Сержант Дариус брел по мощеной дороге рыночной площади в мрачной задумчивости. Некогда он был почетным гвардейцем и состоял на службе у самого императора. Но из-за болезненного пристрастия к горячительным напиткам и склонности к систематичному нарушению дисциплины недавно Дариуса разжаловали до патрульного городского стража. Конечно, это огорчило его, но кроме себя, винить он никого не мог. Поэтому бывший гвардеец пытался радоваться тому, что у него осталось от привилегий государственного служащего. Всяко не поднимать народное хозяйство где-нибудь на свиноферме или в загородных рудниках!
Выглядел Дариус сравнительно опрятно для сотрудника патрульно-постовой стражи среднего звена. Однако растрепанные, торчащие из-под шлема волосы, мутно-красные глаза и сопутствующие темные круги под ними выдавали наличие «абстинентного синдрома», как это по-умному называл казарменный лекарь. В общих чертах это можно было описать, как некое пограничное состояние, когда ты уже давно не пьян, но и до полного отрезвления еще далеко. Собственно, похмелье.
-Ненавижу похмелье, - тихо сказал Дариус сам себе, лениво передвигая ногами.
Меч и доспехи в таком состоянии казались ему особенно тяжелыми, но он упорно продолжал обход вверенной ему территории, руководствуясь уставом городской стражи и обостренным чувством долга. К тому же Дариус точно знал, что если он не будет двигаться, станет только хуже. Петляя меж торговыми рядами рыночной площади, он все больше погружался в свои мрачные, полутрезвые мысли.
Три дня назад начальник городской стражи поручил ему найти среди граждан Империи добровольцев для испытания очередной партии чудодейственных зелий. А все из-за того, что в последнее время придворный алхимик Таблициус стал варить свою отраву с завидной регулярностью! Однако слух о том, что последние двое его подопытных превратились в морлаков, а третий ослеп, оглох и потерял дар речи разошелся по столице довольно быстро. Наверное, даже слишком быстро. С недавних пор ни один здравомыслящий человек не желает служить на благо родины, принимая участие в безумных экспериментах. Но начальника стражи это мало волновало. Он недвусмысленно дал понять, что если добровольцы не будут найдены среди горожан, он сам назначит их, причем из числа личного состава. Дариуса такая перспектива не устраивала в корне, поэтому он твердо решил сосредоточиться на поисках подходящего добровольца.
Сержант остановился у самой окраины площади, учуяв аромат свежей выпечки. Пытаясь вспомнить, когда в последний раз ему удавалось нормально поесть, стражник мужественно справился с приступом тошноты. Его тело противилось, но ему было необходимо что-то съесть. Зашуршав тяжелыми ботинками по пыльной дороге, Дариус двинулся на запах.
Остановившись напротив чуть приоткрытого окна пекарни, он прислушался. Изнутри послышался треск бьющейся посуды и грохот перевернутой мебели, сопровождаемые отборной бранью и диким, почти нечеловеческим криком. Должно быть, в пекарне шел учет. Не успел Дариус об этом подумать, как створки окна распахнулись, и в проем вылетела маленькая, свернутая в клубок фигура. Существо пролетело над головой стражника, с глухим звоном врезалось в дозорный столб у него за спиной и медленно скатилось на землю.
-Ненавижу пекарни, - не оборачиваясь, сказал Дариус.
-Вот, что получайся, когда моя хоти зарабатывай деньги честный путем… – послышался тонкий, чуть хрипловатый голосок позади него. – Глупый Згнага, глупый! Больше не пойду на честный работа! Буду воровай на рынке, как раньше…
Сжав губы, стражник медленно обернулся. Странное маленькое существо, закутанное в какие-то лохмотья, отдаленно напоминающие церковный балахон, в неестественной позе лежало около дозорного столба и бурчало себе под нос смешные слова с непонятным акцентом. Наконец, кряхтя и фыркая, оно распрямилось и уставилось на Дариуса блестящими черными глазюками.
-Гоблин? – удивился страж. – Чем это ты здесь занимаешься?
-Моя летает из окна! Твоя что, слепой?
Действительно, существо оказалось самым обычным гоблином: маленький рост, сухая зеленоватая кожа и несоразмерно крупная голова, по обе стороны от которой висели два уха-лопуха. На плоской морде отчетливо выделались черные глаза и широкий рот, растянутый то ли в наигранной улыбке, то ли в не очень устрашающем оскале.
