...В узком канализационном колодце было душно. Смрад, поднимавшийся сюда из тоннеля, был ужасным — поблизости был коллектор, в который из верхнего города стекались нечистоты и, если бы не противогаз, я бы давно потерял сознание и свалился вниз. Прямиком в неспешные воды подземного Ганга. В полной темноте — для старой отмычки, любезно предложенной мне Ирой-старьёвщицей, не был нужен свет — послышался негромкий щелчок: ржавый, с круто изогнутой, толстой дужкой навесной замок, запиравший канализационный люк изнутри, наконец сдался. В очередной раз подавив желание сорвать липкий от пота противогаз и вдохнуть полной грудью, я быстро снял замок и спрятал его в болтавшуюся на поясе сумку — пригодится. «Пару секунд передохнуть...» - я перенёс вес тела на другую ногу, ощутив, как взмокла от напряжения спина и пот, противными струйками, стекает вдоль позвоночника. Грязное тело, под ворохом надетых друг на друга лохмотьев, нестерпимо чесалось, болтавшийся на ремне старенький АКМ с деревянным прикладом больно оттягивал плечо. Вдобавок, я едва успел подхватить, почти выскользнувший из-за пояса пистолет — если бы не глушитель, которым он всё ещё цеплялся за старый, армейский ремень, мой арсенал понёс бы существенные потери. Поправив свою «экипировку» — что было довольно неудобно делать в «висячем» положении — я включил миниатюрный фонарик и отодрал липучку на левом рукаве. Под импровизированным обшлагом был закреплён план подземных коммуникаций — его я купил у той же Иры-старьёвщицы, вместе с оружием и запасными фильтрами к противогазу. В рассеянном свете фонаря замелькали, шурша крыльями, потревоженные насекомые, тут же поспешившие спрятаться в щели между кирпичами. Поморгав веками, чтобы сбросить капельки пота, висевшие на ресницах, я сверился с планом. Ветка, по которой я двигался к коллектору, уходила практически за Второй Периметр — линия немногочисленных люков, выходивших из тоннеля на поверхность, шла перпендикулярно, ограждавшему его бетонному забору. Последний люк — именно под его крышкой я, в данный момент находился — был у самого забора. Правда, неизвестно с какой стороны: снаружи или, всё ещё, внутри Периметра? Дальше, метров через тридцать, ветка косо уходила вниз. Там не пройти: тоннель был затоплен по самую маковку — без соответствующего снаряжения не стоит даже пытаться. Кроме того, наверху, за забором, меня ждала пятикилометровая зона «полярной ночи» — искусственно созданные поля низких температур и ограниченной видимости. Соваться в неё мокрым было, по меньшей мере, безрассудно. Однако плюс от моего подземного путешествия был ощутимым: мне удалось без проблем обойти минные поля вокруг тюрем Закрытого Города, не плутать в Лабиринтах Гассама с его «удачными образцами» генетических экспериментов и не попасть под сжигающие прожекторы Вышек Первого Периметра. Теперь, если мне повезло... «Рано радоваться...» - одёрнул я себя, сворачивая план. Бледный луч фонарика скользнул по крышке люка, высветив цифры и полустёртую надпись краской на бугристой, ржавой поверхности: «Пре...остер...ние: патру...и!» - Спасибо, МаркС... - пробубнил я, пытаясь разобраться в затёртых каракулях. Согласно информации, купленой у Иры, цифры рядом с надписью — это график движения патрулей. Старьёвщики болтали, что подобные знаки неизвестный диггер, с коммунистическим прозвищем МаркС, оставил на каждой такой, канализационной крышке, причём для каждого люка — свой график. Вот такой уникальный человек. Впрочем, проверить этот факт я, при всём моём желании, не мог: доступ к люкам, чаще всего ограничивали препятствия — от банального затопления сточными водами до колонии гигантских пауков, облюбовавших один из этих канализационных колодцев. От последних мне пришлось бежать очень быстро, со стрельбой — спасибо старьевщикам за спецпатроны: такой иллюминации я давно не видел... Шумно дыша — фильтры противогаза пора было менять — я внимательно осмотрел плиту: