на то, что я был выше его и килограмм на десять тяжелее, Саня каким-то образом ухитрился не только не свалиться вместе со мной с тропы, но и поставить меня на обе ноги рядом с собой.
- Сюда давайте! - крикнул Марк.
- Вперёд-вперёд! - Чиж выдернул из своего следа маркер — на земле, словно от упавшего в воду камня, образовался едва заметный круг, плавно расходящийся из-под его ног во все стороны. - За мной!
Он ловко переступил ногами через его границу и двинулся за ней следом. Та, быстро набирая скорость и высоту прошла мимо подпрыгнувшего Марка, его вешки и понеслась дальше, в Балку.
В БАЛКУ!! Саня, словно услышав мои мысли, рванул с плеч рюкзак — Воробьёв сказал, что модули установки могут работать и по отдельности — и мгновенно поставил его на землю.
- Скажете, когда она будет назад идти, - попросил он, вытаскивая из рюкзака прибор.
Два щелчка — и установка, тихо зажужжав, стала фиксировать какие-то показания. Я одобрительно хмыкнул — надо же: в первом командном рейде — а как соображает! И плевать, что мы с Саней давным-давно знакомы — раньше я за ним такой прыти не наблюдал.
Туман над Балкой сгустился, ударило что-то наподобие грома, по крайней мере так мне показалось. «Надо же. Как-будто там действительно с погодой нелады...»- подумал я. Аномальный туман Зоны — это скорее всего очередной глюк, а не погодное явление.
- Возвращается! - Марк, прильнувший к окулярам армейского бинокля, предостерегающе вскинул руку. Интересно: он и за нас с Чижом волнуется или только за себя?
- Всё, сворачивайтесь уходим! - Марк, помня совет Глеб Игнатьича идти обратно наоборот — последний идёт первым — нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
«Примеряется к «волне»... - понял я, глядя, как Чиж моментально упаковал аппарат Воробьёва. - Можно подумать, Марк не успеет переступить через...»
То, что я увидел в следующую секунду, повергло меня в шок: из Балки прямо на нас быстро двигалась высоченная, с двухэтажный дом, красноватая стена и она стремительно продолжала расти вверх!
Обернувшись, я запоздало понял, что мы попали в ловушку: первый круг не разомкнулся и теперь на нас со всех сторон, «схлопываясь», неслась огромная земляная волна.
- Твою мать... - мой мозг лихорадочно искал пути спасения, но не находил.
- Прыгай! - услышал я за спиной крик Марка и, не раздумывая, высоко подпрыгнул. Под ногами промелькнул, постепенно набирая скорость, едва заметный на гладкой земле, круг. Умница Марк выдернул из земли свою вешку...
- Вперёд! - стоявший за мной Саня хлопнул меня по плечу. - Не дрейфь, Лёха! Прорвёмся!
Однако, набиравшая скорость волна двигалась очень медленно — и хоть я двигался к ней почти вплотную, мы всё равно не успели: высоченный земляной вал «схлопнулся», выстрелив нами через образовавшуюся в стене брешь , как из пушки.
Удар был настолько резким и сильным, что мы, не коснувшись земли, пролетели аж до самого шоссе.
Очнулся я от энергичных похлопываний по лицу. С трудом открыв глаза, я увидел... Сафронова. Пьяница и дебошир с тревогой смотрел на меня — рядом с ним стояли Марк и Саня, оба — уже порядком окосевшие.
Слегка пошатывающийся Сафронов наклонился ко мне, приподнял мою голову и силком влил в меня какую-то жидкость. Горло обожгло огнём, я тут же вскочил с дощатого пола, судорожно кашляя и плюясь.
- О! А ты говоришь — нашатырь! Спирт! - он и мёртвого поднимет! - довольный Сафронов посмотрел по сторонам с видом явного превосходства. - Ну, ещё по дной? - спросил он, обращаясь в основном к Марку.
Бывший вояка промычал что-то неопределённое, но Глеб Игнатьич усмехнулся в седые усы и сказал:
- Да сообщил я вашему Воробьёву о «ходе эксперимента», не переживай! Как у Балки шандарахнуло в первый раз — так я ему весточку с Тимкой, собакой моим, отправил. Только очкарик ваш сказал, что за результатами завтра приедет — сегодня дел у него не впроворот. Так что можете пока отдыхать.... - и хозяин сдела широкий, приглашающий жест. - А я вам — так и быть — про Балку эту всё и расскажу... Да и покажу — я .от нечего делать, столько тут на камеру наснимал...
- Хорошо, - согласно кивнул я, принимая на треть наполненную кружку. - Рассказывай, Глеб Игнатьич, а мы тебя... - я посмотрел на упавших на пол Марка и Саню и уточнил:
- А я тебя с удовоьствием послушаю... И, это... спасибо тебе.
- Да пожалуйста, - Сафронов добродушно улыбнулся, усаживаясь за стол заставленный разнообразной закуской и выпивкой. - Ты садись, угощайся — мне ж столько не съесть, да и завтра всё снова появится... А я тебе вот что пока расскажу...
...К Воробьёву мы зашли через две недели.