-Ты у меня сегодня долетаешься! – послышалось со стороны окна, откуда и спикировал гоблин. – Только приземляться по кускам будешь…
Дариус опять развернулся и увидел в оконном проеме тучного мужчину в потертом фартуке и поварской шапке. В одной руке он держал огромную скалку, а в другой зазубренный тесак. Вид у мужчины был свирепый, а густые брови так низко опустились на нос, что в их тени почти не было видно глаз.
-А вы еще кто? – поморщился страж, придерживая внезапно заболевшую голову.
-Я хозяин пекарни Макаронус! – ответил хозяин пекарни Макаронус. – А вот кто ТЫ такой? Приятель этого бесхребетного вредителя?! Пришел расплатиться за него?! Если да, то с тебя двенадцать монет! Если нет, то отойди в сторонку – я сейчас буду практиковаться в метании кухонных ножей!
Дариус приосанился, что стоило ему немалых усилий, медленно поднес ладонь к открытому забралу шлема, демонстрируя жалкое подобие воинского приветствия, и лениво произнес:
-Сотрудник патрульно-постовой стражи сержант Дариус. Попридержите коней, гражданин Макаронус, и потрудитесь объяснить, что у вас тут происходит.
-Г-городская стража?.. – переспросил хозяин пекарни, спрятав скалку и тесак за спину. – О, вы уж извиняйте меня, товарищ сержант. Не признал с утра-то форменных доспехов! Просто тут такое дело… - Макаронус указал взглядом на гоблина.
Тот уже вовсю карабкался по дозорному столбу, считая, что его никто не видит. Заметив на себе суровые взгляды, он медленно спустился и подошел к Дариусу, смиренно опустив голову. При этом его длинные уши повисли почти до земли.
-Вчера нанял этого проходимца себе в помощники, - продолжил Макаронус, упершись локтями в подоконник. – На рынке мне сказали, что эти гастарбайтеры за работу дешево берут, а обучить их можно почти всему. Вот я и подумал, почему бы и нет? Ну, привел я его к себе в пекарню, показал, что у меня да как… Он мне уже тогда показался странным. Зенки мутные, ходит-шатается, вопросы странные задает… но я не придал этому значения. А сегодня утром захожу на кухню и вижу: сидит он, значит, за столом, закручивает в тонкое тесто какие-то желтые лепестки, поджигает край и пытается курить! Представляете? Курить!
-Самокрутка из теста – это что-то новенькое! – удивился Дариус. Затем он повернулся к гоблину и, поглядев на него сверху вниз, отчеканил: - Статья 6.8 Имперского Кодекса об административных правонарушениях, а именно «потребление наркотических и психотропных веществ без назначения городского лекаря»…
-Вот-вот! – поддакнул Макаронус. – Я так вам и хотел сказать про эти самые… «нарколические и психородные вещества»… В темницу его надо, товарищ сержант!
-А это, господин Макаронус, уже не вам решать, - важным тоном сообщил Дариус, приподняв указательный палец. – Послушаем, что скажет гоблин в свое оправдание.
-Не виноватый моя!
-Ну, конечно. Что за дрянь курил?
-Так это лечебный лист! – залепетал гоблин, выпучив до безобразия честные глаза. – Никакой не дрянь и совсем не психородный… Моя с детства сильно больной, и помогай мне только старинный шаман-гоблин рецепт: лечебный лист закручиваешь в слоеный тесто и куришь по два раза в день. Моя никакой не наркоман! Мама-папа гоблин мою так лечил. Деда-баба гоблин так лечил мой папу-маму. А прадед-прабаба…
-Стоп! – скомандовал Дариус, прикрывая ладонью рот гоблина. Зеленокожий тараторил слишком быстро и невнятно для ушей стража. – Ради богов или в кого вы там, у себя, верите, помолчи минутку. А то голова от тебя раскалывается...
-У железный страж-человека болеть голова? Так моя помогай!
Гоблин порылся у себя за пазухой и протянул стражнику маленький бумажный сверток с подозрительным содержимым. Лицо Дариуса вытянулось, и он уже открыл рот, чтобы назвать еще одну статью, по которой может привлечь гоблина. Но тут за его спиной снова раздался голос Макаронуса:
-Не слушайте его, товарищ сержант! Этот маленький наркоман и мне травку предлагал, когда у меня спина болела! Так я сегодня всю ночь от выгребной ямы не отходил – о, как меня пронесло! Говорю вам, в темницу бы запереть этого преступника, пока еще кому не навредил. А лучше – сразу к палачу!