кое-где покрытая бледной, похожей на мокрую вату, плесенью, металлическая крышка была квадратной и, наверняка очень тяжёлой. Вдобавок — прилегала плотно: ни малейшего намёка на просвет или щель. Скверно, за прошедшее время она запросто могла «прикипеть» к раме или — что ещё хуже! — быть просто приваренной. Я покопался в сумке, выудив оттуда невзрачный баллончик без опознавательных знаков — трофей из лаборатории Гассама — и аккуратно обработал раму. Едкая жидкость, в которую превращалась наполнявшая баллон аэрозоль, быстро разъедала самую закостеневшую ржавчину. Сюрпризов, кроме двух электрических растяжек, наверняка установленных здесь МаркСом, не было. Их я аккуратно снял и закрепил внизу, у самого входа в колодец: мало ли кто сюда сунется, пока я буду возиться с замком? В туннелях всегда есть огромное количество вечно голодной дряни, жаждущей полакомиться зазевавшимся посетителем. Погасив фонарь, я взглянул на светящийся циферблат наручных часов — половина второго. Посты наверху готовятся к смене — направляются к ближайшим смотровым вышкам. Минут десять у меня есть, но потом, когда солдаты будут далеко, центральный пульт откроет вольеры и, в огороженный бетонным забором периметр, выпустят саакхов — огромных, кровожадных собак. Говорят, пара этих тварей способна разорвать на куски носорога — не обычного, а эласмотерия, древнего носорога, воскрешённого стараниями местных генетиков во главе с Гассамом. Не знаю, может всё это и болтовня, только для меня встреча с любым из представителей местной фауны была бы катастрофой: внутри Периметра нет слабых образцов. Осторожно поднявшись на последнюю, покрытую слоем мха и ржавчины ступеньку, я упёрся спиной в плиту, а руками — в стенки колодца. Рычаг получался достаточным для того, чтобы открыть люк. Снизу, из туннеля, послышался громкий всплеск и прямо подо мной, окруженный слабым свечением, извиваясь, медленно проплыл огромный «змей» — очередной «неудачный эксперимент», слитый в канализацию, но оказавшийся на редкость живучим. Уродливая голова, покрытая фосфоресцирующими наростами, вяло раззевая пасть, двигалась из стороны в сторону. Многочисленные светящиеся отростки покрывавшие всё его тело, вытягиваясь, мельтешили в грязном потоке, вылавливая зазевавшуюся, мелкую живность, и передавали её по цепочке к голове. Внезапно свечение погасло... Я замер, напряженно вглядываясь в темноту. Шорох, раздавшийся над головой, на секунду отвлёк моё внимание и, спас от вспышки нестерпимо яркого света, озарившей тоннель — «змей» пульсировал словно стробоскоп, чувствуя поблизости крупную добычу. Словно в подтверждение моих мыслей, сквозь всполохи, я увидел клубок извивающихся, светящихся отростков, шарящих внизу, у входа в колодец. Наконец они нащупали края кирпичной кладки — и скользя по стенам, устремились вверх. В ту же секунду сработали обе растяжки. Огромная, ослепительно-белая дуга, ударила вниз — простой механизм растяжек был направленного действия — десяток молний заплясали по поверхности воды, разрывая на куски, попадавшихся им на пути неосторожных мелких тварей. «Змей» несколько раз конвульсивно изогнулся — несмотря на его электрическую природу, разряд был силён даже для такого гиганта — и вдруг засветился ровным светом. Замкнуло... Сбросив оцепенение, я упёрся спиной в рифлёную поверхность плиты и, застонав от натуги, попробовал её приподнять. Крышка нехотя сдвинулась — в образовавшуюся щель посыпалась земля, вперемешку со грязным, подтаяшим снегом. Толстая металлическая скоба под ногами вздрогнула и слегка накренилась. Я ещё поднажал, чувствуя, что плита поддаётся. Скоба наклонилась сильнее — «Ещё чуть-чуть — и её вырвет из стены!» — но я уже выпрямился, откидывая тяжёлую крышку люка в сторону. Раздался щелчок — это сработал стопор, теперь крышка не закроется. Под напором ледяного ветра резина противогаза облепила моё лицо — я испугался, что она тотчас примёрзнет и рванул её прочь, ползком