Вечер уже склонился над городом, мягкой невидимой рукой ощупал его ершистую современную прическу, и накрыл легким одеялом сгущающихся летних сумерек. Лас – Вегас прекрасен не только ночью. Еще на самом закате дня, пока «электрическая паутина» не распустила свои неоновые сети, Вегас невероятно красив своей неугомонной геометрической пестротой. Величественные пики небоскребов тонкими линиями пронизывают зависшие над городом смоговые облака, соединяя хрупким мостом небо и землю. Уходящие ввысь здания талантливо расчерчены узором ярко светящихся окон. Бесконечные офисы, маленькие и большие магазины, и тысячи игральных домов рассыпались неповторимым калейдоскопом в самом центре пустыни Мохаве. И всех их словно бы кто - то поймал в гигантский сачок из гудящих улиц и проспектов, тонущих в неуправляемой массе человеческих душ.

Трасса Ласкор Велл Роуд 21 июля 2012 года. 23 : 21

Наблюдая чарующее пробуждение ночного мегаполиса за рулем своего «Плимута», Марк с наслаждением закурил сигару. Тонкая ниточка серого дыма лизнула лобовое стекло, и уже было направилась к зеркалу заднего вида, как в салон из открытого окна ворвался поток свежего воздуха. Марк глубоко затянулся:

- Ну – ка, что за дрянь толкает Мовери – Шопс, - и тут же судорожно закашлялся,- бадяга. Вот ведь какое дерьмо - говорил мне дядя Сэм, - если не можешь себе позволить хорошие сигары, лучше не кури вообще ничего.

Марк брезгливо сморщился, сплюнул на пальцы и постучал дымящуюся «регалию» по «носу»:

- Плохая девочка, подам тебя какому - нибудь бомжу на Стендфорд – роуд, сделаю доброе дело.

С этими словами парень выставил руку из окна седана и постучал сигарой по опущенному боковому стеклу, стряхивая на обочину пепел. Возвратив «Гаване» былую привлекательность, водитель «Плимута» завернул страдалицу в салфетку и повязал желтенькой ленточкой от коробки освежителя.

- Подарок что надо! – Марк с гордостью восхитился своей изобретательности, и немного поразмыслив, потянулся опустить «произведение искусства» в бардачок, однако истошный писк старенькой «Моторолы» из кармана пиджака напрочь лишил хозяина правильной ориентации в пространстве.

Марк нелепо всплеснул руками и вытянулся вперед, изогнулся в падении и, с треском рухнул на резиновый коврик под пассажирским сиденьем. «Плимут» жалобно лязгнул рессорами, напомнив окружающим квадратным милям о своем присутствии, и замолчал.

- Все – таки подарю, - мелькнуло в голове у Марка, когда он встретился взглядом с желтой ленточкой под приборной панелью. Иди к папочке, милая, - Паренек с облегчением выдохнул и подцепил сверток указательным пальцем.

Приподнявшись на колени, незадачливый авто – владелец дернул крышку бардачка, и резким движением отправил внутрь помятый сверток. Инстинктивный взгляд бросился на дорогу, и задержался на мусорном бачке странным образом парившем в воздухе метрах в двадцати от машины.

- Здорово же меня, - возмутился Марк и зажмурился, пытаясь сосредоточиться, - Копперфильда еще не хватало.
Между тем оранжевый контейнер для сбора городских отходов описал в воздухе тройной «тулуп» и, потеряв способность к левитации, рухнул на асфальт. Удар о твердое покрытие шоссе «чиркнул» по ушам, словно маленький отбойный молоток. Марк почувствовал неладное, сердце бешено застучало и глаза сами собой начали открываться.

- Неужели и правда, Копперфильд? Да нет, не может такого быть. Но бачки же не летают, - от последней мысли по спине побежали мурашки.

Марк опустился за приборную панель, как за блиндаж, и мучительно решал, дернуть отсюда сейчас, и заглянуть к психиатру завтра, или рискнуть жизнью, и пойти убедиться в материальности летающего мусорника, таким чудесным образом оказавшегося посреди дороги.

- К психиатру. Завтра, - мгновенно щелкнуло в голове у Марка, - а сейчас валить отсюда, валить на все четыре стороны.