-Не надо темница! – виновато замотал головой гоблин, отступая назад. – Не надо палач! Палач вот совсем не надо! Моя только хотел, как лучше! Моя же хотел помогай! Добровольный помогай, вот и все!
-Добровольно? – осенило Дариуса, и он едва не хлопнул себя по лбу, но вовремя вспомнил о головной боли. – Точно! В добровольцы тебя запишем! Пройдемте, гражданин…
На опухшем лице стражника засияла добродушная улыбка, когда он взял гоблина под руку и повел прочь от пекарни. Недоумевающе хлопая глазами, Макаронус высунулся в окно еще дальше и спросил:
-Куда это вы его, товарищ сержант? А как же ущерб, нанесенный моей пекарне?
-Ущерб будет возмещен, вот только отведу его на профилактическую беседу с палачом, как вы и посоветовали, уважаемый Макаронус…

-Твоя что, страж-человека, совсем обалдеть?! – возмущался гоблин, упираясь и фыркая. – Моя же тебе помогай хотел с чистый намеренья! А твоя меня к палач?! Моя будет жаловайся в Комитет по правам зеленокожих! Человеки добрые, спасайте моя! Стражники совсем беспредел творить!!!
-Умолкни, ушастый, - буркнул Дариус. – Не поведу я тебя к палачу, если ответишь на несколько вопросов, усек? Имперское гражданство давно получил?
-Полторы лет назад, - неуверенно ответил гоблин, мало-помалу прекращая свои попытки вырваться из железной хватки.
-Вот и отлично! – воодушевился Дариус, отпустив «задержанного» и радостно потерев ладони. – Работу тебе предлагаю! Официальное трудоустройство, полный соц. пакет, достойная оплата. Плюс двухразовое питание за счет казны. Что скажешь? Но лучше, просто кивни.
-А у моя есть выбор?
-Конечно, есть! Можно и к палачу…
-Моя согласный на работу!
Дариус тут же достал из-за пояса толстый блокнот с карандашом и пристально посмотрел на гоблина:
-Тогда кое-какие формальности для отчета… Итак, твои фамилия, имя, отчество?
-Згнага! – одним словом ответил гоблин, гордо приподняв острый подбородок.
Дариус нахмурился, сделав запись в блокноте. Затем почесал карандашом за ухом, рассуждая о том, не могло ли это оказаться каким-то гоблинским ругательством. На всякий случай он решил уточнить, и постарался прочитать по слогам:
-Зн… Заг… Газга?..
-Згна-га! – повторил гоблин, припрыгнув на месте. – Так мой папа-мама назвать меня в честь великий гоблин-герой и первый вождь моя родной племя! Мудрый гоблин-шаман Барлук предсказывай моей великий будущее в землях человеков. Твоя запомни моя имя, потому что очень скоро твоя будет его совсем часто слушай!
-Да-да, - кивнул страж и усмехнулся. Если выживет после экспериментов Таблициуса, ему точно можно будет вручить медаль за отвагу. Если нет, то все равно наградят посмертно. – Хм, гоблин-герой, так и укажем… Далее! Число, месяц, год рождения? Место прописки и фактического проживания? Семейное положение?..

Подходя к лаборатории придворного алхимика, Дариус уже заканчивал опрос. Расписавшись и поставив гербовую печать в двух местах, он вырвал из блокнота корешок, где были указаны необходимые данные, и всучил листок новоиспеченному добровольцу. Згнага взял обрывок бумаги и, недолго думая, потащил его в рот.
-Ты чего, дурень? – остановил его страж. – Это же твое направление! Покажешь эту бумагу придворному алхимику или его помощнику и скажешь, что тебя послал сержант Дариус из городской стражи. Все понял? И не ешь эту бумажку, а то на работу не примут!
Згнага кивнул, скомкал листок и спрятал его в складках рваного балахона. Дариус осмотрел лохмотья добровольца и цокнул языком:
-М-да, заплатка на заплатке. Не шибко презентабельный у тебя видок для первого рабочего дня. Вот, возьми немного денег и прикупи себе какой-нибудь… - Стражник ощупал пояс и к своему удивлению обнаружил, что у него пропал кошель с недельным жалованием.