выбираясь из люка на грязный снег... Пара секунд, чтобы перевести дыхание, несколько горстей снега, энергично втёртых в разгорячённое лицо — и вот я уже, пригибаясь и ежесекундно оглядываясь, бегу о места своей вылазки, предусмотрительно закрыв люк, так удачно оказавшийся снаружи, а не внутри Периметра... Впереди — пятикилометровая Зона «полярной ночи». Старьёвщики, жившие у заброшенной насосной станции — одного из входов в канализацию — предупреждали, что там меня ждёт масса сюрпризов. Правда не уточнили каких именно, но вряд ли они имели ввиду что-нибудь хорошее... Я, в последний раз, оглянулся на Закрытый Город — огни прожекторов его сторожевых вышек вяло шарили по земле, где-то между Первым и Вторым Периметрами. - До встречи, Гассам... - прошептал я. - До скорой встречи...
...Они дурачили нас всех — всех, живших на Земле, всех до единого... День, «когда рухнул мир» так и не наступил. Тревожный сон, томительное, убийственное ожидание всепоглощающей смерти — всё закончилось с очередным поворотом планеты вокург своей оси...
...В редеющих сумерках проступили очертания, мерно качающегося в такт моим шагам, приближающегося одноэтажного дома. Близоруко щуря подслеповатые глаза, я медленно ковылял стариковской, шаркающей походкой по какой-то асфальтированной дороге. Где я в данный момент нахожусь — я понятия не имел. Память по крупицам восстанавливала произошедшие со мной события, но помнил я немного. Зато в моём мозгу жило понимание того, что случилось на Земле — шли вторые сутки с того самого момента, когда мощный заряд излучения, направленный неизвестно кем и откуда, одним ударом вырвал меня и ещё сотни миллионов людей по всей планете из привычного русла жизни, заставив забыть обо всём: о семье, работе... Даже о самих себе. Дом, медленно заполнявший всё пространство передо мной, вдруг вздрогнул, затем пополз куда-то вверх и вбок — я запоздало понял, что поскользнулся и упал. Удар был глухим — слабый отголосок боли, тёплая струйка, стекающая вниз по подбородку — и вот я уже лежу, прижавшись щекой к пожухлой, пахнущей дождём и лесом, мокрой траве и остановившимся взглядом смотрю перед собой. «Неужели — всё?» - отрешённо подумал я, закрывая глаза. Дыхание становилось прерывистым, через мгновение я почувствовал, как легко отрываюсь от земли и куда-то лечу. Страха не было — было жгучее чувство обиды...
- Ира, глянь — очнулся! - словно сквозь подушку услышал я чей-то бодрый мужской голос. - Алё, гараж! Да не притворяйся — я всё вижу... Я медленно открыл глаза — словно в тумане, передо мной маячил чей-то размытый силуэт. - Доброе утро! - силуэт на мгновение остановился, блеснув ослепительно-белым пятном в районе головы. «Улыбается...» - понял я. - Ну, как спалось? - продолжил силуэт. - Сейчас, сынок, чуток потерпеть придётся... Секунду... Я хотел спросить, что значит «потерпеть», но мысли разбегались, словно мыши, сознание путалось. В тишине раздался негромкий щёлчок и, через мгновение, я почувствовал будто огонь побежал по моим венам. Взгляд мгновенно сфокусировался — я увидел обшарпанные, кое-где покрытые светлым кафелем, стены больничной палаты; повернув голову в сторону, я заметил, стоявшую на столе, старую керосиновую лампу, грязный потолок над головой и суетливую стариковскую фигуру, колдующую у стойки с моей капельницей. Резкий запах, благоухавшего подо мной старого, продавленного матраса шибанул в нос с такой силой, что я судорожно закашлялся, едва не складываясь пополам. - Тихо-тихо-тихо! - бодрый дедок в пятнистом больничном халате, надетом поверх грязной, пахнущей солярой, одежды, одним прыжком оказался рядом со мной и железной хваткой придержал меня за плечи. - Чичас пройдёт... - он улыбнулся, с увлечением чавкая жвачкой и выдул небольшой пузырь. - Дед, ты что творишь? - раздался за его спиной грозный женский голос. Дед лопнул жвачный шарик и, убедившись, что со мной всё в порядке, убрал руки. - Да ничего