Марк осторожно перебрался на кресло, трясущейся рукой повернул ключ в замке зажигания, и вдарил по педали газа сколько хватило сил. Серо- зеленый «Плимут - Фиерра» дернулся на месте, и прошипел «лысыми» покрышками короткую серенаду асфальтовому полотну. Выполнил «полицейский» разворот, и спешно удалился от места происшествия, поднимая в ночной воздух клубы черной пыли.

Восточный пригород Лас – Вегаса. Спальный район Ремингтон Хилл. 22 июля 2012 года 05 : 35

На Ремингтон Хилл светает довольно рано. Это жуткое, по мнению Бадди обстоятельство, тесно соседствовало с желанием покупки здесь небольшого частного домика. Позади остались долгие и мучительные раздумья, десятки ссор с любимой и нескончаемые советы друзей. Однако, решение пришло само – перевод на работу патрульным, вблизи того самого Ремингтон Хилл. Бадди принял его, как знак судьбы - спешно продал квартирку в центре Вегаса, которая без преувеличения осточертела за восемь лет жизни, отпустил за хорошие деньги любимую «Тойоту» 2009 года, и взял приличную ссуду в банке.

Двухэтажный коттедж № 10 - 41 по Еллоу Холл стрит сразу приглянулся бывшему детективу. Аккуратная сборка придавала домику легкий оттенок неприступности. Стильные просветы окон украшали резные наличники, в духе "дикий дикий Вест". Красная черепичная крыша венчалась по - истине изящным окошком "Пентхауса". Домик окружал классический белый заборчик, по - щиколотку, отделяя с десяток метров земли под газон. Выбор был сделан.

Неделя после въезда прошла незаметно, словно ее и не было, а внутреннее убранство коттеджа по – прежнему, заставляло желать лучшего. Саманту (девушку Бадди) это, видимо нисколько не интересовало. Спустя пару дней после переезда, она укатила гостить к подруге в Сан - Бернардино, и твердо заявила, что приедет на все готовое. Одним словом, Бад после работы только и делал, что - клеил, резал, вешал, строгал, и десятки раз за вечер выносил мусор. Это была расплата. Расплата за светлое будущее, которое так хотелось провести вместе с Самантой.

Вот и сегодня, когда из радиобудильника донеслись вопли "Криденс", Бадди Гриндейл ни сколько не огорчился. Лишь коротко хохотнул и постарался принять вертикальное положение. Сна не было и в помине. Взгляд автоматически метнулся на циферблат, и попытался сквозь утренние сумерки отгадать, который час.

- Пол – шестого. Я люблю свою работу! - Бад еще раз нервно хихикнул и, спотыкаясь, побрел в сторону ванной.

Теплый пол – дорогое удовольствие, но Бад не зря на него раскошелился – при каждом шаге ламинат приятно согревал ступни. От этого Бадди каждый раз проникался к себе восхищением. Переступая босыми ногами по полу, коп нашарил в коридоре выключатель. Криденс уже перестали вопить из спальни, подчеркнув выступление красивым мажорным аккордом. Сразу после них очнулся в эфире местный диджей, который пообещал незабываемое «пати» прямо здесь и сейчас.

- Светло… Темно, - Гриндейл щелкнул темное квадратное пятно на стене, предварительно зажмурив глаза, - Светло, твою мать.

Неоновые лучи, вопреки предположению Бада, беспрепятственно проникали сквозь веки, и больно резали по зрачкам. Мышцы, к слову сказать, долго не продержались, и гримаса на полицейской физиономии стала медленно расплываться в более – менее пристойную форму. Гриндейл закрыл лицо ладонью, и начал медленно раздвигать пальцы, привыкая к освещению.

- Не хочу спать. Я не хочу спать. Я очень люблю свою работу, - Гриндейл внезапно осекся, - люблю… Кто я теперь? Патрульный? Чего там любить?

В голове как - будто невзначай всплыла семизначная сумма кредита, прописанная на красивом печатном бланке.

- Я люблю свою работу, – обреченно выдохнул коп, исчезая в дверном проеме ванной комнаты.

Утро все еще не решалось наступить по - настоящему. Лишь редкие тусклые лучики пробивались сквозь густую июльскую зелень, чтобы проявиться на влажном городском асфальте теплыми полупрозрачными тонами. Главный осветитель вселенной наконец - то добрался и до Земли. А как иначе? Не оставлять же ту без присмотра, хотя за все человеческие грехи… Можно было бы разок – другой и не взойти.