-Твоя надо лучше следить за свой кошелек, - деловито сказал Згнага, протягивая сержанту Дариусу завязанный кожаный мешочек. – Твоя хороший. Совсем не такой, как повар-человека, который выбросить меня из окна. И моя благодарный тебе за твоя выручай сегодня у пекарня. Хотя у моей все было под контроль! А еще твоя помогай мне устройся на новый работа, чтобы моя больше не воровай. Поэтому моей совсем не нужен твои деньги…
Неуверенно глядя на гоблина, Дариус взял свой кошелек и вежливо улыбнулся:
-Ну, спасибо, зеленый…
-Моя зовут Згнага, - подмигнув, напомнил гоблин и бодрым шагом двинулся к массивным дверям лаборатории.
-Так, э-э… как же эта… одежда? – пробормотал Дариус, глядя вслед убегающему гоблину.
Входная дверь захлопнулась, и городской страж остался на пороге один. Спрятав кошелек во внутреннем кармане доспехов, он окинул сомнительным взглядом алхимическую лабораторию. Пора было продолжать обход.
-Ненавижу гоблинов, - чуть слышно сказал он и отправляясь по своим делам.

Гоблин миновал тесный захламленный коридор и попал в округлый зал с куполообразным потолком, к которому из разных краев помещения тянулось несколько винтовых лестниц. Само помещение было плотно заставлено неровными рядами шкафов, стеллажей и столов самых разных форм и размеров. Степень его захламленности превышала все мыслимые и немыслимые рамки. Обшарпанные столешницы ломились и трескались под массой всевозможных книг и причудливых приборов. Последние непрерывно пыхтели и булькали, перегоняя по стеклянным внутренностям подозрительную на вид жижу. Згнага с любопытством глядел по сторонам, так и норовя сунуть палец в одну из разноцветных колбочек, наполненных выше упомянутой субстанцией.
Но тут его внимание привлекли шуршащие звуки, отдаленно напоминающие медленные, но уверенные шаги. Из глубин зала к нему навстречу шла высоченная стопа толстых книг в кожаных переплетах. Передвигалась она на двух тонких, дрожащих от напряжения ногах, и угрожающе раскачивалась при каждом шаге.
-Матанга! – непроизвольно вырвалось у гоблина грязное ругательство, и он тут же зажал предательский рот обеими руками.
Из-за стопы книг показалось чумазое лицо.
-Ну вот, опять клетки закрыть забыла... – послышался на удивление приятный и мелодичный женский голос, лишь слегка искаженный из-за напряжения. – Только вот не припомню, чтобы среди подопытных были гоб…
Прежде, чем она успела закончить фразу, шаткая книжная конструкция опасно накренилась, и массивные справочники один за другим посыпались вниз. В попытке поймать их, девушка запнулась о стоящую у нее на пути табуретку одной ногой, наступила в мусорное ведро другой и, шмякнувшись на пол, растянулась прямо перед ошарашенным гоблином.
-С твоя все хорошо? – поинтересовался Згнага, пихнув лежащее тело.
Девушка подняла голову. Ее неухоженные темные волосы были собраны в короткий хвостик, а на щеках красовались разводы из пыли и копоти. Однако это выгодно подчеркивало красоту глубоких карих глаз и добрые черты лица юной особы. Внезапно она вскочила, быстро отряхнулась и, уставившись на гоблина недоверчивым взглядом, задала встречный вопрос:
-Из какой клетки сбежал?
-Моя не сбежал, - пояснил гоблин, показывая скомканное направление. – Моя пришел добровольный, чтобы устройся на работа! Вот.
Девушка взяла бумагу, развернула ее и стала сосредоточенно читать содержимое, сдвинув тонкие брови и старательно имитируя грозный вид. Получалось так себе.
-Ну, эти стражники дают! – изумилась она, коротко зыркнув на гоблина и снова уткнувшись в текст направления. – И где только этот… Дариус тебя откопал?
-Железный страж-человека совсем не копал моя. Он просто мимо ходил, когда я из окна вылетай и в большой столб больно ударяйся! А теперь моя хоти устройся на работа к вам добровольный, чтобы честный деньги получай. Моя говорил, что не хоти больше воровай. Но деньги моей нужны все так же! Моя любить много деньги.