особенного, Ирочка, - подмигнув мне, ответил старик. - Просто у парня реакция на препарат была — вот я его и придержал слегка, чтоб он с кровати не свалился... - На какой препарат? - раздался тихий скрип и к моей кровати подъехало старое инвалидное кресло, в котором сидела немолодая женщина. - Ты опять за свои эксперименты взялся, старый пень? Мало нам Растамана? - она недовольно отодвинула в сторону старика и я, наконец, смог её рассмотреть. Длинные, до плеч, тёмные волосы были аккуратно убранны под тёмный платок. Смуглое лицо, цепкий, живой, немного насмешливый взгляд умных глаз. Одета она была чисто и аккуратно — тёплая, вязанная кофта, поверх водолазки и тёмные брюки, заправленные в какие-то диковинные, массивные с виду, ботинки. На коленях у женщины лежал короткоствольный автомат. - Ира, - она протянула мне руку. - Рада, что ты пришёл в себя... - Ваня, - косясь на автомат, ответил я коротким рукопожатием. Ладонь Иры была жёсткой и горячей на ощупь. - Я не всё помню. Я вообще — где? - Сейчас расскажу, - Ира достала из нагрудного кармана фонарик и, подъехав поближе, осторожно посветила мне в глаза, проверяя глазное дно и реакцию зрачка. - Дед, спасибо тебе, конечно, но ты с экспериментами своими пока... повремени, хорошо? Я там поесть привезла, будь добр — помоги разгрузить... - О, вам надо побыть наедине... - старик понимающе покачал головой. - Только ты его не особо... - Игнат!! - свирепо оборвала его Ира. - Как тебе не стыдно?? - Ухожу-ухожу! - издевательски похихикивая, ответил тот и, уже в дверях, обернулся: - Если ему вдруг плохо станет... - Пошёл вон! - Ира схватила со, стоящего у кровати, стола пустую пластиковую бутылку и не глядя метнула в старика. Тот юркнул за дверь, оглашая коридор гомерическим хохотом. - Весёлый дедок, - заметил я. - Да уж... - Ира смущённо вытерла вспотевший лоб. - Как новенький у нас появляется — так он меня подкалывать начинает. Или сватать... - У кого это — у «вас»? - осторожно спросил я. - Что это за место? - Ну... - Ира устало потёрла глаза, собираясь с мыслями. - Поначалу тебе это будет трудно понять — ну, как наверное любому человеку. Ведь никто из нас не думал, что конец света, Апокалипсис — это реальность. В смысле: никто не думал, как оно на самом деле будет — люди только строили предположения, догадки всевозможные... Метеориты... Катаклизмы, - Ира горько усмехнулась. - А оказалось всё, до обидного просто: пока Судный День не настал — я про «тот самый, настоящий» — кое-кто из людей... используя некие технологии, так сказать — решил поиграть в «господа бога». Улавливаешь суть? - она внимательно посмотрела на меня. - Нет, - честно ответил я. - Но ты продолжай... - Хорошо, - Ира кивнула. - В последние годы было выпущена масса фильмов, книг, статей — суть их сводилась к одному: «конец света неминуем». И люди верили — ведь всё свидетельствует об этом, взять ту же Библию... - внезапно она замолчала, уткнувшись взглядом в пол. - И? - ожидая продолжения, сказал я. Но Ира молчала. «Спит она, что ли?» - скрипнув зубами — тело внезапно заломило от приступа нющей боли — я приподнялся на локте, коснулся Ириного запястья: - Эй, - но тут же испуганно отдёрнул свою руку: запястье Иры было холодным, как лёд. «Что за бред?? - лихорадочно подумал я. - Она что...» - Но это послужило лишь маскировкой, - как ни в чём не бывало продолжила Ира. Я вскрикнул, резко отпрянув назад и повалился спиной на подушку. - Ты чего кричишь?? - встревожилась она. - Да к-как мне н-не кричать! - стуча зубами ответил я. - Ты говорила-говорила, потом вдруг — бац! — и замолчала. Я тебя за руку тронул — а она холодная, как лёд! Я подумал... - Вот же... Извини, надо было Игната не отпускать... Тебе б не так страшно было, - Ира огорчённо покачала головой. - У меня редкое заболевание... Вырубаюсь иногда на полуслове, как неисправный робот. Но ты не бойся — это временно, обычно через минуту всё проходит. Ну, до следующего