Именно так и подумал Бадди, с надеждой пятилетнего ребенка, последний раз выглядывая в коридор. Солнечные зайчики беззаботно носились по складкам шелковых занавескок, ловко перепрыгивая с одной на другую и, заложив очередной вираж, пускались в неистовый пляс, почище зажигательного бразильского танца.

- Красиво, - с неожиданностью для себя заметил Бад ,приподнял брови вверх и замер на месте, перекидывая во рту зубную щетку, - Вот бы отгул сегодня взять…

Деловой центр Ремингтон Хилл. Площадь Вирджин Плэйс. 433 отделение полиции. То же время.

Видеозапись с камер наблюдения в 433 отделении на площади Вирджин начали практиковать еще в далеком 91 – ом, когда первые камеры портативного типа только встали на вооружение. Однако, по - настоящему эффективным электронное око стало только в 99-ом, с активным развитием цифровых технологий. Продвинутые «видео - копы», приобретенные мэрией, хорошо себя зарекомендовали, и были переданы полицейскому управлению города. Теперь не составляло никакого труда наблюдать за десятками улиц одновременно, при этом безмятежно отдыхая в мягком кресле, и пожевывая бургер из столовой на первом этаже. Не жизнь, - сказка.

Сказка для Фредди Арельмана – начальника вышеупомянутого отдела полиции Ремингтон Хилл. Точно не известно почему, но Фреда сильно недолюбливали. Ввиду ли скверного характера, или из – за высокого, занимаемого поста, было не важно. Важно было другое. Сорока – пятилетний «еврей», эмигрировавший в штаты еще будучи двухлетним сосунком, вместе со своими родителями, без проблем получил там вид на жительство. Одесские коммерсанты не стали терять драгоценное время, и приоткрыли на Вирджин маленькую забегаловку. Время прошло, и забегаловка, под названием – «Вкусно и сытно Вас кормит Арельман», выросла в небольшой ресторанчик. Выросли и доходы родителей Фредди. Так что к десяти годам ему оформили легальное американское гражданство, и семейка зажила в полную силу. А дальше все пошло своим чередом. Фред возмужал, поступил на учебу, купил себе диплом, женился и поступил на службу в доблестную полицию, как ни странно, именно в 433 отдел. Со временем одесский эмигрант продвинулся в карьере, наел себе хомячьи щеки, отпустил полуметровый живот и научился ходить гоголем, в упор не замечая всего того безобразия, что творится вокруг. Ровно в то же время он и занял пост ушедшего на пенсию, заслуженного офицера полиции штата, Джейсона О’ Роберти.

С той поры Фредди наглеть не перестал – отстроил себе трехэтажную виллу неподалеку от южного пляжа в Ремингтон Хилл, оформил в распоряжение двухсотый лексус бизнес класса, и перестал здороваться с персоналом. Но, справедливость все – таки восторжествовала – не прошло и полу - года со времени назначения Фреда на пост, как того вызвали на переэкзаменовку, в связи с плановым повышением квалификации. Отдел был на седьмом небе от счастья.

Фреда провожали шампанским, шведским столом и праздничным салютом из конфетти. А когда темно – синяя «Ауди» «прихватив начальничка» вырулила с площади и скрылась за поворотом, на радостях, дежурные дали троекратный залп из мелкокалиберного оружия, со словами – «Скатертью дорожка! Старый пень».

Однако, радость – временное явление, и через неделю отголоски недавних праздненств утратили былую красочность, возвратив работу служителей закона на надлежащий уровень. Единственное, что еще напоминало об отсутствии шефа – небольшой постер с Фреддиной рожей, отпечатанный на цветном принтере, и замечательно подходивший на роль мишени для дартса, которую незабвенно и исполнял в течение последних семи дней.

К сожалению или к счастью, но утром 22 июля главный зал полицейского отдела был пуст, и запустить очередной дротик по разжиревшей физиономии Арельмана было некому. Лишь пятеро сотрудников разделяли с офисом это теплое утро - двое детективов засидевшихся допоздна, пара дежурных офицеров в машине у парадного входа, и мирно посапывающий сержант на пропускной. Помещение захватила самая настоящая утренняя дрема, и даже пыль, проплывающая перед окнами непрерывной серой дымкой, застывала на месте, сонно подрагивая в воздухе. Робкую тишину нарушили громкие реплики из кабинета начальника.