-Интересно… – задумчиво протянула девушка. – Хотя, если ты получили имперское гражданство и городской страж готов за тебя поручиться, то я не вижу причин отказывать в трудоустройстве. Что ж, меня зовут Туна. Я помощница придворного алхимика Таблициуса. Он сейчас очень занят срочными поручениями, поэтому на время испытательного срока я, наверное, побуду твоим руководителем, введу тебя в курс дела и расскажу, что от тебя потребуется. Хорошо? Кстати, как мне тебя называть? А то в направлении твое имя несколько раз исправлено, и я что-то никак не могу разобрать…
-Згнага!
-Будь здоров.
-Да нет! Моя звать Згнага!
-Вот прямо так и звать?
-Прямой такой да!
-Згаз… Зназ… Загаз… гза.
-Згнага! З, г, н, а, г, а.
-Ну, я так и сказала. Мы еще вернемся к этому, хорошо? Просто у нас еще куча дел, а ты еще даже не знаешь, чем именно тебе предстоит заниматься, Ушастик. Не против, если я тебя ТАК буду называть? Нет? Вот и отлично. Что ж, идем скорее, я тебе сейчас все покажу и разжую по полочкам…
Туна повела гоблина меж книжных стеллажей основного зала к одной из дальних винтовых лестниц. Поднявшись по устрашающе скрипящим ступеням, они попали в небольшую темную комнатку, почти все пространство которой занимал огромный стол и пара скамеек. На столе были аккуратно составлены и отсортированы плотно закрытые банки, колбы, бутыли и флаконы, обклеенные бумажками с непонятными каракулями.
Туна развела руками и торжественно объявила:
-Это будет твое рабочее место, Ушастик!
-Моя вполне устраивай интерьер, хотя не помешай повесить занавесочки на окна, - отозвался Згнага, осматривая помещение придирчивым взглядом эксперта. – Но вот если бы здесь быть окна…
-Что? Нет, окон здесь быть не может, - вежливо решила пояснить помощница алхимика. – Только свечи. Солнечный свет может плохо повлиять на качество зелий, которые здесь хранятся. А мы еще даже не успели испытать их в действии. Собственно, в этом и будет заключаться твоя работа. Тебе выпала огромная честь опробовать на себе экспериментальные препараты, изготовленные самим придворным алхимиком Таблициусом!
Згнага ловко запрыгнул на стол и начал пристально разглядывать склянки, наполненные чудодейственными порошками, мазями, жидкостями и крупицами. В отдельных бумажных свертках среди стеклянных сосудов лежали таблетки. Все было разных цветов и оттенков, что, безусловно, было огромным плюсом. Ведь не секрет, что гоблины обожают всякие разноцветные штучки.
-А они вкусный? – внезапно спросил Згнага, повернувшись к девушке.
-Ну, я даже не знаю… – задумалась Туна. – Вообще-то мастер Таблициус изготовил их для солдат имперского легиона, которые ведут бои на границах. Это должно поднять их боевой дух, силу и сноровку, может исцелить ранения. Но не думаю, что он позаботился о вкусовых качествах.
-Твоя сказать, что это БОЕВОЙ зелье? – приободрился Згнага. – Как священный похлебка, сваренный из черный гриб-корень, который в мой племя принято кушать перед большой война? Похлебка тоже делай гоблин сильный и смелый, а главное на все наплевай и совсем бесстрашный! Почти непобедимый!
-Наверное, что-то в этом роде. Хотя, я не могу сказать точно – для этого нам и нужны добровольцы. Предполагаемые свойства мастер Таблициус записал на этикетках. Например, вот это!
Туна взяла со стола первую попавшуюся банку, наполненную белым порошком. На этикетке жутким почерком было написано: «Аспиринум. Снимает боль при ушибах и проникающих ранениях. ОСТОРОЖНО! При передозировке может вызвать онемение или отмирание конечностей!»
-Моя плохой читать по человечачи, - признался гоблин. – Что там написай?
-Снимает боль, побочных эффектов нет, - честно ответила Туна.
С этими словами она передала банку Згнаге, а сама стала шарить где-то под столом, и вскоре достала оттуда молоток. Взвесив его в руке, она многозначительно посмотрела на подопытного и сочувствующе спросила:
-Готов?
-А зачем твоя молоток? – удивился гоблин, прижимая банку с порошком к груди.