приступа... - Б-болезнь? - переспросил я, постепенно успокаиваясь. - Фух... Никогда про такую не слышал. Хотя нет, слышал, - оживился я, удивляясь, как быстро мой мозг на-гора выдаёт залежи знаний. - Кино какое-то было... а, вспомнил — «Крысиные бега». Эта болезнь называется нарколепсия... вроде бы. - Да, это нарколепсия, - подтвердила Ира. - Похоже, польза от Игнатовых коктейлей всё-таки есть — вон как ты резво соображать стал, - заметила она. Затем вдруг ловко развернула своё кресло, подъехала к двери и, открыв створку, решительно сказала: - Идём со мной, я проведу для тебя небольшую экскурсию, сам всё увидишь. Что будет непонятно — спрашивай, объясню... - и выехала в коридор. - В данный момент мы находимся в здании старой больницы...
Длинный коридор больничного корпуса гудел от шума голосов, грохота перетаскиваемой мебели, натужного скрипа, гружёных чем-то тяжёлым, крытых тележек. Повсюду были люди — что-то обсуждали, о чём-то спорили, куда-то шли и откуда-то возвращались. Я едва поспевал за, ловко лавировавшей между препятствиями, Ирой. - Здесь у нас столовая, тут — классы, там — второй медпункт, - быстро показывала она на раскрытые двери, мимоходом здороваясь со встречными. - В конце коридора и направо — спортзал, налево — оружейная комната, внизу — подвал, продуктовый склад, а на улице... - ...дождь, - выскочивший откуда-то невысокий парень в необычном комбинезоне, больших тёмных очках и яркой бандане на голове, подхватил и лихо закружил Ирино кресло. Та взвизгнула, радостно смеясь — кресло тут же остановилось и парень, нагнувшись, чмокнул её в щеку: - Привет, сестрёнка! - Така! - Ира, к моему удивлению порывисто встала на ноги и крепко его обняла. - Ты вернулся! А я думала... - она вдруг всхлипнула, уткнувшись ему в грудь. - Конечно вернулся... - ответил парень, осторожно усаживая её обратно в кресло. - Куда ж я без вас... Вот, держи сувенир! - словно по волшебству, в его руках появилась какая-то маленькая, блестящая коробочка. - А Игнат сказал... - Ира притянула его к себе и что-то быстро-быстро зашептала Таке на ухо. Я увидел, как парень напрягся, как желваки быстро-быстро заходили на его скулах. - Понимаешь — все! - Ира посмотрела на него влажными глазами. - И Самум, и Катак ... И Гоби... - Ну, тихо-тихо... - Така погладил её по голове. - Ничего, я разберусь. Всё будет нормально, сестрёнка... Ты подарок-то глянь — зря я его сюда тащил, что ли? - Прямо — «тащил»? - взвешивая коробочку на ладони, скептически ответила Ира. - Именно! - Така мигом растегнул эластичный рукав комбинезона, демонстрируя бугры мышц на, покрытой шрамами, смуглой руке: - Видишь, что с руками творится? Уязвлённый тем, что меня не замечают, я едва не высказал пошлое предположение такого «мышечного прогресса», но вовремя удержался. Правда, из моего горла при этом вырвался довольно странный звук — нечто среднее между хрюканьем и повизгиванием. - Я смотрю — у нас пополнение? - Така, застёгивая молнию рукава, повернулся ко мне и, сняв свои тёмные очки, дружелюбно улыбнулся: Така, - он протянул руку, но я замер, не в силах пошевелиться: глаза у Таки были невероятно огромными, ярко-синего цвета и, в добавок — с вертикальными зрачками. Наслаждаясь произведённым впечатлением, он подмигнул Ире — «увидимся!» — и ушёл. - Вань, ты в порядке? - словно из бочки, до меня донесся голос Иры. - Эй! - Что? - рассеянно переспросил я, глядя вслед Таке. В отличие от меня или Иры, он не лавировал между людьми или предметами, которые эти люди несли по коридору — Така шел напролом, не сворачивая, и пространство вокруг него, каким-то немыслимым, непостижимым для меня образом, искажалось, отодвигаясь в сторону. - Я говорю: ты в порядке? - Ира подъехала поближе, неосторожно наехав колесом кресла мне на ногу. Мгновение до этого я думал, что всё происходящее мне снится, но резкая боль вернула меня в реальность: это — не сон. - Ай! - я ухватился за подлокотник и приподнял