- Обалдеть! Спилберг отдыхает… Ты смотри, сморти – ка, вот, ага. Стоп нажми. Вот видел? Кружится, паразит, - всколыхнула воздух первая реплика, сопровождаемая резким щелчком пальцев.

- Да вижу я, вижу, не ори, - успокоила первый возглас вторая реплика, и в офисе вновь повисла тишина.

Крепкие парни средних лет в атласных деловых костюмах задумчиво склонились над монитором компьютера. Успев привыкнуть к некоторому комфорту, коллеги обменивались непонимающими взглядами, скептически прищуривались и тяжело вздыхали, разглядывая на экране полутемную картинку. На мониторе был изображен старый мусорный бак, каковых было много еще пару лет тому назад. Можно было бы подумать, что какой – нибудь местный студент – неудачник хорошо над ним поиздевался, приложил парочку раз бейсбольной битой и выпотрошил на дорогу все его внутренности, если бы не одно но… Картинка на экране медленно ожила, и стала отматываться назад. При этом, раскорячившийся по шоссе мусорник удивительно точно воссоединился со своим содержимым и попытался накрыться собственной крышкой. Чудо, произошедшее далее, простой перемоткой «назад», объяснить уже было крайне трудно – контейнер для отходов воспарил в воздух, и принялся кружиться в медленном вальсе, изредка отсвечивая голубыми сполохами. Изобразив несколько безупречных «па», «ночной танцор» приобрел неожиданное ускорение и скрылся за левой кромкой экрана, оставив в поле зрения только белое пятно света, отпускаемое на асфальт уличным фонарем.
- Ты такое видел когда - нибудь?

- Первый раз. Слушай, это же с ума сойти можно. Ты вообще представляешь, что будет, когда отдел узнает?

- Я – то? Представляю. Федералы заявятся, со своей проверкой. Как в 2000 - ом. Помнишь тех придурков, что в торговом центре пальбу устроили?

- Это тех – то ? Кстати потом пропали бесследно, ни слуху ни духу. Ну ка перемотай еще разочек. Давай, давай… Новенькому отзвониться надо. Опаздывает. А он сейчас как раз нужен. Пусть прокатится на место. Пошарит там, чего да как.

- Ха, он, говорят бывший инспектор, или детектив, вроде того. Точно не помню.

- Ну ничего, патрульным теперь поработает. Отправим его с Чарли и Фоксом, что б от безделья не свихнулись.

Офисный столик, оказавшийся не в состоянии сдерживать вес двух здоровых мужчин, жалобно скрипнул, и парень в черном пиджаке от «Гуччи», испуганно дернулся.

- А не пора ли тебе прибраться, дорогой мой. Посмотри – ка, тут же свинарник настоящий, - участливо поинтересовался модник, поправляя на груди бейдж с именем «Джойс».

- Ага. Вот сейчас все брошу, и буду разбираться. Фред на неделе вернется, вот он и... Ты давай, время идет, звони этому. Как его? Гриндейл, кажется, - недовольно буркнул в ответ каторжно – черный коллега, оттягивая вниз глухой узел итальянского галстука.

Джойс изобразил недовольную ухмылку и запустил руку в карман брюк, выуживая оттуда «кожаный» блокнот.
- Г, г… Грин, Гриндейл, ты не помнишь, как я его записал? А, вот. Ха –ха, нашел. Мистер Гриндейл, по – имени Ба –д – ди. Сто - пудово, еще один зазнайка. Будет права качать. Ну что, Люк? – модник указал мясистым пальцем на нижнюю строчку записной книжки, - Звоним?

- Держи, - Люк перегнулся вперед, протягивая коллеге трубку телефонного аппарата, - номер набрать?

- Очень смешно, - Джойс выхвалил из руки Люка радиотелефон и принялся тыкать по клавишам, - мистер Гриндейл…

Набрав требуемую комбинацию цифр, Джойс приложил аппарат к уху, и свободной рукой попытался изобразить знак «Вива»:

- Гудит… Ааа, будьте добры мистера Бад-ди Грин-дей-ла, пожалуйста…