-Как зачем? Проверять будем. Давай свою ногу…
-Мы такой не договаривайся! А если антиболь-порошок не сработай и твоя совсем поломай мой маленький нога?
-Так ты и устроился на работу, чтобы пробовать! За это ты получишь деньги.
-А сколько моя за такой получать? Наша не обговорили условий и порядков отправления моей на больничный после травма! И вообще, моя хоти сперва взглянуть на трудовой договор!
-Но ты сам сказал, что плохо читаешь на имперском.
-Моя научился!!!
-Глупости! – подытожила Туна, схватив гоблина за ногу и подведя его дрожащую стопу к краю стола. Крепко фиксируя конечность подопытного двумя пальцами, как гвоздь, она занесла молоток над головой. – Ты главное не переживай, все будет хоро…
Згнага собрал все свое мужество в кулак и зажмурился, поджав уши, в ожидании резкой боли. Однако Туна не успела убрать руку в сторону и вместо ступни гоблина попала себе по большому пальцу. Коротко взвизгнув, она подкинула молоток в воздух. Тот ударился о дощатую поверхность низкого потолка, сделал несколько оборотов вокруг своей оси и угодил ей же прямо в лоб. Прижимая руку с ушибленным пальцем к животу и придерживая травмированную голову, девушка отшатнулась, случайно задев локтем глиняную вазу, содержимое которой тут же разлилось ей под ноги. Поскользнувшись, Туна негромко ойкнула и опрокинулась на лопатки.
Гоблин разжал глаза и увидел ее, уже лежащую в бесцветной поблескивающей луже. Девушка корчилась от боли и досады, вслух проклиная день, когда родители отдали ее в ученики алхимика. Откупорив банку, Згнага спрыгнул со стола, подбежал к пострадавшей и принялся обсыпать ее целебным порошком, «не имеющим побочных эффектов».
-Эй, что ты делаешь? – возмутилась Туна, моментально придя в себя и поднявшись.
-Моя опробовай антиболь-порошок, как твоя и просить, - довольным голосом ответил Згнага. – Мгновенно снимай боль без никакой побочный дефект. Ну как, оно помогай?
Туна уже хотела закричать на гоблина, но тут совершенно отчетливо поняла, что действительно не чувствует боли. Она с любопытством посмотрела на большой палец левой руки. Он немного вздулся и посинел, но совершенно не болел. Следующим делом Туна осторожно ощупала лоб, на котором красовалась солидная шишка. То же самое.
-Чувствую себя странно, но мне ни капельки не больно, - сообщила Туна, вынимая из сумки, перекинутой через плечо, бумажку с пером и тюбик чернил. – Сделаем пометку, что «Аспиринум» работает. Но это не твоя заслуга, слышишь? Я испытала его на себе! Если так пойдет и дальше, то ты ни монеты не получишь!
-Что?! – округлил глаза Згнага. – Но твоя сама хватай молоток и больно бей себя по палец и голова! Моя же подставляй нога, а твоя все равно бей себя, а потом падай! – он сделал паузу и задумался, припоминая ее падение на первом этаже. – Моя вообще считай, что у твоей проблема с кривой руки…
Туна опустила глаза и отвернулась. Перо и бумажка с пометкой скользнули обратно в сумку, а сама девушка медленно присела на скамейку. Видимо, что-то в словах гоблина ее сильно задело.
-…Но это, конечно, совсем не моя дело! – решил исправиться Згнага, снова запрыгнув на стол. – Твоя больше не надо пробовай ничего на себе, моя сам все сделай! Смотри!
Гоблин схватил ближайший к нему бутыль и отхлебнул из горла. Поморщившись, он плотно закрыл бутылек и, указывая на этикетку, сказал:
-Читай!
Туна пробежалась по надписи глазами и вздохнула:
-Это должно быть интересно. Написано: «зелье невидимости».
Згнага ухмыльнулся, не поверив словам девушки. Но в следующую секунду он стал буквально исчезать на глазах. Сначала его руки и ноги стали совершенно прозрачными, затем туловище и кончики длинных ушей. Последними исчезли выпученные, полные недоумения и паники глаза.
-Вай! – раздался возглас невидимого гоблина. – Это чего за пусто-пусто такой? Зачем моя сделайся совсем никакой? Моя что, прозрачный стал? Моя же совсем прозрачный! Моя не хоти быть такой!