каталку. - Извини! - Ира охнула, смущённо отъехав в сторону. - Я нечаянно... - Нет, всё нормально, - заверил я её, внутренне проклиная свою секундную слабость. - А этот... Така, он кто тебе? Брат? - А, так вот чего ты «завис»... - Ира улыбнулась — я удивился, насколько улыбка преобразила её лицо. «Да ей лет... двадцать, - подумал я. - А, когда серьёзная — выглядит на двадцать лет старше...» - Что ты говоришь? - Ира слегка наклонилась вперёд. - Кто выглядит старше? - Да... кхм... - я густо покраснел: «Неужели я стал мысли вслух говорить?» - и, соврал: - Я хотел сказать, что ты с братом не похожи. Насколько он тебя старше? - Така — младше, - ответила Ира и, ловко развернув своё кресло, покатила дальше по коридору. - Уверена — ты с ним обязательно подружишься... Не отставай!
Мы ещё немного побродили по больничному корпусу — мой гид, не переставая удивлять меня своей манёвренностью, провела и показала мне все, доступные в данный момент, помещения. Завернув за очередной угол, мы подошли к распахнутым дверям большой, но довольно уютной столовой. - Ну, что у нас здесь — ты и сам догадался. Кстати, столовых у нас — две: одна — эта, а другая — в соседнем корпусе. Но туда мы пока ехать не будем — Така сказал, что на улице дождь идёт... Я кивнул: снаружи действительно — вовсю бушевал ливень. Свежий, переполненный влагой воздух, втекающий в распахнутые настежь окна, периодически оглашали оглушительные раскаты грома. Когда «ударило» в первый раз, я едва не бросился на бетонный пол — подумал, что в коридоре что-то взорвалось. Ира, снисходительно на меня посмотрев (я ж присел!), тут же объяснила, что такие природные катаклизмы — вполне нормальное явление. И вообще — если от каждого удара грома падать на бетонный пол, то можно себе, в конце-концов, что-нибудь поламать. - Ну, или перегрузить разгибательные мышцы и заработать крепатуру... И устать, - добавила она, быстро удаляясь. - Догоняй! - Блин! - в который раз проклиная своё малодушие и пугливость, я побежал следом за ней — звук моих шагов гулким эхом отражался от стен пустынного коридора. По прогнозу, полученному нами от какого-то небритого и лохматого парня, сидящего в кабинете, с внушительной наклейкой «Метеоцентр» на двери, ливень должен был скоро закончиться — минут через двадцать. Так что «найденная» столовая оказалась, как нельзя кстати. - Добро пожаловать! - Ира крутанула колеса и въехала в, освещённый электрическими лампами, зал. - Нам повезло: очереди практически нет... Я с любопытством оглядел просторный зал — высокий потолок, яркие, цветастые картины на стенах. Длинные ряды сдвинутых столов и, стоящих вдоль них, пластиковых стульев были почти все свободны, за исключением самого дальнего — там сидела небольшая компания и что-то шумно обсуждала. Мы заняли место в конце небольшой очереди, стоявшей к окошку раздачи — впереди нас стояло пять человек, одетых в одинаковые, пахнущие машинным маслом, камуфлированные комбинезоны. Вообще, я заметил: здесь не было особого разнообразия в плане одежды — встречавшиеся нам по пути люди, чаще всего были одеты в армейский камуфляж и ботинки. Гражданскую одежду — брюки, платья, куртки — я пока видел здесь всего несколько раз. Единственное, что существенно отличало здешних обитателей от привычной для меня армии — обувь. Такое многообразие цветов, фасонов и «примочек» я не видел даже по телевизору, когда смотрел со своей девчонкой... «Стоп!» - я замер, ошарашенный внезапной мыслью: а что случилось с моей семьёй?? Где они?? Ира, словно почувствовав перемену в моём настроении, обернулась и внимательно посмотрела на меня. - У меня вопрос... - внезапно осипшим голосом сказал я. - Про своих родных спросить хочешь? - словно прочитав мои мысли, спросила Ира. - Да, - я коротко кивнул. - Ты устроила для меня целую экскурсию, но главного не сказала... Что со мной случилось? Что это за место? И... где моя семья, - я изо всех сил старался говорить спокойно, но мой