Причитая и жалуясь, гоблин стал вертеться на месте, пытаясь рассмотреть свое тело со всех сторон, но тут он оступился и брякнулся на пол. Поднявшись на ноги, Згнага не забыл удариться головой об одну из двух скамеек, стоявших у стола, и с грохотом опрокинуть ее. Туна негромко хихикнула, прикрыв рот.
-Твоя не надо смейся! – закричал Згнага, размахивая невидимыми руками. – Как моя обратно цветной делайся, а? Моя не хоти оставайся такой насовсем! Моя хоти быть обратно зеленый, как мама-папа гоблин! Твоя надо срочно расколдовай меня!
-Не волнуйся ты так, - успокаивающе улыбнулась Туна, глядя куда-то под стол, где предположительно стоял ее собеседник. – Через некоторое время действие зелья прекратится само собой. Наверно. Мастер Таблициус говорит, что невозможно создать ни одного препарата вечного действия. Так что бояться тебе почти не чего. А пометку о том, что зелье невидимости тоже работает, сделаем, когда ты снова станешь нормальным… Ну, если ты станешь нормальным.
-Что твоя означай «если»???
-Туна, ты здесь? – раздался голос с первого этажа.
Девушка вздрогнула и почему-то заволновалась, поглядывая то в сторону лестницы, то под стол, где находился Згнага. Гоблин подошел к ней и поинтересовался:
-Это твоя мастер идет?
-Нет, - заикаясь ответила Туна, начав судорожно шарить обеими руками в своей сумке. – Это… друг. Вот, держи! – Она достала две монеты и протянула их перед собой. – Будем считать, что твой первый рабочий день завершен. Я сейчас ненадолго отойду, а ты пока подожди меня здесь. Нам еще нужно обговорить, когда мы продолжим работу, ладно?
-Ладный!
Когда монетки исчезли в незримых ладошках гоблина, Туна выбежала из комнаты, оставив его в одиночестве. Тот спрятал деньги под балахоном и шпионским шагом последовал за ней, чтобы узнать, куда она так заторопилась.
Спускаясь по винтовой лестнице, Туна, разумеется, споткнулась и уже мысленно приготовилась катиться кубарем два последних поворота. Но тут ее подхватили чьи-то жилистые руки в кожаных перчатках с обрезанными пальцами. Восстановив равновесие, девушка подняла глаза и благодарно улыбнулась.
-Снова оступилась? – вкрадчиво спросил щупленький молодой человек непротивной наружности, одетый в потертые кожаные доспехи, какие обычно выдают имперским рекрутам или оруженосцам. – Тебе следует быть осторожней.
-Плинтик! – радостно отозвалась Туна. – Да это я так… забыла, что лесенки протирала мыльной водой, вот и…
-Не называй меня так, - деликатно перебил ее юноша. – Мой мастер говорит, что «Плинтик» звучит по-девичьи. Он называет меня Плинт, и меня это вполне устраивает. Звучит довольно грозно и даже немного брутально. Ты так не думаешь?
-Я думаю, что твой мастер большой самовлюбленный болван, который не разбирается ни в чем, кроме военного дела. Я уж не говорю про имена!
-Ну, так ведь и твой мастер не называет тебя по имени… – Он сделал паузу и, заглянув девушке в глаза, по слогам произнес: – Фортуна.
-Согласна, - задумчиво кивнула помощница алхимика. – Значит, и мой мастер болван!
Они оба рассмеялись и проследовали в наименее захламленную область помещения. Отыскав пару скрипучих стульев, Туна поставила их у стола, до краев заваленного непонятными деталями, и предложила своему другу присесть.
Туна и Плинтус были имперскими слугами с ранних лет. Только она служила придворному алхимику в качестве помощницы, а он подрабатывал оруженосцем у командира рыцарской гвардии. На службу они поступили примерно в одном возрасте, а потому быстро сдружились и с тех пор всегда поддерживали друг друга в трудные минуты. Но дальше дружбы их отношения никогда не заходили, потому что Плинтус был безнадежно влюблен в принцессу, с которой ему каким-то образом довелось несколько раз тайно встретиться. А с недавних пор он и вовсе начал бредить идеей дерзкого побега вместе со своей возлюбленной в какие-то далекие края.
-Слушай, у тебя ведь шишка на лбу, - заметил Плинтус. – Здоровенная! Сильно болит?
-Как ни странно, я совсем ничего не чувствую, - с трудом ворочая языком ответила Туна. – Кажется, у меня лицо немеет. И язык. Но ты не обращай внимания, это временно. Так с чем пожаловал? Что-то рано ты сегодня освободился!
-Я пришел попрощаться, - понизив голос для трагичности, сообщил оруженосец.
-Фто? – с каждой секундой ворочать языком становилось все труднее.
-Мы с принцессой Гидой сегодня убежим.
-Ты ф ума фофол, Плинт! Как вы фобираетефь это фделать?
-Мы все продумали, Туна. Как ты знаешь, император Драконус хочет выдать ее замуж за эльфийского принца, чтобы укрепить союз с лесным народом. Но в последнее время на границе слегка неспокойно. Вот император и решил, что для сопровождения принцессы в эльфийские земли одной только гвардии будет недостаточно. Сегодня он и моя возлюбленная Гида будут лично присутствовать на главной Арене, чтобы торжественно открыть особые отборочные бои. Победитель получит тысячу монет и право сопровождать принцессу в ее путешествии. Лучшие наемники и сорвиголовы приедут со всех краев Империи, чтобы сразиться с непревзойденными чемпионами Арены. Это будет настоящая бойня! А для нас – шанс. В перерыве между боями я подстрою потасовку с охраной, и мы с Гидой сможем убежать…
-Гвупее пвана я не фвыфала, - покачала головой Туна. – Ты ведь это не февьёвно?
-Что-то я совсем перестал тебя понимать, - пожав плечами, сообщил Плинтус. – Ты бы поменьше увлекалась реагентами своего мастера. Таблициус совсем обнаглел, если испытывает свои яды на тебе. Может, для этого стоит кого-то специально нанять? А то смотри, вдруг останешься такой навсегда…
Туна покачала головой, потому что лицо ее уже не могло отображать каких-либо эмоций, а слова действительно получались все менее внятными. Ее безвольно приоткрытый открытый рот и полузакрытые глаза придавали лицу утомленный и сонливый вид.
-…Только не вздумайте нанимать гоблинов, - предупредил Плинтус, поднимаясь из-за стола. – Мой командир говорит, что эти скользкие проходимцы тянут все, что гвоздями к полу не прибито. Так и знай!
Удивиться Туне удалось только внутренне. Про себя она отметила, что позже возьмет практиканта на усиленный контроль. Однако сейчас ей нужно было отговорить Плинтуса от его безумной затеи с побегом. Только вот как?
-Ну, ладно, - выдохнул оруженосец. – Вижу, ты здорово устала сегодня. Выглядишь ужасно. Но я все равно зашел только попрощаться и повидать тебя напоследок. Нужно бежать на Арену и все подготовить. Может, еще свидимся!
-Дувак! – промямлила Туна, будучи не в силах придумать что-то еще.
-Пока, - с грустной улыбкой ответил Плинтус, хлопнув ее по плечу.
Развернувшись, он стал пробираться к выходу из лаборатории, осторожно переступив чугунный котел, из которого торчали желтые свитки и железные трубки.
-Я фкавала, ты дувак! – притопнув ногой, крикнула Туна, когда он уже почти скрылся из вида.
-Да, я тоже буду скучать! – донеслось из другого конца зала.
Туна бессильно плюхнулась на стул, где всего пару мгновений назад сидел Плинтус. Спинка была все еще теплой. Девушка откинулась на нее и качнулась на двух ножках, размышляя о том, как глупо она только что выглядела и что она может сделать еще.
-Дувак… какой вэ ты дувак… И фто ты товько в ней нафол?..
Когда она качнулась в очередной раз, ножки стула неестественно звонко скрипнули и подогнулись. Судорожно замотав руками и ногами перед собой, Туна грохнулась назад. Дальше она размышляла уже лежа.

Згнага подслушивал разговор молодого оруженосца и помощницы алхимика строго до того момента, где было сказано о награде победителю Арены. Произведя в своей маленькой голове нехитрые вычисления, гоблин пришел к выводу, что тысяча монет это гораздо больше, чем всего две монеты. Поэтому он решил в ближайшее время посетить Арену и выяснить, каким образом можно получить эти деньги, не участвуя в самоубийственных боях с гладиаторами. Но для этого ему понадобится кое-что из лаборатории…