голос предательски дрогнул. Ира понимающе кивнула, медленно двигаясь к раздаче. По её лицу было видно, что новость, которую ей придётся мне сообщить — не из приятных и я внутренне приготовился к самому худшему. - Присядем — я тебе всё расскажу, - пообещала она, взяв на столе у окошка два пластиковых разноса и протянув один мне. - Но скажу сразу: такая ситуация у всех, кто здесь собрался... Подошла наша очередь — я, запоздало проявив заботу, помог Ире принять запакованную пластиковую тарелку с горячим, широкую плоскую тарелку со вторым и бумажный стакан с каким-то напитком. То же самое, мелькнувший в окошке неулыбчивый повар, молча выдал и мне. - Спасибо, - по привычке поблагодарил я, уступая место следующему за мной человеку, и пошел за Ирой. - Эй! Чувак! - услышал я за спиной чей-то торопливый голос и, думая, что обращаются ко мне, обернулся. Из окошка раздачи торчал, высунувшись чуть ли не до пояса, повар в цветастом колпаке. - Это... - он потёр лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, потом обрадованно улыбнулся и сказал: - Приятного аппетита! - Спасибо! - ещё раз поблагодарил я, улыбаясь в ответ. - Заходи ещё! - и повар скрылся в окне. Мы заняли место у стены — я отодвинул один из стульев, чтобы Ира смогла въехать на своём кресле — и распаковали свои обеды. Ароматный запах свежеприготовленной, ещё горячей еды пробудил во мне жуткий голод — в животе требовательно забурчало, я смущённо посмотрел на свою спутницу, но она только улыбнулась. - Ты ешь, ешь, - подбодрила меня Ира, зачерпнув пластиковой ложкой и отправляя в рот аппетитно пахнущий суп. - У нас каждый через это прошёл. Кстати, повара зовут Игорь, но местные кличут его Растаманом — объяснять «почему» не надо? Так-то он нормальный парень — весёлый, общительный, готовит хорошо... - Ты что, сватать меня собралась? - быстро прожёвывая кусок мяса, выловленного из супа, спросил я. - Если что — у меня девушка есть... Ира улыбнулась, отрицательно мотнув головой и продолжила есть. Расправившись с первым — суп был просто замечательным! — я тут же приступил ко второму, одним махом опустошив тарелку. Голод поутих, но урчание в животе не прекратилось и я невольно покосился на окно раздачи. Ира на секунду замерла, затем молча пододвинула ко мне свою тарелку второго — «ешь!» — и быстро дохлебала свой суп. Я поблагодарил и быстро проглотил вторую порцию. - К сожалению, у нас еда только по нормам и по распорядку, - пояснила она, потягивая из стаканчика вкусно пахнущий напиток. - Добавку дают по особому случаю... - А что так? - вытирая лицо салфеткой и откупоривая свой стакан, спросил я. - Кризис? - Да, - кивнула Ира. - Если еду не экономить — она очень быстро кончится, и тогда станет плохо всем. - А откуда вы её берёте? - я сделал осторожный глоток — напиток был похож на охлаждённый цветочный чай. - Добываем, - уклончиво ответила Ира и, коротко вздохнув, начала: - Ваня, как ты думаешь: какое сегодня число? - Ну, - я на секунду задумался, прикидывая в уме. - Наверное двадцать второе ноября... Плюс-минус пара дней... - А год? - Две тысячи двенадцатый... - чувствуя подвох, ответил я. - Нет? - Да, - Ира грустно усмехнулась. - В смысле — нет, не угадал... - А какое сегодня число? - стараясь не выказать тревогу, спросил я. - Двадцать второе июня две тысячи тринадцатого года... - Как это? - обескураженно глядя на неё, спросил я. Затем спохватился: - Это выходит — я семь месяцев неизвестно где лазил?? Ира отпила из стаканчика глоток и продолжила: - Все мы, Ваня, всё это время, неизвестно где лазили... Все. Большинство людей и сейчас лазят. Нам кое-что известно: Земля, в смысле — весь мир, подвергся удару неизвестного излучения. Излучение, отнимавшее волю у человека, излучение, зомбирующее целые нации в угоду кому-то. Кто, откуда и, главное — зачем? — его использовал, мы пока не знаем. Возможно, это были какие-то «космические лучи», ранее упоминаемые фантастами, или наоброт: удар был нанесён какой-то группой людей по себе подобным — неизвестно. Всё это нам ещё предстоит выяснить, но, главное ясно одно: оно не действует на всех людей одинаково. Кто-то выходит из-под его контроля — одни быстрее, другие — медленнее, но люди освобождаются... Осторожней, ты на себя хафу проливаешь! - вдруг сказал Ира, указывая на стол. - Что? - не понял я, затем перевёл взгляд на стол — передо мной растекалась небольшая лужица, пролитого из стакана содержимого. - Тьфу ты! - Ничего, бывает, - моя собеседница протянула мне салфетку. - Держи... Ты ещё легко отделался. У нас бывали случаи, когда люди в окно бросались, услышав про зомбирование. Не у всех психика выдерживает, - Ира тяжело вздохнула. - Спасибо, - поблагодарил я, тщательно вытирая стол. Одной салфетки оказалось мало, поэтому мне пришлось подняться и пойти к уже свободному окошку раздачи. - Есть кто? - я заглянул внутрь — повар сидел у раскрытого окна и что-то читал. - Эй, дружище! Дай пару салфеток, пожалуйста! Растаман прервал чтение и повернулся ко мне. - О, здорова! - его лицо расплылось в улыбке. - Добавки не дам, извини — правила. - Та не, мне пару салфеток, - быстро пробежавшись взглядом по интерьеру кухни: огромная плита, кастрюли, пара металлических столов, какой-то шкаф с пластиковыми дверцами и стеллаж с посудой и столовыми приборами. По углам примостились массивная посудомойка и старый духовой шкаф. - А, ну этого добра у меня навалом, - Растаман поднялся и подошёл к столу. - Тебе сколько? - Да пару штук дай — и всё, - наблюдая за ним, ответил я. - Держи, - громыхнув металлической дверцей, он быстро достал небольшую пачку белых салфеток и подошёл к окну. - Для хорошего человека ничего не жаль! - Спасибо, - я посмотрел на него, затем протянул руку: - Ваня. - Костя, - он ответил мне крепким рукопожатием. - Ты новый, да? Не дрейфь, все через это прошли... Я, поначалу, вообще думал, что с ума сошёл... - Ваня! - услышал я голос Иры. - Ладно, беги, - Растаман махнул рукой. - Ты Ирку слушай — она тебе всё расскажет. Бывай... Я вернулся за стол — напиток протёк на пол и слегка заляпал скамейку. Быстро вытерев последствия аварии, вновь посмотрел на Иру. - А кто вы? Какая-то организация? - спросил я. - Нет, - просто ответила она. - Мы — обычные люди. Эта больница — наш дом, наше пристанище. Мы и зовём её «Берег» — и как оберег, и как тихая гавань. Её основали те, кто первыми вышел из-под действия излучения. Они и нашли остальных — таких же, как ты или я — и предложили нам держаться вместе. - А что, есть и самые первые? - нервно хмыкнул я. Нарастающее чувство тревоги вдруг нахлынуло на меня. - Да, - кивнула Ира. - Я тебя с ними обязательно познакомлю... - А Така? - я вдруг вспомнил про глазастого Ириного брата. - Он, что — тоже человек? - Конечно! - кивнула Ира. - Пусть тебя не смущают его необычные глаза: Така — один из сталкеров. Был в разных местах — там его внешний вид и изменился. - Сталкеров? - нервно хихикнув, переспросил я и вдруг почувствовал, что меня начинает трясти жуткий озноб. - Как у Тарковского, что ли? Это сон, что ли?? Что ты мне здесь рассказываешь??! Это сон! Точно! Я сплю! Это всё ненастоящее!! Я сейчас проснусь!! Моё сердце бешенно застучало, в ушах появился нарастающий звон — я, по-звериному зарычав, рванулся к Ире, пытаясь дотянуться скрюченными пальцами до её шеи. - Осторожно! - пара крепких рук обхватила меня поперёк туловища, я рванулся, дико закричав, ударил кого-то ногой, рукой, но на меня навалились, заламывая руки за спину. Вокруг мелькали чьи-то силуэты, камуфлированные фигуры — столовая наполнилась гулом, от которого вдруг дико разболелась голова. - Ваня, успокойся! - я, на миг, увидел перед собой дёргающееся лицо Иры. - Всё будет хорошо, Ваня! И я провалился в темноту... (продолжение следует.)
Добавлено (28.02.2012, 17:06:24) --------------------------------------------- лады, публиковать буду на Самиздате. )) всем спасибо
